того, как она видимо назвала мне сумму. – Я не понимаю язык. Возьмите сами, пожалуйста.
Понимающе кивнула и взяла самую маленькую купюру, еще и сдачи кучу дала.
– Шукран, – улыбнулась ей.
Обрадовалась, что пакетик был полностью темный и непрозрачный.
Вошла в магазин, на который указал Наиль и увидела его в обществе другого, более взрослого мужчины, с молодой девушкой. Они беседовали, и Наиль негромко смеялся.
А она, все несмело поглядывала на него.
Наиль такой спокойный, расслабленный. Совсем другой со стороны, не такой, каким он показывал себя при знакомстве и в первые дни.
Он и правда красивый мужчина, не удивительно что на него смотрят девушки.
Одернула себя, за такие мысли, но осталась стоять на месте. Не подходить же к ним.
Он быстро меня заметил и тут же поспешил проститься со своими знакомыми.
– Давно ждешь? Нужно было подойти сразу, а не стоять тут.
«Он что злится?»
– И что мне там делать было? Мешать? Я тут пару минут пробыла не больше.
– Все купила?
– Да.
– Поехали поедим и дальше.
– Дальше?
– Увидишь, – вот тут он просиял.
В ресторанчике, было очень уютно, мило и по-домашнему.
Заметила, что многие обращали внимание на мужчину и естественно на меня. Неужели это такая большая редкость, появление Наиля в обществе девушки? Хотя о чем это я?
Стала смотреть на него и задумалась, а почему он не женат? Да, Фатима говорила, что бизнес, но может тут есть история какая-то?
Хотя, я в принципе могу понять любую девушку, с таким как он ни одна не уживется.
Заглядывать в меню сначала не хотела, а увидев, что есть перевод на английский, заказала себе утку с овощами и рисом, и суп.
– Ты так внимательно меня рассматриваешь. Нравлюсь?
Врывается в сознание его вопрос.
– Нет. Я просто задумалась.
– Даже интересно стало, о чем?
– Почему ты не женат? Тебе сколько лет уже?
– Тридцать два. И не женат, потому что как-то времени не нашлось. Постоянно работал над империей. Отец не настаивал, доверился. Да и не к спеху было. А сейчас…
Он вдруг замолчал.
– Что сейчас? Думала, что у вас всегда договорено все, как и у нас.
– Бывает. Но это обычно в случае женщин. У мужчин больше прав. Мы можем выбирать.
– И что, ты ни разу не думал, не знаю, не влюблялся?
Он вдруг запрокидывает голову и начинает негромко смеяться.
– Что смешного?
– Влюблялся. Скажешь тоже.
– Ой, только не надо.
– Быть может однажды было нечто, вроде наваждения. Но быстро разбилось о правду, – и вот тут я поняла, что я зашла на запретную территорию.
Мужчина вдруг стал немного раздраженным, а я решила заткнуться до конца трапезы.
– Было очень вкусно. Спасибо.
– Всегда хожу в этот ресторан, если не дома.
– Суп очень похож на тот, что Ира – домработница, варит нам.
– Можешь на ужин сварить его. Или завтра на обед. Я тоже хочу его попробовать.
– Еще чего.
– Ульяна. Это не честно. Я выбрал другое блюдо и теперь мне интересно.
– Будет повод вернуться сюда вновь.
– Хочешь, чтобы я попросил тебя.
– А ты разве умеешь? – выгибаю вопросительно бровь.
– Могу приказать.
– Я не прислуга, Наиль.
– Ладно. Нет так нет.
«Вот же…».
– Я подумаю.
– Отлично. Пошли?
Киваю и встаю из-за столика.
– Куда мы? – замечаю, что город остается позади, а впереди магистраль.
– Ты водить умеешь?
– Получила права. Но не водила после экзамена ни разу.
Наиль останавливается на обочине и выйдя из машины направляется к моей двери.
– Пересаживайся на мое место. Прокатишь нас.
– Чего? Наиль перестань, я не хочу. Я…, да я просто боюсь, ты что?
Берет за руки и садится на корточки, чтобы видеть меня.
– Успокойся. Я буду рядом, Ульян. Не бойся, ладно?
Как загипнотизированная киваю ему в ответ и держась по-прежнему за его руки вылезаю из машины, усаживаясь за руль.
– Ты уверен? Просто, а вдруг мы…
Кладет свою руку на мою, что обхватила руль слишком крепко.
– Доверься мне.
– Это сложно после… – замолкаю и не договариваю.
Касается пальцами моего подбородка и поворачивает голову к себе. Медленно приближается, слегка коснувшись моих губ.
– Я знаю. Знаю, что виноват перед тобой, Ульяна. Прости.
«Будто это что-то изменит, Наиль!»
Возвращаю свое внимание ситуации и машине. Нет смысла говорить о том, что может измениться в секунду.
– Итак, куда мне жать, куда давить?
После небольшой инструкции, мы медленно трогаемся с места, а уже через десять минут я пищу на скорости в девяносто километров в час, набирая все больше.
Наиль
Смотрю на нее и улыбаюсь сам. Столько счастья на ее лице, столько радости и жизни в смехе. Вернулись те самые чувства, что были во мне, после того ужина, когда впервые увидел ее фото в телефоне Фатимы.
Я все глубже погружаюсь в нее и тем самым больше думаю о том, что я, откровенно говоря, мудак.
Даже ее поведение другое. Там была реальная шармута, знающая свою истинную «цену», а Ульяна…
Она обнажает меня. Полностью обезоруживает. Даже злиться становится сложно… невозможно…
Постоянно проверяю телефон в надежде, что мне придет ответ от моих людей, но он молчит.
Мне нужны ответы, а пока что, я хочу показать ей сады Хасимы.
– Здесь поверни направо.
Ульяна делает это и тут же говорит.
– Я тут подумала, Наиль, – обожаю, когда она произносит мое имя. – Может ты специально дал мне сесть за руль, в надежде что я оставлю на машине царапину, и буду твоей рабыней всю жизнь, оставшуюся? Так вот знай – ничего подобного не будет.
«Знала бы ты, что я уже подумываю об этом».
– Отличная идея, – приближаюсь к ней. – Значит нужно вывести тебя из равновесия, чтобы ты точно вильнула на трассе. Если царапина – это пожизненное рабство, то что будет за вмятину? Ты и твое тело, в полном распоряжении навсегда, – кладу руку на ее колено и веду ею по бедру, смещаясь на внутреннюю сторону, наблюдая, как она пытается сдержаться.
– Перестань. Хочешь, чтобы мы убились тут? – говорит серьезно, хотя уголки губ дергаются в преддверии улыбки.
– Нет, ты нужна мне живой и невредимой. У меня на тебя большие планы.
Сегодня захотелось сбавить обороты в ее сторону. Слишком она напряжена. Хочу ее настоящую, хотя после того, как я поступил с ней, забрав девственность и свободу…
– Приехали, – она паркуется в положенном месте.
– Где мы?
– Сейчас увидишь.
Помогаю ей выйти из машины и веду туда, где и сам люблю бывать.
– Так красиво.
Мы смотрим на зеленое полотно низкорослых деревьев, словно мини-копии нам известных,
