тоном произнес Даннет. — Живо давай теплую воду, губку, полотенце. Потом принеси аптечку. Ни в коем случае не рассказывай отцу. Мы будем в гостиной.
Спустя пять минут в гостиной у ног Харлоу стоял тазик с розоватой водой и валялось окровавленное полотенце. С его лица исчезли кровавые подтеки, и оно выглядело еще страшнее прежнего, так как теперь синяки и ссадины выступили во всей красе. Даннет решительно смазывал ранки йодом, заклеивал пластырем, и судя по тому, как часто морщился его пациент, ему было совсем не сладко. Харлоу залез пальцами в рот и, сморщившись в очередной раз, выдернул зуб, который затем неодобрительно оглядел и выбросил в таз.
Когда раздался его пусть не очень внятный из-за разбитых губ голос, стало ясно, что, несмотря на тяжелые побои, Харлоу вновь обрел ясность рассудка и хладнокровие.
— Мы с тобой славная парочка, Алексис. Надо бы сфотографироваться для семейных альбомов. Кто из нас краше?
Даннет окинул его придирчивым взглядом.
— Пожалуй, оба хороши.
— Точно-точно. Ладно, будем считать, что мы квиты.
— Да перестаньте же вы, — снова расплакалась Мэри. — Он ранен, ведь это опасно. Я вызову врача.
— Не вздумай. — Харлоу оставил иронический тон, и в его голосе послышались железные нотки. — Никаких врачей. Никаких швов. Потом. Не сегодня.
Мэри уставилась заплаканными глазами на стакан бренди, который Харлоу держал в руке. Рука была тверда как камень. Лицо Мэри осветилось догадкой.
— Ты нас дурачил. Чемпион-неврастеник с трясущимися руками. Все это время ты дурачил нас. Я угадала, Джонни?
— Да. Мэри, выйди, пожалуйста.
— Клянусь, я никому не скажу. Даже папе.
— Выйди из комнаты.
— Пусть остается, — вмешался Даннет. — Если проболтаешься, Мэри, он даже в твою сторону больше не посмотрит. Ох, верно говорят, беда не приходит одна. Происшествие с тобой — уже второе за сегодняшний день. Пока тебя не было, пропали Бим и Бом.
Даннет ждал от Харлоу какой-нибудь реакции, но так и не дождался.
— Они в это время работали на трейлере, — сказал Харлоу. Это был не вопрос, а утверждение.
— А ты откуда знаешь?
— В южном ангаре. С Джейкобсоном.
Даннет задумчиво кивнул.
— Они слишком много увидели, — предположил Харлоу. — Слишком. Скорее всего это вышло случайно, потому что, видит Бог, они не страдали от избытка сообразительности. Однако слишком много увидели. А какая версия у Джейкобсона?
— Близнецы пошли выпить чаю. Он ждал их сорок минут, потом пошел искать. Они как в воду канули.
— Они в самом деле ходили в столовую?
Даннет покачал головой.
— Значит, если их когда-нибудь и найдут, то на дне оврага или в канале. Помнишь Жака и Генри из гаража «Коронадо»?
Даннет кивнул.
— Джейкобсон сказал, что они заскучали по дому и уехали. Верно — уехали, только туда же, куда уехали Бим и Бом. Он нанял там двух новых механиков, но сегодня утром на работу вышел только один. Второй не явился. У меня пока нет доказательств, но я добуду их. Второй парень не явился, потому что накануне ночью я упек его в больницу.
Даннет хладнокровно слушал. Мэри в ужасе смотрела на Харлоу и не верила своим ушам.
— Извини, Мэри, — продолжал Харлоу. — Джейкобсон — убийца. Он не остановится ни перед чем ради своей корысти. Мне точно известно, что по его вине на первом этапе гонок в этом сезоне погиб мой младший брат. Именно это побудило Алексиса предложить мне работать на него.
— Ты работаешь на Алексиса? — изумилась Мэри. — На журналиста?
Харлоу пропустил ее вопрос мимо ушей и рассказывал дальше.
— Он пытался убить меня во время гонок во Франции. У меня есть улики — фотографии. Он повинен в смерти Жету. Он попробовал разделаться со мной прошлой ночью, устроив засаду на грузовик под видом полицейского патруля. Сегодня по его указке убили человека в Марселе.
— Кого? — спокойно спросил Даннет.
— Луиджи Ловкача. Сегодня в больнице ему дали болеутоляющее. Больше он никогда не почувствует боли. Это был цианистый калий. Джейкобсон один знал про случай с Луиджи, вот он и убрал его, пока тот не раскололся. Моя вина — это я рассказал Джейкобсону. Моя вина. Но тогда у меня не было выбора.
— Не верю, — ошарашенно промолвила Мэри. — Я не верю. Это какое-то наваждение.
— Можешь не верить. Только держись подальше от Джейкобсона. Он раскусит тебя с первого взгляда и начнет проявлять к тебе нездоровый интерес. А я категорически против того, чтобы Джейкобсон интересовался тобой, так как не хочу в один прекрасный день обнаружить твое тело в каменоломне. И не забывай: твое увечье — дело рук Джейкобсона.
Пока длился этот разговор, Харлоу тщательно проверил свои карманы.
— Все вытащили, — сообщил он. — Подчистую. Бумажник, паспорт, права, деньги, ключи от машины — хорошо, у меня есть запасные — и все мои отмычки. — Он ненадолго задумался. — Значит, мне понадобятся канат, крюк и брезент из грузовика. И еще…
— Ты… тебе нельзя никуда сегодня! — испуганно перебила его Мэри. — Тебе надо в больницу.
Харлоу скользнул по ней отсутствующим взглядом.
— И еще, — продолжал он, — разумеется, они прихватили мой пистолет. Мне нужен новый, Алексис. И немного денег.
Харлоу встал, быстро и тихо подошел к двери и рванул ее на себя. В комнату ввалился Рори, который, по всей видимости, подслушивал, налегая снаружи ухом на дверь. Харлоу поймал его за волосы и поставил прямо, заставив взвизгнуть от боли.
— Рори, — сказал он, — взгляни на мое лицо.
Рори поднял глаза, вздрогнул и побелел.
— Это все из-за тебя, Рори.
Вдруг, без всякого предупреждения, Харлоу влепил ему пощечину. От такого удара Рори полагалось бы лететь кувырком, но Харлоу крепко держал его левой рукой за волосы. Он ударил еще раз: теперь тыльной стороной ладони по другой щеке; и принялся повторять эту процедуру с методичностью метронома.
— Джонни! Джонни! — вскричала Мэри. — Ты что, с ума сошел? — Она кинулась было к Харлоу, но Даннет проворно схватил ее сзади за руки. Даннета, вероятно, ничуть не смущал такой оборот дела.
— Я буду продолжать до тех пор, — пообещал Харлоу, — пока твоя физиономия не сравняется с моей.
И Харлоу продолжал. Рори не делал попыток увернуться или вырваться. Под градом пощечин его голова начала беспомощно болтаться из стороны в сторону. Тогда, решив, что Рори получил достаточно хороший урок, Харлоу остановился.
— Говори, — потребовал он. — Выкладывай всю правду. Сию же минуту. Ты подслушал сегодня днем мой разговор с мистером Даннетом, верно?
— Нет! Нет! — с дрожью в голосе прошептал в ответ Рори. — Я не подслушивал. Клянусь…
Он осекся и взвыл от боли под новым градом пощечин. Через несколько секунд
