Читаем без скачивания Шестерёнки апокалипсиса (Нужно больше древесины!) - Ярослав Георгиевич

Всё, что требовалось — это просто скрестить руки с браслетами на груди. После этого стальные латы либо появлялись, словно из ниоткуда, либо пропадали туда же, в какое-то неведомое хранилище. Причём, как выяснилось, подобную операцию можно проделать и с оружием…

Так что неудивительно, что сражённые и подавленные новой информацией разведчики не преминули воспользоваться очень любезным предложением, и охотно влились в небольшую, но вполне душевную пьянку. Новую информацию необходимо было переварить и свыкнуться с нею.

Валера ухмыльнулся. Да, мир заиграл новыми красками. Возможность телепортации, если это была она, и тут же, рядом — паровой робот, ездящий на дровах. Агрегаты, которые из любого металла — хоть чугунных ванн, хоть содранной с автомобилей обшивки, хоть гвоздей и выжженного из шин корда — производят совершенно идентичные материалы. Бутафорские люки и водопровод, "волшебные" браслеты и чудесные строения… Да всё просто кричало о своей искусственности!

Парень снял перчатку и поднял ладонь к глазам. Вот она, родная, сколько раз видел её… Все линии, мозоли, шрам от пореза, всё его. Вот он сжимает палец — становится больно, вот кусает его — чувствует во рту вкус собственной кожи, как когда-то в детстве, когда на зло родителям производил подобные непотребства. И это всё не настоящее?!! Да ни за что!

Валера настолько увлёкся своими экспериментами, что не заметил, что все затихли и внимательно наблюдают за ним. Поняв же это, немного смущённо надел перчатку обратно.

— Тебе что, закусить нечем? — весело подколол его Николай.

— Да так, проверяю… Насколько всё настоящее.

Он ожидал усмешек и взрыва хохота — но все внезапно серьёзно отнеслись к произнесённым словам. Ненадолго даже воцарилось молчание, разбавляемое лишь храпом близнецов. И тут вдруг, во внезапно наступившей тишине, с чердака раздался стук, будто что-то упало.

— Что там?.. — Михаил вскочил первый, хватаясь за стоящее рядом копьё — даже во время застолья, он не стал расставаться с оружием.

Валера и Тимур последовали примеру своего командира, чуть запоздав. Николай же встал медленно и совершенно спокойно. Также было видно, что его люди напряглись, но всё же выглядели гораздо менее взволнованными, будто знали источник шума. Хотя, оружие у всех было под рукой.

— А это… Всё просто. Мы же рассказывали вам, про соседей наших. Вот одна и лежит сверху, связанная. Трофей!

— Трофей? Лежит?

— Ага. Разведчица. Чудом взяли, хотим на Базу доставить. Совсем что-то забыли о ней… А ведь нехорошо. Правда, ребята?

Поселковые закивали.

— Костян, тащи сюда. Пригласим даму… Выпить, что ли.

Костя шутливо козырнул и направился к лестнице наверх. Валере очень не понравилась его гнусная ухмылка, и сердце сжалось от предчувствия чего-то нехорошего.

Николай же присел обратно на свой стул и окинул демонстративно удивлённым взглядом городских, что всё ещё стояли с оружием наизготовку. Мол, чего это вы? Бояться нечего, всё под контролем!

— Девка связана и уже не опасна, не бойтесь. И я бы хотел напомнить. Во избежание непонимания, так сказать, — заговорил он, когда, следуя примеру Михаила, Тимур с Валерой сели обратно, — хотел бы напомнить, что эти бабы — они не люди. Внешне, конечно, похожи… Но и только. И самое главное — они враги. Поэтому, относиться к ним надо соответствующим образом…

Николай отвлёкся — тяжёлые шаги возвестили о возвращении посланного за пленницей. Тот спускался, слегка пошатываясь, небрежно перекинув свою ношу через плечо и держась свободной рукой за хлипкие перила. Жалобно скрипели ступени, прогибающиеся под двойной тяжестью, резко хлопнула крышка люка на чердак, закрываемого, чтобы не выходило тепло, наконец, приглушённый матерный комментарий сопроводил неудачно выскользнувшую из-под ног половицу — и вот уже Костя вошёл в более-менее освещённое пространство перед печкой.

— Получите распишитесь… — с этими словами он скинул связанное по рукам и ногам женское тело на диван, рядом с начавшими шевелиться братцами — эти двое проспали вообще всё на свете, и только сейчас начали продирать глаза.

Валера невольно сглотнул — ему очень не понравилось открывшееся зрелище. Девушка была чрезвычайно хороша собой — но именно что была, когда-то. Сейчас впечатление портили многочисленные синяки и ссадины по всему телу, посиневшая от холода кожа, кое-как перевязанная грязной тряпкой рана, глубоко впивающиеся в руки и ноги верёвки, круги под заплаканными глазами, и подбитая, распухшая губа.

