— Сафониэль, это тот самый студент-практикант Кейрат Торнсен, который героически спас мне жизнь, когда на меня со спины напала неизвестная тварь. Именно он вытащил меня из снега и отогревал всю ночь, — быстро изложила я Кею свою версию событий. Чтобы мы в показаниях не путались.
Блондинка, до нашего появления опиравшаяся на плечевую косую сажень Кея, выпрямилась и выкатила вперед свои главные достоинства. Видимо, считала себя птицей более высокого полета. На словах «отогревал всю ночь» она двусмысленно хихикнула. Но я бросила на нее суровый взгляд, один из тех, в которых я натренировалась на нерадивых студентах, и она резко притихла.
— Думаю, он развеет ваши подозрения о причастности к нападению волейских шпионов, — закончила я вводную для своего спасителя. Если не дурак, картинка у него должна сложиться.
— Любезная, а что у вас нынче имеется в меню? — поинтересовалась я у разносчицы и села напротив Кейрата. — Мы с леем Гроссо хотели бы отобедать.
При слове «лей» в глазах у девицы замелькал золотой дождь из монет. Ох, как она стала расписывать прелести здешнего гадюшника, самого лучшего на сотню лье в округе! За отсутствием конкурентов. С таким энтузиазмом, с каким она предлагала солянку Сафониэлю, она даже себя Кейрату не предлагала.
Пока Гроссо отбрыкивался от всё новых предложений разносчицы, к которой быстро присоединился сам Старый Арно, мы обменялись с Кеем взглядами.
«Ты что, ничего ему не рассказала?!» — спрашивал меня он.
«Ну ты же настаивал!» — ответила я.
«И что теперь мне говорить?» — поинтересовался Торнсен.
«Придумай что-нибудь».
— Так, молодой человек, — отбился наконец от таверничьей банды лей Гроссо, — кто вы и откуда?
49. Лайна. В откровениях. Ох, ничего себе… Совсем ничего.
Кейрат расправил плечи, откинулся на дощатую спинку лавки, задрал подбородок и по выражению лица стал почти полным отражением Сафониэля.
— Я — второй сын конунга Теневых предгорий, Сайлара Торнсена, — произнес Кейрат свысока, кинув быстрый взгляд в мою сторону: оценила ли.
М-да. Конунг — это как лей, только относительно независимый правитель у местных дикарей. Западные горы — место малонаселенное. Люди здесь живут изолированно. Некоторые могут ни разу за всю жизнь не выехать из поселка. Для них конунг главнее Императора. Некоторые, подозреваю, даже не знают о его, Императора, существовании. Дикие, необразованные люди, я же говорила. Конунг для них мать, отец, верховный судья, Император и наместник Дайны на земле. И от разбойников защитит, и от врагов, и от тварей, и в неурожайный год накормит, и после пожара со строительством поможет. Конечно, на уровне Империи конунги — далеко не первая очередь Древней крови. И даже не вторая. Ну так и лей Гроссо ни к первой, ни ко второй не относится. Так что, можно сказать, хрен редьки не слаще.
Зато длиннее.
— И отчего же вы не дома, с семьей, юный конунг Торнсен? — задал логичный вопрос Гроссо, подавшись вперед.
Удельное конунгство, именуемое Теневыми предгорьями, располагалось по другую сторону Западных гор и еще севернее. Странно, что Торнсен туда прямиком не отправился. Там же морочить мне голову было бы сподручнее. Мы бы побирались по деревням, и жители бы весело смеялись над дурочкой мной, изображая полное неведение относительно статуса своего господина.
Может, и здесь «господин маг» — не просто фигура речи? Как знать… эту знать.
— Я здесь на практике, — поведал очевидное Кейрат, тоже подаваясь вперед и подставляя под подбородок сложенные пирамидкой пальцы. — Как неуспевающий студент.
— Что ж вы позорите свою фамилию, тц-тц-тц, — процокал языком лей.
— Дел очень много, — поделился Торнсен. — Сначала к Императорскому турниру готовился. Потом научным проектом занимался. О значимости спонтанных одаренных в резерве лиц с древней кровью.
Последнее предложение было произнесено с какой-то особой интонацией. Это он, в смысле, намекает, что интересовался нашими с леем Гроссо отношениями?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я впилась взглядом в лицо Кея, очень громко думая о том, как я отношусь к тем, кто сует свой крупный нос в чужие личные дела.
