…Что не мудрено при его двух метрах роста, хе-хе.
И вообще, если в словах, что я завела любовника, звучал упрек, то кем Сафониэль считал себя?
Всё было непросто. И требовало вдумчивого анализа.
Поэтому, по доброй привычке, я решила сделать вид, что ничего не услышала. Не поняла. Задумалась. О том, что буду показывать, например.
Лес встретил нас веселым пересвистом птичек. И я запоздало поняла, что совершенно не представляю, были ли какие-то следы тварей здесь, рядом с поселком. Вечером, когда мы сюда пришли, твари чудились мне под каждым кустом. Но мои впечатления лею Гроссо не продемонстрируешь. Наука ценит объективность. А вчера с утра мы разругались с Кеем практически у самой деревни, и я сначала шла куда глаза глядят (а они глядели куда угодно, только не вокруг), а потом — куда вел меня Гррых.
Гррых, предатель, я так тебе доверяла!
Хотя какая глупость с моей стороны доверять твари.
— И где тут полчища тварей? — вопросил Сафониэль, оглядываясь по сторонам.
Солнечные лучики весело рассеивались трепещущей листвой. Сегодня было на удивление солнечно и ясно. И этот пасторальный, позитивный пейзаж никак не вязался с тварями. Никак.
— Джелайна, я могу тебя понять: целый год воздержания в магической академии, — он открыто признавал, что присматривал за мной! — И теперь с юным, темпераментным красавчиком-магом, вдвоем против дикой природы… Тяжело удержаться от соблазна, — как бы прощал меня лей Гроссо, будто я была ветреной девчонкой.
По сути, я такой и была. Разве не пускала я слюни на шикарное тело Кея? Но я держалась. До последнего держалась.
И не собираюсь оправдываться.
— Только не говори, что ты в него влюбилась! — простонал мой научный шеф, прикладывая ладонь ко лбу и мотая подбородком из стороны в сторону. — Ты же для него просто игрушка! Всего лишь трофей, которым можно похвастаться перед приятелями, неужели не понятно!
Он словно смахнул со лба невидимые морщинки.
— Сама посуди: мальчишка, избалованный вседозволенностью статуса — а ты сама понимаешь, что такое «конунг» в здешних местах. Звезда курса, победитель Чемпионата — и тут девчонка, которая не падает к его ногам. Прости, дорогая, но ты еще так юна и неопытна, — он бережно положил свою руку мне на плечо и посмотрел в глаза. — Я вспылил, прости. Но я просто представил, через что тебе предстоит пройти после возвращения, когда твой мимолетный роман станет предметом обсуждения студентов.
На мгновение эта картинка промелькнула перед глазами. И мои пальцы похолодели.
— Я бы могла с тобою согласиться, если бы это всё, — я обвела рукой абстрактное «всё» вокруг, — можно было бы спланировать.
— А почему нет?
— Потому что ректор решил мне его «довесить» в последний момент.
— А почему ты думаешь, что он решил это в последний момент? — серьезно спросил Сафониэль. — Возможно, всё было решено заранее, а тебе сообщили в последний момент, чтобы ты уже ничего не могла изменить.
— Ректору-то какой смысл участвовать в планах Торнсена?
— А ректор мог и не знать. Он тоже мог стать игрушкой в руках манипулятора.
— Но Кейрат не мог спланировать, что я поручу ему передать координаты портальщикам, — выложила я неоспоримый аргумент, и по вспыхнувшим торжеством глазам Гроссо поняла, что он зачтется другой стороне.
— Торнсен мог договориться с ними заранее, — бросил Сафониэль невзначай, будто пропустил мое признание мимо ушей.
— И прогуливать мои занятия он начал заранее, и про экспедицию проведал еще в начале учебного года, — сопротивлялась я.
— Я не говорю, что это дальний план. Возможно, мальчишка просто не считал нужным посещать занятия, которые ведет женщина. Ты же знаешь, как здесь относятся к женскому полу? Дикие места, далекие от цивилизации. А уже потом, — с намеком выделил лей Гроссо, — потом он решил получить зачет самым приятным способом. Подпалив трех тварей одним файерболом.