Взгляд амазонки, казалось, просто испепелял ненавистью. Что неожиданно контрастировало с затыкающей рот повязкой и придавало измученному и бледному лицу совсем жалкое, беспомощное выражение.

Одежда "эльфийки", если этим словом можно называть несколько клочков материи, также была не в многим лучшем состоянии, чем хозяйка. Одна из бретелек узенького, совершенно символичного топа безвольно болталась, и из-под отвисшей материи частично выглядывала грудь, а коротенькая юбочка задралась и обнажала бедро пленницы до самого верха. И на нём совершенно отчётливо проступал свежий синяк, чья форма не могла оставить заблуждений относительно своего происхождения — это были отпечатки чьих-то пальцев.

— Вот, извольте знакомиться, — Николай встал и подошёл к лежащей на диване, взял за плечи и насильно заставил сесть, сам устроившись рядом — приобняв одной рукой и придерживая другой, — мы назвали её Парашка, как у Пушкина в стихе. Чего они там балакают, всё равно никто не понимает. На известные языки не похоже. А у нас есть кто знает чуть-чуть немецкий, французский, испанский, кто-то бывал в скандинавии, многие отдыхали во всяких египтах и турциях… Короче, вообще ничего общего. Да и рот ей открывать не советовал бы — кусается больно, и плюётся…

Тут Николаю пришлось прерваться — пленница вдруг резко дёрнулась, извернулась, и боднула его головой в подбородок. Пострадавший отшатнулся, сморщившись от боли и зашипев… А потом развернулся и со всей силы зарядил "эльфийке" пощёчину, да так, что её голова мотнулась, и девушка безвольной куклой упала обратно на диван.

— Может, не надо так, а? — заговорил молчавший до этого Михаил. Валера будто очнулся от страшного сна — до этого он пребывал в некоем ступоре, не до конца понимая, что происходит. Посмотрел на своего командира — тот внешне казался всё таким же спокойным, ну чисто индеец. Только взгляд застыл, да руки сжали древко копья.

Атмосфера сгустилась. Было видно, что все напряжены, даже проснувшиеся братцы прочухались и сидели, будто на иголках, готовые в любой момент вскочить и ввязаться в возможную драку. Николай снова встал, сделал несколько шагов к столу, тяжело опустился на стул и неожиданно зло заговорил:

— Знаете, не играйте в рыцарей и благородных джентельменов. Тут это не работает. И не указывайте, что и как нам делать с НАШЕЙ добычей! — и, после небольшой паузы, продолжил уже более спокойно: — А бабы эти внешне сама невинность, да. Шикарные тёлочки, каких поискать. Но на самом деле — каждая спустит с вас шкуру, не задумываясь и секунды. Так что, вы как хотите, а мы будем делать с этой киской, что посчитаем нужным, и как посчитаем нужным. Приглашаем вас присоединиться, если хотите, конечно. Если же мы вдруг как-то оскорбляем ваши чувства… Ну, тут уж простите.

Валере показалось — он ослышался. Что это его уши только что услышали?.. Неужели этот человек так спокойно говорит о таких вещах?..

— Ну так что, может, начнём уже? Чего тянуть кота за бубенцы? — подал голос Костя, который, пока Николай отошёл, занял оставленное тем "тёпленькое" местечко рядом с пленницей.

— Погоди ты… Видишь, у нас гости решиться не могут. Ну так что, вы с нами, или как?

— Мне лично претит то, что вы собираетесь сделать, — припечатал Михаил.

— И? Вы собираетесь нам помешать? — Николай резко встал, скрестил руки перед собой — и в следующее мгновение на нём материализовался доспех, которому бы позавидовал любой средневековый рыцарь.

— Полегче, парень, никто не собирается с вами из-за бабы драться. Это действительно ваш трофей. Мы и правда не знаем, что у вас там с ними было. Может, имеете полное право на то, что собираетесь делать. А нам терять возможность сотрудничества и контакт не хотелось бы…

— Я рад, что у нас возникло взаимопонимание…

— Погоди, я не закончил. Это всё верно, но верно так же и то, что не стоит скатываться до состояния скотов. Если выяснится, что вы — община беспредельщиков, вас будут выживать. Ведь я уверен, если есть наши две базы, найдутся и ещё. А с бандитами всегда, везде, разговор короткий. Ясно?

— Мы не бандиты. Они…

— Очень на это надеюсь, иначе, не говорил бы сейчас. Короче, ребята, то, что мы видели сейчас — это жирный минус вам в репутацию. Задумайтесь об этом. Надеюсь, вы всё-таки покажете себя нормальными людьми, а не как те же фашисты, которые, говорите, где-то тут водятся… Мне показалось, что вы адекватные. Не хотелось бы разочаровываться. Но сейчас мы находиться тут больше не можем, противно. Пусть даже это всё какая-то ошибка и недопонимание. Пошли, ребята.