Но Торнсен решил этого не заметить.
Сафониэль тоже прогинорировал сделанный студентом намек.
- И здесь, а не в Южных горах, вы с леей Хольм оказались совершенно случайно? — уточнил Сафониэль и, улыбаясь, кивнул белокурой разносчице в знак благодарности за тарелку супа.
Мой желудок в полный голос высказался об отсутствии у некоторых даже зачаточных манер. Девица бросила на меня короткий выразительный взгляд и вернулась к визуальному поеданию Кея. Студент, воспользовавшись тем, что Гроссо наклонился к тарелке, одними губами что-то произнес для девушки. Я бы сказала, что это слово «жаба», но в чем логика? Однако блондинка подорвалась с места, как огнеплюем подпаленная, и вернулась с тарелкой для меня и пирогами для всех.
Я подняла бровь Кею: «Как тебе это удалось?»
«Талант», — он чуть заметно пожал плечами.
— Так как же случилось, что вы оказались на практике не в Южных горах, как планировалось, а практически по соседству с отчим домом? — повторил свой вопрос Сафониэль.
— Нас сюда телепортисты забросили, — честно ответил Торнсен.
И ведь не поспоришь!
— А почему они вас сюда забросили?
— По координатам, — опять-таки резонно ответил Кей.
— Что вы делали, когда вчера на лею Хольм напала тварь? — неожиданно жестко спросил лей Гроссо.
— Бежал на помощь, — уже совсем честно ответил Кей. — Но, к сожалению, не успел. Точнее успел, но не совсем.
— И вы видели тварь, которая напала на Джелайну? — насмешливо поинтересовался Сафониэль, задержав ложку с супом на полпути ко рту.
— Да. Огромная темная тварь с сияющими синими глазами, — слил Торнсен всю информацию о лютостужне. Пристукнула бы
— Огромная?
Кейрат кивнул.
— С сияющими синими глазами?
Кей кивнул снова.
— И стреляет холодом?
Еще один кивок.
— Молодой человек, нужно было успевать. На занятия к Джелайне, как минимум, — пожурил его Сафониэль. — Тогда бы вы сочиняли более правдоподобно. Потому что таких тварей на свете не существует!
И для пущего эффекта стукнул по столу кружкой со сбитнем. Янтарные капли напитка осели на столе и одежде и в следующую секунду исчезли, будто их там и не было никогда.
Я тихо встала и отошла от эпицентра бури подальше.
— Девушка, подскажите, пожалуйста, — я отозвала блондинку. — Здесь у кого-нибудь, как у бабы Тои, можно купить успокоительные травки?
— Какой «бабы Тои»? — удивилась девушка.
— Древней такой вредной старушенции. В лесу которая живет, — напомнила я.
— Какой лес? Какие травки? — не поняла (или сделала вид) девушка. — Вы издеваетесь?! Всё, не отвлекайте, мне работать нужно!
50. Кей. В таверне, мечтах, разговорах и всё дальше от Джелайны.
Если честно, я ожидал более выраженной реакции на свое признание. Конечно, я не Принц Крови. И всего лишь второй сын, а не наследник. Но и не какой-нибудь сын лавочника и прачки. Джелайна могла бы и удивиться. Восхититься. Обрадоваться, что ей такое счастье привалило. В общем, отреагировать. Хоть как-нибудь.
Но нет. Она сидела, как зрительница на Императорском турнире, грызла семечки (точнее, хлебала супчик) и переводила взгляд с мага на тварь, с твари — на мага.
Надеюсь, я был в роли мага.
— Напрасно надеешься, щенок, — тихо процедил бабо-лей, воспользовавшись тем, что Лайна выскочила из-за стола и сейчас шепталась с блондинкой-разносчицей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Всё же фамилия Торнсен ей пойдет лучше, чем Хольм.
Я перевел взгляд с Джелайны на своего собеседника, отлил себе в кружку сбитня и потянулся за пирогом.
— Я не надеюсь, — честно сказал я. — Надежды юношей питают. Я — добиваюсь.
— Ничего ты не добьешься своими выдумками про чудище с синими глазами, — ухмыльнулся Ссувониэль и оглянулся. Объект нашего общего внимания направился в сторону выхода из таверны и скрылся за дверью. — Рано или поздно Джелайна поймет, что ты врешь, — продолжил он довольно. — А, поверь, чужую ложь Лайночка не прощает. Ничто не раздражает в других, как наши собственные недостатки.
