Последнее Михаил сказал не терпящим возражений тоном, после чего встал и направился к двери. Тимур, поколебавшись, последовал следом. Валера бросил взгляд на лежащую на диване пленницу… И вдруг встретился с нею глазами. Долгие мгновения парень впитывал в себя взгляд, полный угасающей надежды и скрытой мольбы, которые едва пробивались сквозь доминировавшие презрение, злость и ожесточение…
С тяжёлым сердцем он вышел наружу последним, с трудом переставляя ноги. Опомнился только когда ветер бросил в лицо пригоршню снега. Догнав успевшего уйти достаточно далеко Михаила, схватил того за рукав, заставил остановиться и крикнул прямо в лицо:
— Что, мы так оставим это?
— Понравилась девочка? Можешь вернуться, присоединиться… — беззаботно хохотнул Тимур, которого, видимо, происходящее ничуть не напрягало. Индеец же медленно повернулся, и его тяжёлый взгляд буквально припечатал парня.
— Да. Я сделал, что было можно. Твои предложения?
— Вернуться и… Заставить их…
— Что? Заставить? — Михаил внезапно взорвался, даже не став дослушивать. — Ты не забыл, что являешься единственным инженером в общине? И что мы едва ли не самая боеспособная её часть? Нас трое, этих пятеро. Они в доспехах, которые явно круче наших комбезов. Шансы навалять объяснять? А нам нужно вернуться! Это ясно?
— Ясно…
— Ещё. Это первая община, о которой мы знаем, с которой можно наладить контакт. Да, ребята позволяют себе сильно лишнего. Но в ситуации, когда другие альтренативы — это какие-то садисты-некроманты, которые убивают пленников на алтарях, монстры-фашисты, и бабы, которые, судя по всему, тоже не подарок — наши новые знакомые могут оказаться самыми приличными из всех. Это ясно?
— Да…
— Хорошо, что да. И, наконец, ещё. Говорить человеку, что он не прав, или заставлять что-то делать силой — только укреплять в его заблуждениях. Есть такое понятие — "hamburger approach". Оно про способы донести информацию подчинённым, об их косяках и ошибках. Гамбургер у нас — это булка, мясо, булка. Под булкой понимается похвала, под мясом — что-то неприятное, что подчинённый должен принять и исправить в себе. Наиболее оптимальным считается именно такой порядок. Сначала говоришь человеку что-то хорошее, хвалишь его. Потом — даёшь понять: для того, чтобы действительно соответствовать заданной планке, этот человек должен сделать над собой некое усилие, что-то изменить. В завершение — напутствуешь, мол, я верю, ты сможешь сделать это, всё в твоих руках, действуй, и так далее. Так — действительно можно попытаться заставить человека задуматься и что-то сделать. А что ещё важнее, измениться к лучшему. Но никак не грубыми наездами!
— Очень познавательно, спасибо за лекцию. Но мне что-то кажется, все эти умные штучки ни фига не сработают. А эти там…
— Вполне вероятно. Но мне Николай показался достаточно адекватным, ещё этот, Рома, его сложно раскусить. Остальные — обычные быки, мозгов мало, ждать от них исправления и каких-то высоких поступков — глупо. Моя надежда только на тех двоих. Если и они с гнильцой… Ну, что же, значит, нам с ними не по пути.
— И мы это так оставим?
— Я уже сказал. И даже объяснил всё. Хотя — командир не должен разжёвывать приказы, подчинённые просто обязаны выполнять всё, не задумываясь. Иначе — погибнем.
Михаил старался говорить спокойно, хотя было видно — это даётся ему с трудом. Тимур стоял рядом, ухмыляясь, и не вмешивался. А Валера просто кипел. Он понимал, что Индеец прав, и от этого бесился ещё сильнее…
— Подчинённые? Командир? То, что я выполняю твои приказы, и этого петуха Анатолия, и остальных — это только моя добрая воля. И я делаю это до тех пор, пока считаю нужным. Тебе ЭТО ясно?
Парень уже просто кричал. Тимур шутовски похлопал — мол, браво, давай ещё. Михаил изо всех сил изображал равнодушие. Но было заметно, каких усилий это ему даётся.
— Короче, катитесь ко всем чертям, достало. Я сейчас пойду, и куплю эту эльфийку. Раз других вариантов нет. А с вами мне больше не по пути…
С этими словами Валера увернулся от попытавшегося задержать его Михаила и со всех ног побежал обратно. Наверное, где-то в глубине души он понимал, что поступает глупо, что виной всему накопившиеся усталость, раздражение и алкоголь. Но механизм был запущен, и парень сам накручивал себя, будто идущий в разнос контур с положительной обратной связью.
