Спрашиваю:
– Ты Облахуй?
– Нэт, – с негодованием отвечает джигит, – я не облахуй.
– Так как же тебя зовут?
Отвечает:
– Меня зовут Облахуй.
Я в удивлении:
– Так тут же так и написано – ОБЛАХУЙ.
– Но я же нэ облахуй, – уже почти кричит джигит, – я – ОБ-ЛА-ХУЙ.
Начинает надоедать. Говорю:
– Если писать умеешь, на тебе бумажку, напиши по буквам.
Берет авторучку, выводит печатными буквами: ОБЛАХУЙ.
– Ну тут же так и написано: Облахуй.
– Нэт, я нэ облахуй, это совсэм нэ то значыт, это Облахуй.
Короче, надоел. Контакт закончился. Обошлись без премедикации. Сразу резкий глубокий сон. Просыпаться отправил в палату.
* * *
У одного родственника появилась необходимость лечь в больницу на плановую операцию. Операция непростая, и подготовиться надо заранее. Все равно родня будет требовать принять участие. Решил, что надо сходить на разведку, поговорить с оставшимися в этой больнице знакомыми, расспросить, что там и как. И стоит ли вообще туда ложиться. Договорился о встрече со знакомым заведующим реанимацией, поднимаюсь, стою в коридоре рядом с оперблоком, жду. Из операционной выходит доктор средних лет с азиатской внешностью, достает смартфон и спрашивает:
– О’кей, Гугл, как делат наркоз когда язва?
Видно Гугл не понимает акцента и выдает кучу ненужной информации. Технически продвинутый азиат долго листает странички. Заведующего я ждать не стал.
Плановая операция
Вторая половина января. Травматолог приносит заявку на плановые операции. Первым в списке парень 25 лет. Диагноз «перелом костей обеих голеней, один из них открытый. Перелом бедра. Перелом плеча. Планируется металлоостеосинтез». Где ж тебя так, бедолагу, всего переломало?
Доктор высказывает скромное пожелание: нельзя ли все кости собрать за один раз. Это своего рода игра. Мы оба знаем, что с такой просьбой я его пошлю подальше. Весь этот процесс займет часов десять. Под наркозом-то я его продержу, но зачем рисковать. Но послать коллегу в жопу тоже надо аргументированно.
Пошел, взял историю. Изучаю. Итак. 25 лет. Сержант полиции. Хорошо, не гопник. Поступил в новогоднюю ночь. Доставлен «Скорой помощью». Диагноз при поступлении. Странно, такая травма и без шока, повезло. В реанимации не был. Скорее всего, не было мест. Алкоголь? Вроде нет. Вот анализ крови. 0,1 промилле. Бокал шампанского, бедняга не допил. История в полном порядке. Все анализы, группа крови, эпикриз. Придраться не к чему. Направление «Скорой помощи». Диагноз. Обстоятельства травмы. Читаю: три раза упал с четвертого этажа. Подпись врача. Знакомая фамилия. Вместе работали. Интересно.
Пошел в палату. Парень развешен на шинах Беллера. Поговорили. Вроде нормальный, по жизни ничем не болел. На вопрос, а как ты получил такую травму, отвернулся к стене, молчит. Без комментариев.
Любопытство к смертным грехам не относится, поэтому позвонил в «Скорую» знакомому доктору. Вот его рассказ:
– Ты понимаешь, этому умнику в Новый год присралось окна вымыть. Лета не хватило. Жена, говорит, с мая гундосила, вымой да вымой. Так нашел время. Нет, трезвый был. Ни царапины на нем не было. Жена говорит, что поскользнулся и с 4-го этажа упал. Я ему предложил, давай до больницы прокатимся, рентген сделаем, вдруг позвоночник сломан. Нет, говорит, не поеду. Я ему – расписку тогда напиши. Не буду, говорит. Ни хера у меня не сломано. Смотри. И тут разбегается по комнате и сегают в открытое окно. Я подошел, он внизу стоит и кричит мне:
– Ну что, сейчас убедился, что ничего со мной не случилось. Я в ВДВ служил. 50 прыжков. Ну и черт с тобой, думаю. Спускаюсь по лестнице, он навстречу. Говорит, сейчас я вам еще одну фишку покажу. Я уже в машину сажусь, слышу крик сверху. Смотрю – снова летит. Боком на асфальте. Хорошо, хоть с этажа спускать не надо на носилках. Погрузили в машину – вот и все.
Действительно все. И чего, думаю, у меня такой интерес вызвало.
* * *
Беседуешь с очередным интересным человеком:
– Слушайте, ну вы мне объясните. Каждый день вы выпиваете две бутылки водки. Так? Жена говорит, что уже несколько лет. При этом ходите на работу, неплохо зарабатываете, на водку хватает. Скажите, где такую работу можно найти, чтобы можно спокойно литр водки в день выпивать и чтобы тебя с работы не выгнали? Я со вчерашним выхлопом приду, у меня будут проблемы. А вы кем работаете?
– Тоже, сравнил. Я – плотник! Мастер! Пятый разряд.
– Здорово. А гробик-то себе уже сколотили? Если не завяжете с алкоголем, скоро пригодится.
– Два!
– Зачем два?
– Ну ты даешь, доктор, а откуда мне знать, когда я помру? Зимой, летом? А как какое у меня настроение будет? Да и смотря кто на похороны придет. Ты не понимаешь.
– Куда нам…
Африканский целитель
Как-то раз у меня появился новый врач-интерн. Африканец, родом из какой-то Гвинеи. Парень женат на местной. Маленький такой подвижный добродушный черт. Очень черного цвета. Кажется, не из людоедов. По-русски говорит сносно. Постоянно приглашает в гости к себе на родину. Говорит, что дорога – дорого, но возьми с собой 200 баксов, и ты месяц будешь Ротшильдом. Их деревня бедная, но гостям всегда рады. Я пока воздерживаюсь, пусть они и добродушные, но еще повесят твою голову на ворота как украшение. Просит дать ему работу. Но наша публика не очень сложная, могут и неправильно отреагировать на чернокожего доктора. На днях было много писанины, и дал ему, не глядя, две истории болезни. Иди, запиши утренний осмотр. Чего не понятно – спроси. Чертенок довольный побежал в палату. Я понял ошибку, рванул за ним, но не успел… Оказалось, что, не глядя, я дал ему истории двух алкашей, только что вышедших из психоза. В палате наблюдаю картину: один, укрывшись с головой одеялом, лежит в кровати. Доктор сухой черненькой ручкой тормошит его, пытаясь начать диалог:
– Вассилли Йивановичев!
Второй на соседней койке смотрел на это круглыми от ужаса глазами и бормотал:
– Все, все, все, больше ни капли.
Проверю. Если поможет – надо внедрять.
* * *
– Бабуля, ну сколько можно? Ты который раз к нам поступаешь?
– Сынок! Я как выпишусь, обещаю, больше ни разу, никогда к вам не приеду. Только сейчас помогите.
– Бабуль, ты выпишись сначала, а потом обещай.
Бабушка – потеряшка
Под утро, отогревшись за ночь, пришла в себя бабушка, найденная в декабре на неубранном картофельном поле. Высунула голову из-под одеяла, открыла безумные глаза. Надо налаживать контакт.
– Ты кто, бабуля?
– Я? Я – домашняя!
– Ну а раз домашняя, у тебя должно быть имя. Как вас зовут?
– Изольда.
– Просто Изольда?
– Нет, не просто Изольда.
