– И о чем же ты хотел написать?
– Для начала – о том, что пауки и скорпионы явно состоят в родстве.
– Угу, как же.
– А так, – улыбнулся Шеннон, – скорпионы – паукообразные, или арахниды. У тех и других по восемь ног.
– Ты что же, добирался до самого Уиторна, чтобы дать мне урок биологии?
– Не совсем. Инди, их название тебе ничего не напоминает?
– Напоминает. Паучьи образины.
– Нет, я о втором.
– Арахниды, что ли?
– Ты же знаток греческой мифологии. Давай, Инди! – подзуживал его Шеннон.
Долго думать Инди не пришлось.
– А, так это в честь Арахны! Она вызвала Афину на соревнования ткачей, за что и превращена в паука.
– Верно.
– Давай угадаю, Джек. Ты считаешь Джоанну владычицей пауков.
– Так ты уже знаешь?
– Я знаю лишь то, что успел заглянуть в комнату Джоанны, прежде чем она захлопнула дверь у меня перед носом. Там царил ужасный разгром, а на висящем над комодом зеркале черными корявыми буквами было выписано одно-единственное слово.
– Арахна?
– В самую точку!
– Тут чем дальше, тем интереснее – а ведь я едва-едва приехал, – входя в харчевню, заметил Шеннон.
В битком набитой харчевне стоял неумолчный гам людских голосов; друзьям все-таки удалось отыскать свободный столик в углу. Устроившись, они заказали по кружке эля и по тарелке жареной рыбы с картошкой.
– Джек, лучше скажи что-нибудь такое, чего я не знаю.
– О, такого добра у меня навалом! Но сперва введи меня в курс, что я прозевал.
Инди вкратце изложил все, что случилось со дня его приезда, прервавшись лишь однажды, чтобы наполнить кружки. Пригубив эля, он досказал о взрыве и его последствиях. Шеннон слушал, не перебивая. Если рассказ его и удивил, то виду Джек не подал.
– Значит, хлор, да? Сдается мне, высокопоставленной особе с хорошими связями не так уж сложно наложить лапу на баллончик-другой.
– Еще бы! – Инди никак не мог взять в толк, куда Шеннон клонит.
Наконец, принесли заказанную рыбу.
– Ладно, Джек, теперь твоя очередь трепать языком
Шеннон отведал рыбы.
– Ну, прежде всего выяснилось, что наши восьминогие друзья ведут свою родословную из экзотического зоомагазинчика под Лондоном. Тебе нипочем не угадать, кто его владелец.
– Выкладывай, – беспокойно отозвался Инди и впился зубами в кусок пропитанного уксусом жареного картофеля.
– Владельца зовут Адрианом Пауэллом. При этом он еще и парламентарий.
– Член Парламента?
– Именно! Молодой восходящий политик, член консервативной партии. Его козырная карта – противостояние плану Содружества Британских наций, и он разглагольствует об этом при всяком удобном случае. Считает, что план поставит на Британской империи крест.
– По-моему, я о нем слышал. Но, Господи Боже, откуда у него время заниматься зоомагазином?
– А он и не занимается. Это делают другие.
– А какого черта он прицепился именно ко мне?
– Дай мне договорить. Видишь ли, он приобрел зоомагазин у Джоанны Кемпбелл. До того магазин принадлежал ее покойному мужу – умершему, кстати, прямо там же, от укуса коралловой змейки.
– Шикарная смерть.
– Ну-ка, отгадай, почем Пауэлл купил магазин.
– Понятия не имею, – покачал головой Инди.
– За один-единственный дерьмовый фунт! – Шеннон сделал изрядный глоток и опустил кружку на стол.
– И что отсюда вытекает?
– Не знаю, только это еще не все.
– Я почему-то так и думал, – мрачно буркнул Инди. – Валяй дальше!
– Пауэлл испытывает сильный интерес к твоей подружке Дейрдре. Они несколько раз виделись, пока она его не отшила. Смахивает на то, будто Джоанна не хотела, чтобы ее дочь якшалась с Пауэллом.
– Это по-прежнему не объясняет, зачем он послал мне пауков вместо конфет, когда я и в Лондоне-то еще не поселился.
Шеннон подергал себя за рыжую бородку.
– Вот тут полный тупик. Должна быть какая-то связь, которую мы просто не видим. Разве что он делал это просто назло Джоанне.
Инди это предположение показалось совершенно лишенным смысла.
– В результате чертовски разозлился я, а не Джоанна. Если она так не любит Пауэлла, зачем же отдала ему магазин?
– Может, ее отношение к нему круто переменилось.
– А как этот Пауэлл выглядит?
Шеннон полез в карман, вытащил сложенную газетную вырезку и протянул Инди. Тот развернул ее – на фотографии был изображен человек лет тридцати, с волнистыми волосами и улыбкой победителя.
– Это не тот, что был в библиотеке, – покачал головой Инди.
Забирая у него вырезку, Шеннон рассмеялся.
– А ты думал, член Британского парламента будет гоняться за тобой по библиотеке Британского музея? Вряд ли.
– Это я за ним гонялся! – отрубил Инди.
– Ты гонялся за парнем, которого он нанял следить за тобой.
– И все равно, как-то не верится, – Инди отставил кружку. – Я еще не знал Дейрдру и мне с высокой горки плевать на это Содружество.
– Может, плевать-то тебе и не следовало, – снова рассмеялся Шеннон. – Знаешь ли, я готов биться об заклад, что у Пауэлла имеются хорошие связи в военных кругах, дающие ему доступ к химическому оружию.
Инди потер шею.
– Ага, несомненно.
– А как у тебя дела с Дейрдрой? Я не мог не заметить, как она сомлела в твоих объятьях.
– Не уверен, что она сомлела именно от этого, но можно сказать, что наши отношения продвигаются. То есть, продвигались, пока потолок не обрушился нам на головы.
– Я считаю, она чудесная девушка, – ухмыльнулся Шеннон. – Вряд ли я одобрю, если ты ее огорчишь.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ну, знаешь ли – нынче здесь, завтра там. Ты всегда пользовался репутацией ловеласа.
– На сей раз все обстоит иначе. По-моему, я люблю ее. Она действительно очень редкая девушка.
– Это уж точно!
– Не знаю, что тут и как, Джек, но она не выходит у меня из головы. Не представляю, чтобы кто-нибудь мог ее заменить.
– Боже мой, неужели я слышу свадебные колокола?
Инди хотел сказать, что уж не настолько потерял от Дейрдры голову, но прикусил язык. Вместо того он расплывчато сообщил:
– Мне надо поговорить с ней насчет Пауэлла.
– Не верю своим ушам! Неужто ты собрался вот так вот сложить оружие? На тебя это непохоже.
Инди вонзил вилку в кусок картошки.
– Джек, твои замашки не принесут тебе добра.
– Ага, не исключено, – Шеннон обвел харчевню взглядом. – Пожалуй, сегодня я настроен плюхнуться на кровать пораньше. Денек выдался нелегкий.
– Схожу узнаю, как дела у Дейрдры.
– Как это ни смешно, я не удивлен. Только не теряй бдительности с матушкой Джоанной. Совершенно неясно, что затеяла она.
– Я к ней присмотрюсь.
Они собрались уходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
