и я ее могу спрятать свои эмоции.
– Ты же уже заканчиваешь? – спрашивает он спокойным тихим голосом.
Передо мной стоит Рас. На нем легкая джинсовая куртка и белая футболка, на которой чёрной краской изображён мотоцикл. Я до глупого не могу отвести взгляд от принта, но мне кажется безопаснее смотреть на одежду, чем в глубокие глаза Раса. Я только-только начала приходить в себя и пока не готова к хоть чему-либо отдаленно напоминающему отношения.
Но Рас не оставляет мне выбора. Он все-таки не выдержал и разыскал меня, видимо, устав от пропущенных звонков. И разыскал не один… Я замечаю рядом с ним Марка, который пытается изобразить некое подобие улыбки на своих жестких губах. Впрочем, он бросает эту затею и подходит ближе, вглядываясь в мою реакцию с напряжением.
– Что вы здесь делаете? – я, наконец, прихожу в себя и подаю голос. – Оба.
– Мы решили увидеть тебя, Мира, – Марк берет ответ на себя. – Ты же не пряталась? Твой новый адрес очень легко найти.
– Конечно, я не пряталась. Но…
Что «но»? Я сама запутываюсь в себе и беру паузу, чтобы не наговорить глупостей. Вместо этого я перевожу взгляд с Марка на Раса и обратно. Рассматриваю их и привыкаю к самой ситуации, что вот они оба здесь и приехали, чтобы увидеть меня. Я легонько усмехаюсь, замечая, что Марк подошёл ко мне намного ближе. Рас держит большую дистанцию, все же чувство такта у него развито сильнее. Или это чувство вины? Да, дети не в ответе за своих родителей, но Раса явно это мало утешает.
Марк же физически не может стоять вдалеке. Он соскучился по мне, я вижу. И, черт возьми, тоже чувствую взаимные уколы. Смотрю на него и вспоминаю терпкие поцелуи, его хриплый шёпот и сильные руки. Вот именно поэтому я уехала, я думала дождаться, когда эмоции улягутся и я смогу трезво посмотреть по сторонам.
– Я понял, – Марк кивает, вновь привлекая мое внимание к себе. – Ты удивлена, что мы пришли вместе.
– Скорее шокирована.
– Да, это у тебя на лице написано.
– Я беспокоился, – отзывается Рас. – Ты не отвечала на звонки, сообщения… Не хочешь видеть нас? Или меня?
Да, это совершенно точно чувство вины. Пока я обустраивала новую жизнь, Рас слишком много узнал о старой. Я догадываюсь, что он, скорее всего, разузнал подробности того, что натворил его отец. Натворил с моей семьей, что самое ужасное.
– Подождите на улице, пожалуйста. Я сейчас сдам свою смену и мы нормально поговорим.
Я выхожу к ним минут через пятнадцать, протягиваю стаканчики с кофе на подставке и указываю ладонью на улицу, которая выводит к симпатичному парку.
– Пройдёмся? – спрашиваю.
Марк забирает подставку, из которой достаёт стаканчик, а потом передаёт ее Расу. Мы вместе поворачиваем на нужную улицу и попадаем на солнечную сторону, которая буквально искрится от щедрости погоды.
Я делаю шаги и слышу, как с двух сторон эхом отдаются мужские ботинки. Странно и нереально, не думала, что мы сможем вот так идти вместе, как в старые времена. Ещё чуть и можно вновь почувствовать себя восемнадцатилетней, когда все было просто и как будто решено на много лет вперёд. Я любила Раса, а он дружил с Марком. И только, и никакой подоплеки.
Теперь наши отношения запутались и напоминают жуткий ребус, к которому не подступиться. Я была и с Расом, и с Марком, я почти что была с ними одновременно… Я вижу хорошее и притягательное в них обоих, по-мужски притягательное и где-то даже завораживающее.
Марк более жесткий, злой и решительный, но при этом более чуткий. Ему достаточно даже не направленного взгляда, а легкого касания глазами, чтобы прочитать меня и точнее, чем я сама в состоянии, угадать, что мне нужно. Он этакий хороший плохой парень, привык прятаться под маской негодяя и делать вид, что его ведут вперёд одни инстинкты, но он умеет чувствовать. Умеет не произносить лишних слов и не ждать благодарности, он просто делает, что считает нужным.
Он очень самоуверенный, прет как танк, хотя потом может и пожалеть, что прошёл тараном. Рас же запутался, пока жил по трафарету отца. Он бизнесмен и хищник, но он не умеет давить катком, как Марк. Ему не приходилось пробиваться с самого низа, как Марку, поэтому в нем нет той злости. Рас вообще мягче и спокойнее.
Хотя они оба напоминают мне каменную породу. Только у Марка острые дикие края, об которые очень легко пораниться. А Рас – это гранитная плита, отшлифованная до совершенства.
Хаос и порядок.
Но и там и там сила.
– Значит вы теперь нормально общаетесь?
– Плюс-минус, – кивает Марк на мой вопрос. – Мы и в юности ругались.
– Да, я помню. Я даже пару раз разнимала вас.
– Что-то не помню такого, – говорит Рас, хмурясь.
– Ты чего? – вспыхивает Марк. – Мира тебя так спасла на железке, я был близок к тому, чтобы сломать тебе нос.
– Сочиняй.
– Блять, Рас, ты и тогда также нарывался…
– Так брейк, брейк, – я улыбаюсь, запрокидывая голову, чтобы лучше видеть их. – Классно, что вы решили вспомнить, что были друзьями, но еще вспомните, что каждому из вас уже под тридцатник.
Я разворачиваюсь и делаю несколько шагов спиной вперёд. Зато я могу смотреть на них и заодно наблюдать, как и Рас и Марк попеременно бросают взгляд мне за спину, чтобы в случае чего не дать мне упасть.
– Твой братец кстати передавал привет, – произносит Марк после паузы.
Брат остался при нем. Я написала Марку всего одно сообщение после виллы и попросила ничего не менять в отношении моего брата. Ему ведь по-прежнему нужна реабилитация, зачем прерывать то, что давало результат.
– Он в порядке?
– Да, его инструктор не жалуется. Похоже, у него реально мозги на место встают.
– Я не сказала ему, что… получила наследство, скажем так. Я не буду трогать его половину, но ему пока не нужны такие соблазны.
– Половину, – Марк неприятно хмыкает. – Рас, ты слышал? Этот придурок трепал ей нервы много лет, а она откладывает его половину. Ещё готов спорить, округлила в его пользу.
– Давай не будем, Марк?
– Как скажешь, – он безразлично пожимает плечами на мою просьбу. – Твой брат, не мой.
Я киваю и вдруг чувствую прикосновение Раса. Он не выдержал и обхватил мое запястье, посчитав, что я вот-вот оступлюсь. Я киваю на его заботу и поворачиваюсь так, чтобы идти как все нормальные люди.
– Я живу здесь неподалёку, – я указываю на парк, – как раз за парком.
– Хорошее место, – воспитанно