Ввалившись в дверь недавно покинутого дома, где остались поселковые, Валера застыл на пороге — фигуры в доспехах стояли с оружием наизготовку, будто всё время ждали его. Не исключено, конечно, что так оно и было…
Тело пленницы белело за их спинами, эльфийка всё так же лежала на диване. Правда, теперь уже полностью голая. Сердце учащённо забилось, кулаки сильнее сжали древко копья. Но, одновременно, парень успокоился. Если до этого он сомневался, что делает что-то неправильно, то теперь колебаний не было. Поступить по-другому Валера просто не мог. И, конечно же, он тогда не знал ещё, что этот поступок станет ключом к его будущему, вернее, одним из множества ключей…
Брошенный назад взгляд позволил убедиться — Михаил и Тимур остались где-то там, скрытые метелью, не пытаясь вернуть блудного инженера.
Николай и его люди молчали, будто приглашая начать.
— Я хочу купить у вас её.
— Бабу?
— Да.
— Не продаётся.
— Вы не знаете цену.
— И?
— Я инженер.
— Врёшь. Хотя… Дай сюда браслет.
Валера протянул вперёд руку, Николай коснулся её своей.
Получен запрос личной информации. Тип информации: базовое направление развития. Принять? Да/Нет.
— И правда… Твои условия?
— Вы продаёте мне девку. Я работаю на вас… Ну, скажем, неделю.
— С дубу рухнул? За жалкую неделю работы, такую ценную пленницу?
— Ценную? — Валера приподнял бровь, кинув выразительный взгляд на лежащую на диване. — Ну-ну…
— Ценную, да. У нас на неё планы… Так что, нет, не вариант.
— Вы встречали других инженеров?
— Пока нет. Но люди время от времени встречаются. Так что — рано или поздно, инженер у нас будет!
— Флаг в руки… Ладно, тогда нам не о чем говорить, извините. — Валера развернулся, блефуя. Сделал несколько шагов…
— Стой! Ладно, погоди. Давай так. Ты две недели работаешь на нас. А мы даём тебе эту девку… Тоже на две недели. Идёт?
— На фиг она мне сдалась на две недели только?
— Слушай, ты хочешь себе персональную рабыню? Такого ни у кого из ребят нет… Только у Главного. Так что, невозможно. Две недели — или вообще никак.
— Ладно, — Валера скривился — торговаться он никогда не умел. — Хорошо. Две недели я работаю на вас, решено.
— А что твои товарищи?
— Пошли в жопу.
— Ого! Резкий парень. А если у них другое мнение?
— Пусть засунут в жопу!
Дружный смех немного разрядил обстановку.
— Ну что, я могу взять свою плату?
— Куда ты её брать собрался?
— Ну не при всех же развлекаться? Я стесняюсь!
Опять взрыв хохота.
— Ты подожди, очереди-то своей. Мы не закончили, — вставил Костя. Оба близнеца закивали, поддерживая его.
— Мне кажется, мы договорились. Я работаю на вас, вы мне — даёте девку.
— Ну как начнёшь работать, так и дадим. Щас-то ты ничего ещё не делаешь!
Костя испарил свой доспех, который явно мешал в любовных утехах, и стал пристраиваться к пленнице.
— Костян! Перестань.
— Что? Ты реально хочешь отдать ему бабу сейчас? Когда мы уже начали?
Николай повернулся к Валере:
— Видишь, непонятки у нас. Две же недели непонятно с какого момента считать…
— Я предлагаю — две недели пользования пленницей, с данного момента. А две недели работы на вас — с момента прибытия на вашу Базу. Так пойдёт?
— Ну, по мне так да. Только… Ну что тебе так впёрлось, прямо сейчас-то? Подожди немного, дай ребятам поразвлечься. И они будут довольны, и у тебя проблем потом не будет…
— Она нужна мне прямо сейчас.
— Тьфу ты, упёрнутый. Ладно, парни. Пусть берёт.
Валера подошёл к девушке. Костя очень неохотно посторонился, совсем чуть-чуть — так, что пришлось протискиваться мимо выставленным им локтём и диваном.
Пленница вертела головой, видимо, не понимая, что происходит. Валера деловито начал одевать её обратно, старясь не очень заметно краснеть, и приговаривая при этом:
— А вот нечего смотреть!.. Теперь моё всё, и сиськи, и жопа, и остальное… Пусть на две недели… Никому не дам! Ну-ка, бесстыдница, перевернись, а то как развалилась! Срам весь наружу вывалила…
В конце концов ещё и шлёпнул по заднице, после чего перекинул через плечо, как до этого делал Костя, и взяв в другую руку своё самодельное копьё, направился к двери.
— Эй, куда собрался?
— Как куда? Сказал же, не собираюсь при вас развлекаться… Девку в прокат взял, право имею!
