Дейрдра кивнула и уселась на кровать, а Инди подвинул стул поближе к ней. Дейрдра рассказала об Адриане Пауэлле все – начиная с первой встречи с ним. Голос ее был полон страха, боли и ярости.
– Я должна была рассказать тебе о нем раньше. Хотела рассказать, но побоялась, что ты не захочешь иметь со мной дела. Он не хочет оставить меня в покое.
Инди поднял ее с кровати, обнял и прижал к груди.
– Все в порядке.
– Хотела бы я, чтоб было в порядке, – отвернувшись, она снова утерла глаза.
– Но почему ты кричала, ты так и не сказала.
– Это кажется полнейшим безумием.
Расхаживая по комнате, она рассказала ему свой сон в доме старосты, а потом описала последнее происшествие.
– Дейрдра, это лишь дурной сон. Засыпая, ты думала о людях, ворвавшихся к нам в комнаты; твое воображение разыгралось, вот и все.
Она остановилась прямо перед ним.
– Это ничуть не походило на сон. Может, дело происходило и во сне, да только все было наяву.
Он ладонью отвел с ее лица упавшие волосы.
– Именно, что во сне. Охранник сказал, что ты не выходила из комнаты, и никто к тебе не входил. – Он погладил ее по щеке. – Но мне приятно, что тебе снилось, будто ты меня ищешь.
– Жаль, что не нашла, – уныло отозвалась Дейрдра.
– Нашла. Я ведь здесь.
Он поцеловал ее – на сей раз без колебаний и поддразнивания. Дыхание ее прерывалось, пульс участился; как хорошо, как спокойно быть рядом с ним! Дейрдре хотелось лишь одного – чтобы этот миг длился вечно.
Зарывшись лицом в ее волосы, Инди прошептал Дейрдре о своей любви. Она прижалась головой к его груди и готова была замурлыкать от переполняющего грудь счастья.
– Инди?
– Чего?
– А охранник?
– Я отпустил его. Ты в надежных руках.
– Знаю. – Дейрдра отступила, положив руки ему на пояс. – Пойдем погуляем.
Лицо у него вытянулось.
– Погуляем?
– Ну пожалуйста!
Дейрдра понимала, что у Инди иные планы, но она еще не готова к этому. Точнее, не совсем готова.
– Может, не стоит тебе выходить?
– По-моему, это поможет справиться с ощущением, что сон был явью, а я схожу с ума.
– Разумеется. Ладно. Но можешь поверить мне на слово – с ума ты не сходишь.
Они вышли уже в девятом часу, и селение не казалось ни оживленным, ни вымершим. Шагая по булыжной мостовой при тусклом свете уличных фонарей, они встретили человек восемь обычных в этот час прохожих. Хотя еще стоял август, по ночам в Уиторне стало прохладно, и Дейрдра радовалась, что надела кофту.
– Вот видишь, никакого тумана, – сказал Инди, бросив взгляд на серпик месяца. – Тебе все приснилось, и только.
– Надеюсь, ты-то не снишься? – стиснула она его руку.
– Увы, я реален.
Проходя мимо харчевни, Дейрдра взглянула в ту сторону и покачала головой.
– Прежде все было таким странным, таким непохожим…
Пройдя еще пару кварталов, они вышли на околицу.
– Вечер такой чудесный, – сказала Дейрдра. – Пошли дальше!
Инди оглянулся на дома.
– Ладно, но не слишком далеко.
Дома быстро затерялись в ночи, и лишь стволы берез белели по обе стороны дороги. Лунный свет посеребрил листву, и роща стояла, будто зачарованная. Дейрдра отпустила пару реплик о холодном вечере, о свежих ароматах земли и леса. А чуть позже поинтересовалась:
– Ты говорил с Джоанной нынче вечером?
– Нет. Как-то не было случая.
– Она подумывает, не прикрыть ли лавочку с раскопками. Считает, что оставаться здесь слишком опасно.
– Может, она и права.
Дейрдра искоса поглядела на спутника.
– Пожалуй, твой друг, этот Джек, приехал в неудачный момент.
– На мой взгляд, он прибыл очень вовремя. Не покажись он – вряд ли я болтал бы с тобой нынче вечером.
– Тогда я рада, что он приехал, – она снова пожала Инди руку. – А как вы с ним познакомились?
– В колледже мы спали в одном дортуаре. А когда перешли на старшие курсы, то взяли одну комнату на двоих. Он был единственным парнем из всего дортика, которого я мог терпеть под боком.
– Почему это?
– Не знаю. Может, потому что у него определенный подход к жизни. Он учился на бизнесмена, но еще играл в джазе – как раз это и решило его судьбу.
– И что ж это за подход?
– В чем-то похожий на его музыку – он ставит акцент не на сильную долю, а на слабую, или вообще за тактом. Странный акцент – там, где не ждешь. – Инди бросил взгляд на Дейрдру, гадая, понимает ли она его слова. – Так неожиданность из исключения становится правилом. Ты поняла?
Она задумчиво кивнула.
– Значит, он выбрал странную долю.
– Как-как?
– Я и о музыке, и о жизни.
– Пожалуй, – рассмеялся Инди. – Ни разу не рассматривал это в таком свете.
– А ты? У тебя доля не странная?
– Странная, – снова засмеялся он, – от слова «странствовать». Я не хожу торной дорогой. Археология в чем-то похожа на джаз – есть основная схема, от которой нужно плясать, но все равно приходится импровизировать, создавая сплав достоверного с возможным. По крайней мере, я так к ней отношусь.
Несколько секунд они шагали молча.
– Мне хочется узнать о твоем прошлом все-все, – сказала наконец Дейрдра. – Оно, несомненно, было куда увлекательней моего.
– Вот уж не знаю.
– Не скромничай! Я ведь помню, как Джоанна тогда вечером сказала о твоей работе в Греции. Расскажи мне о ней подробнее.
Она выслушала рассказ, как Инди едва не лишился жизни в глубокой расселине, когда оборвалась веревка, и как нечаянно открыл Омфалос. Говоря о женщине по имени Дориана, он старательно избегал упоминания о взаимоотношениях с ней; правда, по интонациям его голоса Дейрдра догадывалась, что они были любовниками, но Дориана его чем-то огорчила и разочаровала.
– Как это захватывающе!
– Все не так просто. Этот Омфалос, он… Ну, как-нибудь при случае расскажу. По-моему, нам пора поворачивать домой.
И снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь хрустом гравия под ногами. В своей истории о Греции Инди упомянул, что Джек Шеннон неожиданно объявился в Дельфах, и это заставило Дейрдру задуматься, является ли приезд музыканта простым визитом вежливости.
– Ты знал, что Джек приедет?
– Нет. Но в этом весь Джек.
– Что, приехал просто передать привет? – недоверчиво уточнила она.
– У него были для меня новости.
– В самом деле? Что за новости?
Инди помолчал, будто подыскивая слова.
– Хочешь услышать еще одну байку?
– Разумеется.
И тогда он рассказал ей об инциденте в поезде, когда в конфетной коробке вместо конфет оказались пауки, и о скорпионах в лондонской квартире.
– А почему ты мне прежде об этом не сказал?
– Не сказал, потому что не знал, имеет ли это к тебе хоть какое-то отношение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
