кофта, в которой я ложилась, не могли защитить от пробирающего до костей мороза.
Поднявшийся ветер резко поднялся и разворошил пушистую перину. Мелкие снежинки тут же залепили лицо, больно жаля, и я постаралась зажмуриться, закрывая себя руками.
Снег оседал на голой коже болезненными ожогами, мгновенно тая. Кожа становилась всё бледней и бледней, пока вовсе не стала синюшной.
Так, думай! Думай-думай-думай!
Жутко холодно, нужно как минимум найти какое-нибудь убежище. В идеале, конечно, вернуться на постоялый двор, но дар у меня проявлялся спонтанно, поэтому особой надежды на него я не питала.
От излишне яркого света (солнце нещадно светило прямо надо мной, а белоснежное покрывало радостно искрило, отражая его свет) приходилось щуриться, иначе слезились глаза. Но до самого горизонта просматривалась снежная пустыня, и я находилась прямо в центре неё.
Идти по густому снегу несмотря на отсутствие сильного ветра было очень тяжело. И я искренне надеялась, что после пробуждения с конечностями всё будет нормально. Я почти не чувствовала ног, да и руки тоже уже окоченели.
Сцепив зубы, я упрямо шла вперёд, желая, чтобы этот ад поскорее закончился. Внутренние часы давно уже сломались, и я не знала, сколько времени я уже здесь блуждаю. Но белоснежный пейзаж не желал менять своё однообразие и скуку на что-то более приятное. Изредка поднимался ветер, пытаясь выдуть из меня последние силы, однако что-то глубоко внутри не давало упасть и сдаться.
Наверное, это всё моё упрямство.
«Ледяная с-скорбь. Без-с охраны.» — продолжал кто-то шипеть. Но ведь кроме меня здесь никого нет!
Бредя по колено в снегу, я начинала понимать, что этой снежной пустыне никогда не будет конца. Несколько километров бескрайнего снежного поля перерастали в холмы, а те — в невысокие горы.
На одной из них мне даже виделся фантастический, полупрозрачный замок с узкими окнами и высокими воротами. Его башни были увенчаны длинными шпилями и обнесены самыми настоящими шипами. Издалека он казался неприступной крепостью. Мрачной. Холодной. Ледяной.
Сколько бы я ни шла, замок не приблизился ни на метр.
И тут прямо передо мной посреди снега разверзлась трещина. Не успев затормозить, я с разбегу полетела на дно. Сердце тут же ушло в пятки.
Я коротко вскрикнула и… открыла глаза.
Пробуждение было резким и каким-то неприятным. Сердце по-прежнему долго трепыхалось в грудной клетке, норовя выпрыгнуть. Нависшее лицо Рена было до ужаса обеспокоенным, а сам мужчина крепко держал меня за плечи, больно вдавливаясь пальцами в кожу.
Но холод исчез.
Я осторожно пошевелила пальцами рук и ног, боясь поверить своему счастью. Начала судорожно ощупывать лицо, шею, неотрывно глядя в глаза гостя, используя их в качестве зеркала.
Всё закончилось.
— Ничего рассказать не хочешь? — протянул он, постепенно отстраняясь.
А я сглотнула.
— Даже вспоминать не хочу, — прошептала я, прикрывая глаза. А через пару минут медленно поднимаясь, встала с кровати.
Спать не хотелось. Боюсь, после такого сна мне долго не захочется спать.
Вода в ведре была чистой. И обжигающе горячей. Это Рен принёс?
Чёрт, да у меня руки ледяные!
После умывания стало полегче. Вода, кажущаяся горячей, на самом деле оказалась холодной. Не ледяной, но этого хватило, чтобы ощущение сна исчезло.
— Рассказывай! — требовательно проговорил Рен, коснувшись моего лба пальцами.
Он заглянул через плечо, пытаясь что-то рассмотреть на моём лице. Но я ещё былатам. Вспоминала обилие снега и тот странный, мрачный замок, созданный будто из костей.
— Да нечего рассказывать. Просто сон.
— Ты опять куда-то перенеслась?
— Да, — я поежилась, перед глазами вновь встала безжизненная снежная пустыня. — Там было очень холодно. И я видела странный замок.
Рен принялся ощупывать мои руки, плечи, лоб. Даже до ног добрался.
— У тебя опять изорвана аура, и холодные конечности, — медленно протянул мужчина, обхватывая мои ладони руками. — Так, иди позавтракай. Я не буду спускаться, подожду тебя здесь, а потом поговорим.
Меня мягко подтолкнули к выходу и ненавязчиво вытолкнули в коридор, тут же захлопывая дверь. Факелы на стенах еле чадили, с трудом разгоняя темноту. Похоже их так никто за ночь и не поменял. Вздохнув, я нехотя поплелась в зал. Есть почему-то не хотелось совершенно.
В зале было пусто. Растерянно оглянувшись, я лицезрела пустые столы и стулья. Даже кухня была пуста, по-крайней мере, мне никто не открыл, когда я стучалась.
Вдруг за стенкой что-то с грохотом упало, послышалась ругань, а после отворилась дверь и передо мной показался хозяин постоялого двора с отпечатком ладони на щеке. Окинув меня взглядом, он быстро захлопнул дверь, ураганом пронёсся по кухне, судя по звукам, а после сунул мне в руки тарелку с тёплой едой.
Не понимая, что сейчас произошло, я отошла к столам и уселась на ближайший стул. Вот только вместо того, чтобы завтракать, задумчиво ковырялась в тарелке с тушёными овощами, больше размазывая их, чем отправляя себе в рот. Но аппетита не было.
Сегодня после полудня мне нужно встретить братьев на площади. Куда мы пойдём дальше? Да и пойдём ли? Или они захотят несколько дней провести здесь, в этом городе?
Хозяин постоялого двора вышел с кухни и сейчас сидел за своей стойкой, что-то подсчитывая. А вот постояльцы предпочли отсыпаться после бессонной ночи.
Затолкнув в себя остатки еды, я унесла тарелку в кухню и вернулась в комнату. Там на кровати с закрытыми глазами, скрестив ноги, восседал Рен. Казалось будто он и не дышит.
Однако стоило только мне войти, как он открыл глаза и внимательно принялся меня осматривать. Через какое-то время мужчина удовлетворённо кивнул и отодвинулся, приглашая меня сесть рядом.
Просто замечательно. Чувствую себя какой-то незваной гостьей. Но на кровать всё же присела.
— Давай кое-что проверим, — предложил он спустя какое-то время. Выглядел он
