– Вот это – хороший кофе.
– Бразильско-ямайская смесь, – наконец вступил Рик. – Я отправлю в участок килограмм такого же.
– Что ж, тебе больше никогда не выпишут штраф за превышение скорости, – фыркнул Фрэнк и, очевидно довольный своим полицейским юмором, сделал еще один глоток. – Эй, как продвигается с бассейном в саду? Я правда предлагаю ту синюю черепаху, разрисованную для меня дядюшкой, но, думаю, вы остановитесь на гномах.
– Я немного задержалась с началом работ, – ответила Саманта, избегая взгляда Рика. На данный момент у нее были другие заботы. Гораздо менее страшные и превосходящие по размерам цветочный горшок. – Прямо сейчас я составляю список растений, которые хочу заказать.
– Круто. Пригласи меня на торжественное открытие.
Она выдавила улыбку.
– Обязательно.
Следующие двадцать минут они болтали о различиях уровня осадков в Палм-Бич, Флорида, и в Девоншире, Англия, но наконец Фрэнк закончил трапезу и решил вернуться в участок. Рик стоял рядом с Сэм на пороге парадного входа, пока детектив в своем коричневом «Таурусе» последней модели катился по подъездной дорожке.
– Ты звонила ему прошлым вечером? – спросил Рик, как только дверь за ними снова закрылась.
– Просто искала что-нибудь очевидное. Висконти действительно беспокоится о потере выставки в Смитсоновском институте. У него есть время только до следующей среды, чтобы предъявить доспехи.
– И это действительно не твоя проблема.
– Знаю, знаю. – И все же, у Сэм было чувство, что проблема как раз ее. Она не знала о временных ограничениях, когда взялась за эту работу, но сейчас была частью игры. И беспокоилась, что профукает контракт, если не сумеет справиться с заданием в срок.
– В четверг, когда пойдешь на экскурсию к Дикому Биллу, возьми с собой Обри.
– Обри? Это ведь ты посчитал его недостаточно мужественным, чтобы защитить меня на обеде в «Клубе парусника».
– Саманта, ты никуда не пойдешь одна.
– Рик…
– Можешь продолжать сопротивляться, если хочешь, но я не уступлю в том, что продиктовано здравым смыслом.
Сэм вздохнула, сдерживая раздражение оттого, что ей диктуют условия. Теперь они партнеры. Даже в те моменты, когда удобнее действовать в одиночку, даже если она иногда задается вопросом, как долго все это продлится, – так что необходимо скорректировать свой план действий с учетом обстоятельств.
– Черт, ладно. Ладно! Я попрошу его пойти со мной.
– Если у него не получится, перенеси встречу на время, когда я буду свободен.
– При тебе Тумбс не сможет быть обходительным мачо и демонстрировать свои сокровища наивной обожательнице.
– Тогда тебе лучше надеяться, что в четверг Обри свободен.
Саманта показала язык.
– Отлично, крутой парень, – сказала она, направляясь к своей машине в гараж. – Напомни мне на следующей неделе позвонить Патти и поздравить ее с тридцатилетием.
– Нет нужды терзать меня моей бывшей, – заметил Рик, шагая следом. – Это ради твоей безопасности.
– Малыш, если мне придется отвечать за ошибки прошлого, то и тебе тоже. Увидимся позже.
– Приятно провести время с Кейти. Кстати, я лечу в Нью-Йорк. Вечером буду дома.
Сердце пропустило удар, и Сэм замерла на полпути к «бентли».
– Когда ты это решил? Только сейчас, потому что зол на меня?
– Нет, и я не зол. Видимо, после того, как вчера днем я ушел из офиса Тома, ему позвонили из «Шоуэр и Де Витт». То офисное здание рядом с моим может быть выставлено на продажу. Хочу взглянуть на него поближе, прежде чем решу, делать ли предложение. И я подумывал встретиться со своими людьми в Манхэттене, если останется время.
– Найди время, – сказала Саманта, подходя к нему. – У тебя в Манхэттене есть потрясающий особняк.
С полуулыбкой Рик притянул ее к себе за талию.
– Да, припоминаю. Прошлой весной мы провели там несколько недель.
– Так что не думай, что должен быстренько смотаться туда и вернуться, чтобы спасти меня от неприятностей. Это не твоя работа.
Он выглядел так, будто готов с этим поспорить, но Сэм приподнялась на цыпочки и поцеловала его, удивляясь своему первому порыву – забить на доспехи и поиски анатомической модели и напроситься поехать с Риком.
«Верный способ потерять хватку, Сэм».
– Я хочу побыстрее вернуться не потому, что боюсь, будто ты попадешь в беду, – пробормотал Рик и пальцами скользнул по ее щеке так, что Сэм задрожала. – А потому, что я без ума от тебя и не хочу провести вдали даже одну ночь.
– Продолжай в том же духе, и, когда вернешься, позволю делать со мной все, что пожелаешь. Но будет это завтра, чтобы тебе не пришлось словно безумному мчаться с осмотра здания на следующую встречу.
Ричард снова улыбнулся и поцеловал ее – глубоко, горячо и медленно.
– Хорошо. Я позвоню вечером.
Саманта хихикнула, притворяясь, будто думает о нем как об энергичном жеребце, а не как о самом лучшем, что случилось с ней в жизни, – что больше соответствовало действительности.
– Хорошо, – прошептала Сэм. – Но никакого секса по телефону. Предпочитаю глаза в глаза.
– Я тоже, Янк.
Как только Саманта уехала в офис, Ричард позвонил в аэропорт Палм-Бич и перенес обратный вылет на завтра. Затем связался со своим нью-йоркским офисом, чтобы подтвердить встречи, назначить еще одну на утро среды и сообщить Уйлдеру в особняке, что останется на ночь. Рик упаковал вещи в небольшой чемодан и сунул в портфель кое-какие документы, нуждающиеся в проверке.
Забавно. Случись такое четыре года назад и будь собеседницей Патриция (и если бы Рик не забыл сообщить ей об отъезде лично, а не звонком из самолета), то все, чем она поинтересовалась бы, – вернется ли он к вечеринке у Мэллори. Никаких поцелуев, от которых замирает сердце, никаких намеков на ночные телефонные звонки и занятия любовью. И выйдя за дверь, Рик бы тут же забыл о жене до возвращения домой. Боже, как же все изменилось – в том числе он сам.
Телефон зазвонил, как только Ричард забрался на заднее сидение удлиненного S600 и Бен закрыл за ним дверь. Рик взглянул на имя абонента и усмехнулся.
– Да, любовь моя?
– Я только что посмотрела в сети прогноз погоды для Манхэттена, – ответила Саманта. – Ты ведь в курсе, что там на сорок градусов [1] холоднее, чем здесь, и ты отморозишь свою британскую задницу?
– Я захватил пальто.
– Хорошо. И не мог бы ты привести мне пару мятных брауни? Только не говори Гансу, что брауни Андре нравится мне больше, чем его.
