– Давай убираться отсюда, – сказала Саманта, подзывая официанта. Она лишалась шанса поговорить с Майком за пределами дома Доннеров, но самурайские доспехи одержали верх над анатомическим макетом.
– Что? Мы же...
– Пиколты не дома. Я разыскиваю кое-что, что могло попасть к ним незаконным путем. Хочу осмотреть их жилище, и, возможно, исключить их из своего списка подозреваемых. – Сейчас ее список по большей части состоял из «Квай Чанг» Тумбса, но как бы Сэм ни доверяла своему нутру, она предпочитала факты предчувствиям.
– Ты хочешь сказать, вломиться внутрь? – прошептала Кейти, с грохотом опустив вилку. – Нам с тобой?
– Мне нужен водила. И кто-нибудь, чтобы стоять на стреме. Что думаешь?
Любезно кивая головой, появился официант.
– Наш счет, пожалуйста.
– Что-то пришлось вам не по вкусу, мадемуазель?
– Просто неотложный случай с Биллом Блассом[2], – сказала Саманта, указывая на мнимое пятно на своей темно-серой блузке.
– В таком случае сию минуту.
– Ты ведь серьезно? – продолжила Кейти, как только официант поспешил прочь. Ее загорелая кожа побледнела.
– Вполне, но я не собираюсь впутывать тебя во что-либо против твоей воли. Я сама управлюсь со своим...
– Ну-ка от винта! – прервала ее Кейти. – Мне еще нужно вернуться вовремя, чтобы забрать Ливию из школы.
Что ж, это обещает быть интересным.
– Готова? – спросила Саманта, распахивая дверь пассажирского сиденья лексуса Кейти.
– Уверена, что хочешь доверить мне это? – бросила в ответ Кейти, ее голос с легким тягучим техасским акцентом слегка дрожал. – На самом деле я не профессиональный водитель, ничего такого. По-моему, либо у меня сейчас сердце взорвется, либо меня стошнит. Или и то и другое.
Саманта ухмыльнулась. О, старый добрый всплеск адреналина. Она определенно могла бы посочувствовать Кейти и ее нынешним эмоциям, хотя сама Сэм искала – жаждала – дрожи в мышцах, предвосхищающей острое чувство неуязвимости, возникающее, когда ты находишься между «бейся или беги». О да, детка...
– От тебя только требуется смотреть, не подъезжает ли кто-нибудь к воротам. Если кто-то подъедет – звони мне на мобильный, он на вибрации, и я быстро оттуда смоюсь.
– Но что, если они заметят меня?
Кейти явно требовалось немного поддержки и заверений, что все будет хорошо.
– Если заметят, скажи им, что твой муж только что позвонил тебе и сообщил, что забронировал тур в Марокко, и ты так разволновалась, что пришлось остановиться, иначе угробила бы машину.
– И они увидят телефон у меня в руках и ничего не заподозрят. Ты в этом хороша, правда?
Сэм пожала плечами.
– Стараюсь. Но лучше бы мне пошевеливаться. Не знаю, сколько им потребуется времени, чтобы доесть пасту, и направятся ли они еще куда-то. Так ты готова?
Кейти сделала глубокий вдох.
– Да.
Ободряюще улыбнувшись напоследок, Саманта закрыла дверь машины. Как только дорога опустела, она взобралась на крышу лексуса и перепрыгнула на забор. Сэм была не одета для взлома, но, по крайней мере, утром она надела брюки. Иначе, возможно, пришлось бы делать это в стрингах.
Кувыркнувшись вперед, она сделала сальто со стены и приземлилась на ноги прямо в центре ухоженного земельного участка дома Пиколтов на Палм-Бич. Рик бы этого не одобрил, и даже Сэм не удалось бы навести такого глянца на эту историю, чтобы она начала выглядеть законно, но сейчас он в Нью-Йорке. И если у Тумбса доспехов нет, то они у Пиколтов. И тут появлялась она – возможность взглянуть на все своими глазами с относительно небольшим сопутствующим риском.
Никаких внешних камер – видимо, Пиколты живут в стране волшебных фей, где никто не пытается прибрать к рукам хлам друг друга. Если на окнах не будет сигнализации, она – Сэм – пожалуй, развернется в отвращении и пойдет домой.
Как показывал опыт Саманты, люди делились на три класса: осторожные, полные параноидальной решимости сохранить то, что им принадлежало, украдено или получено любым другим способом; наивные глупцы, полагающие, что все вокруг так же честны, как и они, и, наконец, высокомерные эгоцентрики, берущие, что хотят, и считающие, что не найдется такого умника, чтобы остановить их. О, и четвертая группа: те, кто вышел за пределы всех прочих границ и делают, что считают нужным.
К чести Пиколтов, на окнах и дверях была сигнализация – ничего особенного, но, по крайней мере, хоть один шаг они предприняли. Два садовника работали у дальней части дома, а в окнах со стороны парадной двери Сэм заметила пожилую леди в униформе горничной со стопкой постельного белья. Половина окон наверху были открыты, возможно, чтобы поймать немного приятного полуденного воздуха.
– Святая простота, – пробормотала Саманта, сдвигая садовый стул ближе к стене. Плавным движением она переступила с сиденья на спинку стула, а затем оттолкнулась, чтобы обеими руками ухватиться за низкий нависающий карниз.
Оттуда Сэм подтянулась на крышу, осторожно прошлась по испанской плитке, отодвинула оконную раму и шагнула в хозяйскую спальню.
Обстановка во многом была позаимствована из времен Японии перед Второй мировой войной, хотя, очевидно, хозяева стремились охватить все и вся до двадцатого века. В коридоре перед спальней располагались эбонитовые стойки, хранившие более двух десятков дайто различных стилей и эпох. Правда, ничего древнего – а именно клинков Минамото – Саманта среди них не заметила.
Она проверила оставшиеся две комнаты. Пиколты и правда обладали на редкость изысканным вкусом, и, несмотря на разницу в эпохах и стилях внутри коллекции, все ее части прекрасно гармонировали друг с другом. Рику, наверное, понравятся кое-какие вещицы отсюда, когда они придут сюда с легальным визитом в воскресенье.
Дрожь от вибрации мобильного прямо-таки заставила Саманту подпрыгнуть. Обычно она проникала на объекты и покидала их без чьей-либо помощи. Коротко вдохнув, Сэм пронырнула в ванную комнату и вытащила телефон из кармана. Звонила Кейти.
Саманта нажала кнопку.
– Что? – прошептала она.
– Они только что проехали через ворота, – сообщила Кейти взволнованным, дрожащим шепотом. – Выбирайся из дома!
– Уже иду, – коротко ответила Саманта, закрыла телефон и убрала его обратно в карман.
Вот дерьмо. Она не исключила Пиколтов ококнчательно, но охранная система и обстановка их дома определенно не кричали: «Воры!». Бросившись обратно в коридор и опередив приближающуюся по лестнице бурную дискуссию на французском о том, кому дозволено водить мерседес, Саманта проскользнула в хозяйскую спальню и снова выбралась через окно. На то, чтобы вернуть раму на место, ушла секунда.