Мне вспомнилось потрясенное лицо Кея, когда я сказала ему про экспедицию. И вывалившуюся из его рук фляжку…
С другой стороны, Кейрат Торнсен оказался совершенно не таким, каким казался мне в Академии. Если он успешно изображал идиота, почему бы ему не изобразить удивление?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
…А дальше всё по накатанной.
Я и вправду дура. Кажется.
— А к чему была эта сцена с признаниями? — спросила я, чувствуя, как подступают к глазам слезы и вот-вот задрожит голос.
— Я взял его на слабо, — пожал плечами Сафониэль. — Ты же понимаешь, что просто так, ни с того ни с сего, посреди таверны…
Конечно, это была полнейшая глупость с его стороны. И про «люблю», и про «замуж». Это было неуместно и вызывающе.
Почему тогда мне так обидно?
55.Лайна. А открытия всё продолжаются и продолжаются.
— Не расстраивайся, — Сафониэль обнял меня за плечи и прижал к себе. — Мы со всем справимся, — он чмокнул меня в макушку. — Думаю, после отработки провинностей в экспедиции он будет вести себя тихо, как косорыл под иллюзией. Чтобы и про него чего-нибудь не рассказали.
Странно, еще в Дьюи я рассуждала примерно так же. Но теперь мысль о том, что над Кеем будут издеваться, причиняла мне боль.
Хотя мало этому козлу предгорному!
И всё равно думать об этом было больно. Я понимала, что не смогу на это смотреть.
Неужели лей Гроссо прав, и я влюбилась?
Дайна, как ты могла такое допустить?!
— Ну, теперь, когда мы обо всем договорились, можно возвращаться обратно, — Сафониэль принял за меня решение и развернул назад, чтобы идти к деревне.
— Подожди, я обещала тебе показать тварей, — встала я как вкопанная.
Совсем-то из меня дуру зачем делать? Ну ладно, я могла по глупости влюбиться в студента-сердцееда. У меня в этой сфере не самый богатый опыт. Признаться, его вообще нет. Но усомниться в моем профессионализме?!
— Лайночка, ну какой смысл? Я тебе, конечно, верю… — потянул меня Гроссо в заданном направлении.
— Я просила не называть меня так.
— Хорошо, Джелайна, — Сафониэль сложил руки на груди. — Надеюсь, ты потратишь моё время не зря.
Я тоже на это надеялась. Если народ валил из деревни, срываясь с обжитых мест, значит, угроза была вполне реальной. И есть высокая вероятность, что мы на кого-нибудь наткнемся. Может, даже вживую, хотя сейчас не сезон. В смысле, не время. Твари — существа ночные.
…Жаль, лютостужню об этом никто не сказал.
Я решительно направилась вглубь, по привычке навешивая поисковый маячок. Эх, нужно стационарный маяк поставить. В деревне.
Где-то через полчаса нашлась лежка выпеня. Не самая выдающаяся находка. Я приободрилась, когда еще через двадцать минут, когда Сафониэль начал насточиво бурчать, что еще четверть часа — и назад, я заметила метку страхотвареня. Характерные глубокие зацарапы высоко на стволе Сафониэль разве что на зуб не попробовал, но был вынужден признать, что это не имитация. Эх, нужно было счетчик магических возмущений с собой взять! Но кто же ходит завтракать со счетчиком магических возмущений?
Я перла вперед, окрыленная находкой, и буквально вывалилась на полянку со знакомой картиной зимы среди лета. Точнее, зима здесь была недели две назад. Полянка была усыпала опавшей желтой хвоей, и сквозь жухлую траву пробивалась молодая зелень.
Это был джекпот.
Я сияла, как солнышко в небе. Вот! Вот, а ты не верил!
— Интересно, — признал Сафониэль. — Но, — он подошел к поваленному стволу и указал пальцем вниз, — как я и говорил, чудо рукотворное.
Я направилась посмотреть, что привлекло его внимание.
На земле, среди жухлого сена, лежал пирожок.
— Это вообще ничего не доказывает, — возмутилась я. — Пирожок совсем свежий, а стужа здесь была значительно раньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да? Ладно, логично, — согласился лей Гроссо. — Но это и не доказывает, что к произошедшему причастна тварь. Джелайна, ну что за блажь?! Ну не бывает, не бывает таких тварей.
— Бывают, Сафониэль! Бывают! Она на меня дважды нападала! — не сдержалась я.
