Ошеломленный Инди лишь головой покачал.
– Но чем же ему поможет золотой свиток?
Бирн нервно сплетал и расплетал пальцы.
– Дьявол в выигрыше, когда дела его не поддаются постижению, – старик-священник встал и начал расхаживать по гостиной. – Во время дознания о гиперборейцах я вскрыл кое-что любопытное. Они считают, что свиток как-то связан с древним камнем, являющимся вместилищем зла, и что принесший свиток и камень в Стоунхендж станет обладателем великого могущества.
– А как вы это выяснили? – поинтересовался Инди.
Бирн пропустил вопрос мимо ушей.
Дейрдра недоверчиво покачала головой.
– Интересно, а Джоанна знает хоть что-нибудь из рассказанного вами?
Интуиция подсказывала Инди, что Джоанна знает о Пауэлле многое; сразу же после ухода от священника придется поговорить с ней всерьез.
– Он что, думает, что может стать Мерлином или кем-то вроде? – спросила Дейрдра.
– Он не хочет быть Мерлином! – взорвался Бирн. – Он хочет быть Адрианом Пауэллом, премьер-министром Англии – Англии, которая будет держать в кулаке весь мир; империи, править которой будет подручный Врага Человеческого!
– А какой это камень вы упоминали? – подал голос Инди.
И тут в дверях кухни выросла Джоанна. Должно быть, она вошла через боковую дверь и некоторое время слушала разговор.
– Инди, ты прекрасно знаешь это. Это Омфалос. И он уже у Адриана.
В лице Инди не осталось ни кровинки, челюсть его отвисла.
– О чем ты говоришь?! Он в Нью-йоркском музее!
– Правду сказать, Инди, – входя в комнату, сказала Джоанна, – я наняла тебя главным образом потому, что ты имеешь отношение к Омфалосу. Надеялась, что уговорю тебя использовать свое влияние на Маркуса Броуди, чтобы тот перевел камень в более безопасное место. Но теперь слишком поздно.
– Мое влияние на Маркуса?
– Да. Я целый год с ним переписывалась, даже съездила в Нью-Йорк лично. Молила его спрятать Омфалос, потому что оставаясь на публичном обозрении, он подвергался непрерывной опасности.
Чем больше Инди узнавал, тем больше у него возникало вопросов.
– А как ты узнала, что Пауэлл намерен украсть Омфалос?
– Я знала о гиперборейцах. Я была в их числе, пока не узрела, что творит Адриан.
– Джоанна, мне ты об этом не рассказывала, – упрекнула ее Дейрдра.
– Значит, ты была в их числе, – повторил Инди. – Выходит, поэтому ты и отдала ему зоомагазин мужа?
Джоанна поглядела на Дейрдру, перевела взгляд на Бирна, и наконец – на Инди.
– Ладно, скажу.
– Джоанна! – вспылил Бирн. – Не делай глупостей!
– Нет, Филлип, пора вынести все на свет. Дейрдра, Адриан – твой сводный брат. Он был незаконнорожденным, и отдан приемным родителям за пять лет до моей встречи с твоим отцом.
Несколько долгих секунд никто был не в силах пошевелиться или проронить хоть слово. Наконец, Дейрдра прошептала:
– Мой сводный брат? Но кто… – она умолкла на полуслове, не в силах или не желая продолжать.
– Отец Адриана – Филлип, – указала Джоанна на отца Бирна.
– Не верю! – охнув, Дейрдра приподнялась со стула. – Ты мне ни слова не говорила…
Джоанна сделала пару шагов в сторону дочери, но та, будто ужаснувшись, попятилась.
– Ты таилась от меня, даже когда знала, что я вижусь с ним!
– Я пыталась не дать вам двоим сойтись. Ты не представляешь, как мне хотелось признаться тебе. Но я боялась того, что он может совершить, и оставалось лишь надеяться, что ты меня послушаешь.
– Он-то знает, разве нет? – глаза Дейрдры наполнились слезами.
– Да, конечно. Подружившись с тобой, он целил в меня. Видишь ли, он разыскал меня много лет назад. Я сказала ему правду. Меня терзало чувство вины, и когда твой отец умер, я отдала Адриану зоомагазин и приняла его в гиперборейцы.
– Как ты могла…
– Пожалуйста, выслушай! – взмолилась Джоанна. – Если бы я решила, что у тебя есть хоть малейший шанс проникнуться к нему серьезными чувствами…
«Как король Артур и его сестрица фея Моргана, – подумал Инди, – только наоборот. Пауэлл – чернокнижник и обольститель, а Дейрдра – воплощенная невинность».
– А почему ты вступила к друидам? – спросил Инди; любопытство его только разгоралось.
– Дабы досадить и отомстить мне, – взревел Бирн. – Она спуталась с ними, когда я отказался оставить сан ради нее.
– Не верю своим ушам, – Дейрдра тряхнула головой. Все давно были на ногах, кроме Бирна, сидевшего со своей чашкой, будто та могла помочь сохранить видимость приличий.
– У гиперборейцев никогда не было дурных намерений, – сказала Джоанна. – Их стезя – природа, земля и дух. Сюда замешаны легенды, песни и танцы, имеющие дело с взаимоотношениями между человеком, землей и духом.
– А при чем тут Омфалос? – не унимался Инди.
– Мы верили, что Омфалос будет открыт, а возможно, и возвращен в Стоунхендж, откуда ведет свое происхождение, и миру станет от этого лучше. Друиды стремятся привести Землю в равновесие и гармонию с Вселенной, и возвращение священного камня было бы символическим шагом на пути к этой цели. Таково было единственное наше намерение по отношению к нему.
– А почему ты говоришь, что он происходит из Стоунхенджа?
– Древнее эзотерическое знание. Больше я ничего не могу тебе сказать.
– Я полагаю, отцу Бирну ты об этом сказала, – заметил Инди.
– Мы заключили сделку, – пояснил Бирн. – Она мне поведала кое-какие друидские секреты, а в обмен я показал ей письмо монаха.
– И еще выяснил, что Ватикан так и не получил из Уиторна золотого свитка, – добавила Джоанна. – Помогать мне он не собирался, но стремился остановить Адриана с тем же пылом, что и я.
– Пожалуйста, давай уйдем! – Дейрдра схватила Инди за руку.
– Позволь мне закончить. Адриан – не единственный, кого надо опасаться, – ответила Джоанна и обернулась к Бирну. – Мне известно о твоих солдатах, Филлип. Ты еженедельно посещаешь армейские склады, но вовсе не для того, чтобы выслушивать исповеди, не так ли? Ты навербовал собственный отряд фанатиков, чтобы воевать с гиперборейцами и прочими, кто стоит у тебя на пути. Они взорвали пещеру и едва не убили мою дочь.
Бирн резко встал, опрокинув свою чашку.
– Мы не вправе позволить отыскать свиток ни тебе, ни Адриану. Мириться с вашим невежеством в вопросах зла недопустимо!
И в этот момент на кухне что-то разбилось. Все обернулись, а в дверях показалась экономка. Курносый мужчина зажимал ей рот затянутой в черную перчатку рукой и держал у ее горла нож. Инди разглядел на его бычьей шее шрам и понял, что это тот самый, едва не утопивший его. Громила вошел в комнату, и его напарник – Узкоглазый собственной персоной – вошел следом, направив на собравшихся револьвер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
