– Черт возьми, Джеллико, я тебе задницу надеру.
– Попробуй.
– Почему бы тебе просто мне не ответить?
Саманта скрестила руки на груди.
– Потому что не хочу.
Извергая проклятия вполголоса, он прошагал мимо нее к окну и раздвинул шторы. Его собственный роскошный офис располагался прямо напротив, через Уорт-авеню, и некоторое время Доннер сверлил его бешеным взглядом.
– Давай начнем сначала. Что вы с Кейти делали вчера?
– Уже лучше. Во всяком случае, ты ни в чем меня не обвиняешь. Скажи мне, почему ты хочешь это знать, и, может быть, – может быть – я тебе отвечу.
Доннер проворчал что-то себе под нос, затем развернулся к Саманте.
–У нас с Кейти трое детей. Крису двадцать, Христа ради. – Его загорелое лицо покраснело. – И дело в том, что мы... у нас не было тайн друг от друга много лет.
– Ой-ей. И ты рассказываешь мне об этом, потому что…
– Потому что прошлой ночью она... – Доннер прочистил горло. – Не могу поверить, что говорю тебе об этом.
Саманта начала подозревать, что именно он ей сейчас расскажет, и тоже не могла поверить, что Доннер делает это.
– Так не стоит…
– Прошлая ночь была самой дикой и безумной из всех, что когда-либо у нас были, – торопливо выдохнул он. – Она перевернула мой мир, Джеллико.
Саманта не могла бы остановить расползающуюся ухмылку и за миллион баксов.
– И ты видишь в этом проблему?
– Зависит от... Рик говорил, что твои воровские дела – что-то вроде допинга для тебя. Сексуального допинга.
– Он и правда сказал тебе это? – уточнила Саманта, поднимая брови.
– Не совсем такими словами, но да.
Прекрасно. Теперь она чувствовала себя неловко.
– То есть из-за того, что твоя жена занялась тобой сильнее обычного, ты пришел к выводу, что что-то не так? Это слишком старомодно даже для такого мальчика-скаута, как ты.
Доннер покачал головой.
– Ты не собираешься говорить мне, да? Она тоже ни слова не скажет. Но я знаю, что вы что-то скрываете. Просто... она подвергалась какой-то опасности вчера? Большей, чем обычный риск разъезжать по окрестностям Палм-Бич?
– Нет. Я бы так не поступила, и надеюсь, что теперь тебе это ясно.
– Я не понимаю тебя, Джеллико. Рик пляшет вокруг тебя, будто ты можешь разбиться от любого прикосновения. – Доннер сглотнул слюну. – Но мне ты противостояла, словно у тебя стальные яйца.
Сэм склонила голову набок.
– Доннер, в меня стреляли. Вопли Йельского мальчишки-скаута ни черта меня не пробирают. Так что чем мы были заняты с Кейти вчера – наше дело, две девочки в поисках веселья.
– Вот дерьмо.
– Но если ты хочешь еще одну ночь вроде вчерашней, передай ей, что когда-нибудь мы снова это повторим. И – не за что.
– Однажды, Джеллико, ты ответишь мне прямо.
–Сомневаюсь, – ответила Саманта, проходя к двери и распахивая ее перед Доннером. – Ты слишком прямолинеен, чтобы ухватить за рога такого тертого калача, как я. Приятного дня.
Как только Доннер ушел, она вернулась к столу и снова села. А затем откинулась на спинку стула и расхохоталась.
Примечания:
[1] Речь идет об американских ток-шоу «The Tonight Show with Jay Leno» и «Late Night with David Letterman»
Глава 12
Среда, 16:18
– Саманта дома? – спросил Ричард, когда Рейнальдо отворил двойные двери «Солано Дорадо».
– Наверху, мистер Рик, в ваших покоях. Если желаете, Ганс подаст на ужин гамбургеры и картофельный салат.
– Саманта выбрала?
Рейнальдо невольно улыбнулся:
– Вы правы.
– Отлично. В районе семи?
– Я скажу ему. Поднявшись в спальню, Ричард опустил на пол дорожную сумку и портфель.
– Я дома, – крикнул он и тут заметил конец широкой красной ленты, свешивающийся через спинку дивана. К нему был прикреплен маленький конвертик. Вытащив оттуда карточку, Рик прочел: «Следуй за мной». И больше ничего.
Рик обошел диван. Ленточка свободно вилась над креслом и вокруг напольной лампы, а затем убегала в спальню через полуоткрытую дверь.
– Надеюсь, это ты, – улыбаясь, предупредил он и медленно распахнул дверь, – иначе я поставлю себя в очень глупое положение.
Молчание. Но Ричард чувствовал, что Саманта там, ощущал ее волнение и тепло ее присутствия. Его улыбка стала еще шире, когда он шагнул в комнату. У Рика отвисла челюсть.
– Ух ты.
Это было единственное, что ему удалось выдохнуть. Вся кровь из головы ринулась куда-то вниз.
Слегка согнув и выставив вперед ногу, Саманта стояла рядом с кроватью. Одна ее рука лежала на резной спинке, а другая упиралась в бок. На Сэм ничего не было – только красная лента обвивала бедра, проходила по груди на спину через плечо и снова на пол. Если бы сейчас было Рождество, Ричард бы решил, что весь год вел себя как очень хороший мальчик.
– Что… – Рик откашлялся. – Что я сделал, чтобы заслужить этот подарок?
– По-моему, – голос Саманты охрип от сдерживаемого волнения, – сегодня годовщина того, как ты первый раз развернул меня. – Она прошлась пальцами по кровати. – И, насколько я помню, прямо здесь.
Так оно и было. Через три дня после их знакомства. Три насыщенных и незабываемых дня, за которыми последовали еще триста шестьдесят пять. Сняв пиджак, Ричард бросил его на пол и шагнул к Саманте. Обхватил ее за талию и наклонился, чтобы поцеловать подставленные губы. Усмехаясь, Саманта принялась бороться с галстуком.
– Я подумывала надеть розовые стринги, но так лучше. Я знаю, что нравлюсь тебе в красном.
– Очень нравишься.
– Вижу. – Саманта скользнула рукой по брюкам Ричарда, потом начала расстегивать рубашку. А в это время он спустил ленту с ее плеча и смотрел, как алая ткань плавно скользит на пол. Проведя пальцами по груди Саманты, Рик с удовлетворением услышал ее прерывистый вдох. Чего бы он ни достиг в Нью-Йорке, какие бы новости ни сообщил Горштейн – все это может подождать. Сэм подготовилась, дожидаясь его возвращения, и устроила этот маленький праздник. Она могла быть агрессивной, требовательной и весьма активной, но когда дело доходило до вопросов, касающихся лишь их двоих, то обычно именно он, Рик, задавал направление. Но этот день стал исключением.
Ричард мягко прижал Саманту к спинке кровати, углубляя поцелуй, упиваясь ощущением ее кожи под своими руками. Он особенно любил те их ночи, когда они добирались до кровати и просто засыпали вместе, но нет ничего лучше, чем секс с заведенной Самантой. Вообще ничего.
