Поднявшись, Рик взял пальто.
– Тумбс и Пиколты, – проговорил Горштейн из-за его спины. – Как долго вы будете в городе?
– Отбываю сегодня в час дня.
Детектив тяжело вздохнул.
– Напишите мне их фамилии, и я посмотрю. И как мне с вами связаться? Позвоню ближе к часу.
Ричард кивнул. Иногда добиваться от людей желаемого получалось довольно легко, особенно когда поступки, которых он добивался, были правильными.
– Было приятно увидеть вас снова, детектив.
– Да уж, верю.
Саманта проснулась, развалившись поперек кровати со стороны Рика. Видимо, ее подсознанию не нравилось, когда тот исчезал, в то время как ее сознание считало, что вроде как круто время от времени распоряжаться таким простором.
Она села, потирая лицо рукой. Около девяти утра. Режим дня обычных людей по-прежнему оставался тем, к чему труднее всего было приспособиться в законопослушной жизни – в старые добрые времена раньше полуночи ничего интересного не происходило. Тогда Саманта время от времени становилась полностью ночным существом.
Тем не менее, теперь у нее был офис и люди ожидали, что смогут найти ее там в светлое время суток. И большинство людей вокруг только и успевали застать начало ночного шоу Лено или Леттермана[1] , к концу же шоу они спали сном младенцев.
Скатившись с кровати, Саманта натянула спортивную форму и спустилась в спортзал в подвале. Тренировки бывали куда забавнее, когда Рик тоже спускался вниз, и они могли соревноваться, но все же ей удалось посвятить около часа поднятию тяжестей и дурацкому «подъему по лестнице».
Когда она вернулась наверх принять душ, Рейналдо уже выложил маффин и диетическую колу на кофейный столик в хозяйской спальне. Ах, здорово быть королевой! Приняв душ и усевшись поесть, Саманта проверила входящие сообщения на телефоне. Пусто.
«Черт возьми, Стоуни», – процедила Сэм и набрала его номер. Раздался один гудок, прежде чем на линии прозвучал автоответчик и сообщил, что набираемый ею номер недоступен. А кто-то обещал быть на связи. Сэм сделала еще одну попытку, на этот раз набрав номер его дома на Помпано-Бич. Спустя шесть гудков раздался женский голос с кубинским акцентом – автоответчик.
Шумно выдохнув и бормоча под нос проклятия, Саманта набрала офис.
– «Безопасность Джеллико». Мы здесь, чтобы помочь, – донесся вкрадчивый голос Обри.
– Из тебя сотрудник получше, чем из меня, – заключила Сэм с полуухмылкой, щелкая пультом в поисках утренних новостей.
– Мне здесь нравится. Во время сезона я обычно и пальцем не шевелю до наступления темноты. Оказывается, днем тоже интересно.
– Понимаю, о чем ты. Буду где-то через час.
– Нет смысла спешить. Долтри заглянул сообщить, что закончит днем, а Ортис занесет свои бумаги примерно в то же время.
– Ничего нового от Мэллори?
– Ни звука. Думаю, Гвинет понравилось то, чем вы там занимались прошлой ночью.
– Я поставила колокола Вестминстерского собора на ее дверной звонок.
– Очень мило.
– Приятно знать, что мое присутствие способствует бизнесу – только успевай настраивать дверные звонки.
– Чепуха, мисс Саманта. Делам полагается идти в гору, даже если босс в другой стране. По крайней мере именно так должно происходить, когда нанимаешь людей, знающих свое дело.
Эти сотрудники знали свое дело преимущественно потому, что отсидели за него в прошлом. Правда, это было строго между ней и парнями, нанятыми для монтажных работ. К тому же они со Стоуни протащили ребят через огонь и воду, дабы убедиться, что для них эта работа не стала способом вернуться к старому способу заработка.
– Спасибо. Я принесу ланч, – пообещала Сэм и повесила трубку.
Так как работа не требовала от нее ничего срочного, Майк Доннер находился в школе, а экскурсия по дому Тумбса назначена на завтра, Сэм провела час за компьютером в поисках чего-либо – официального или нет – о старине Диком Билле. Затем она обулась и пошла за «бентли». Стоуни может не быть дома, но это не удержит Саманту от визита в его жилище, чтобы попытаться выяснить, куда он запропастился. В ее прежнем бизнесе люди исчезали по двум причинам: либо подавались в бега, либо были пойманы или убиты. Если же дело в чем-то другом. И Сэм хотела знать, в чем именно.
Пикапа «Шевроле» девяносто третьего года, принадлежащего Стоуни, не было ни на подъездной дорожке, ни в гараже, что Сэм расценила как добрый знак. Снаружи его маленький, слегка потрепанный домишко идеально соответствовал другим жилищам на Помпано-Бич. Но все внутри: от следящей глазами кошки-часов до старого классического напольного радиоприемника родом из пятидесятых и древнего телевизора в гостиной – олицетворяло собой Стоуни во плоти. Его представления о крутом антиквариате восходили к эпохе фильма «Я люблю Люси».
Он никогда не давал Саманте ключ, но они оба знали, что ключ ей и не нужен. Примерно за восемь секунд она взломала замок и вошла внутрь. По крайней мере, у Стоуни установлен автоответчик, но единственное сообщение на нем было от самой же Саманты, оставленное вчера вечером. Что могло означать одно из двух: либо все его знакомые, кроме нее, были в курсе, что Стоуни не в городе, либо он прослушивал сообщения откуда-то еще.
Саманта с ворчанием открыла холодильник. Пара банок пива, два куска пиццы плюс полпучка латука и все низкокалорийные заправки для салата, известные человечеству. А еще помидоры, цветная капуста, дыня. Если вскоре он не вернется, его холодильник станет зоной серьезной биологической угрозы.
В ванной все еще оставались его зубная щетка и прочие принадлежности, но, как было известно Саманте, у Стоуни имелась сумка на случай чрезвычайных ситуаций, как и у нее самой была не так давно, – и там аккуратно сложено все, что может понадобиться для чистого и быстрого бегства. Просто на всякий случай.
Саманта не ожидала найти зацепку: в конце концов, они работали в одном бизнесе и она бы таковой не оставила. Но непохоже на Стоуни исчезнуть, не оставив даже закодированного послания, дающего ей знать, что с ним все в порядке. Они были семьей, сколько она себя помнила, а когда Мартин показал себя просто-таки королевской задницей в качестве отца, именно Стоуни вступился за нее.
Его младший брат Делрой, вполне успешный пекарь, жил в Нью-Йорке. Звонить ему – только заставить волноваться, так что Саманта решила подождать с этим насколько возможно.
– Ладно, Стоуни, – пробормотала она, собирая письма из-под его двери и раскладывая их на пластмассовом кухонном столе, – это твоя работенка. Но что бы ты ни пытался разворошить, лучше бы тебе поскорее дать о себе знать. У меня сейчас и без тебя есть за кем охотиться.
