убить, в небольших действует, как наркотик. В твоем случае лишь отравление, и промывание желудка самое плохое, что тебе предстояло. Ты почти сутки провела в состоянии обдолбленной наркоманки.
– Какие сутки?
– Это все было вчера.
Замираю от шока. Кошмар. То есть… ну конечно я поняла, что это стерва Рания. Кто же еще мог. Вот только она на хорошем счету у Наиля, и так просто он мне не поверит. Ему проще доказать, что слоны летают, чем то, что Рания тварь.
– Знаешь, если бы я положила в суп то, что купила в аптеке, то ты бы ел вату.
– Какую вату?
– Которая находится в гигиенических прокладках. А теперь уходи отсюда. Видеть не хочу. Проще всего на меня свалить? А под носом не пытался искать?
– Не слишком ли много совпадений? Не хотела есть, в аптеку пошла сама. Тогда вечером тоже была не ты.
– Да иди ты… И знай, Хаддад, – угрожающе поднимаю руку, тыча в него пальцем. – Если еще раз посмеешь просить прощения, я зубами перегрызу твою глотку, и поверь, мне для этого не понадобится лошадиная доза каких-то там препаратов.
Наиль крепко сжимает челюсти и яростно смотрит в сторону. Мне даже показалось, что я увидела его прогнившие шестеренки в мозгу, которые еле работали.
Не хочет верить, пусть катится к черту.
– Я отменил вчера самолет.
– Трагедия то какая.
– Именно. И как прикажешь поступить?
– Есть одно предложение: меня посадить в самолет, а уже потом делать что хочешь. Как тебе такой вариант событий?
Подходит ко мне, садится на кровать и приближается. Не отворачиваюсь, ожидая его действий.
Кладет руку на мою щеку и поворачивает лицо в свою сторону.
– Иногда, я думаю, что никогда не смогу тебя отпустить, – проговаривает мне в губы.
– Тогда, – шепчу в ответ, – я точно тебя убью.
Хмыкает и целует. Отрывается от меня, но не отстраняется.
– Мне срочно нужно лететь. Но я не знаю, как мне быть, Ульяна. Взять тебя с собой я не могу. Оставлять тут, если это была не ты… я не хочу…
– Думаю, тебе просто нужно понять, что это был кто-то из дома. Кто-то, кому ты доверял больше всех.
Просовывает руки под меня и сжимает, так крепко.
– Обними меня, Ульяна.
Это что, просьба? Вот только выглядело так отчаянно.
Поднимаю руки и обхватываю сильную спину.
Вот же огромный медведь.
Оставляет горячий поцелуй на моей шее, скользит губами к моему уху и шепчет.
– Я вернусь очень быстро.
– Я найду чем себя занять. Не переживай. И дни будут высчитаны, так что можешь не торопиться, Наиль. Повешу тут огромный календарь.
Смеется и впивается в мои губы. Ласкает языком, запечатывает мой рот и встает с постели.
Уходит не оборачиваясь. Хотя мне показалось, что он скорее сбежал.
Наиль
О чем я думал в ту секунду, когда Ульяна схватилась за горло и посинела, упав на диван?
Не знаю. Меня накрыло такой паникой, что я даже не заметил, как стал звонить врачу и сдирать одежду с нее. Стоило ей сделать первый вздох, я будто и сам задышал.
Целые сутки были похожи на ад, смешанный с окончательным безумием.
Ее нелогичное поведение для отравления. Бред, который она периодически несла, длительный сон. Казалось, прошло гораздо больше двадцати четырех часов… гораздо больше.
Врач сразу же сделала все необходимое прямо на дому и уверила, что нет показаний ехать в больницу, так как не прошло и получаса после приема того, что послужило таким последствиям.
Вызвал своего друга, чтобы произошедшее не стало достоянием общественности. Попросил его по-тихому разобраться в том, что было в еде и узнать по возможности, кто это сделал.
Она мирно спала уже который час, а я не мог не касаться ее. Не мог и думать о том, что было бы, закончись все иначе.
Касаюсь ее теплой кожи. Склоняюсь и целую пухлые, нежные губы, щеки, каждый сантиметр красивого лица. Вдыхаю ее запах, ощущая в этом свою силу и свою слабость. Это она… она стала моей слабостью.
Покорила меня, даже тогда, когда была для меня недостойной. Она все ближе пробиралась к сердцу и схватила его своей маленькой ладонью.
Пусть так. Пусть она живет в нем, но только остается рядом. Я знаю, что иначе… Иначе конец.
Ненавидит меня, но я хочу, чтобы полюбила. Как я…
Версии случившегося говорили за нее и против одновременно.
Казалось, что мозги вскипят.
Перед тем, самым ужином мне пришел ответ, от моих людей, что готов минимальный отчет о семье Ульяны, и мне стоило бы взглянуть на него самому, а еще я был уверен, что все это лишь поверхность того, что скрыто в тех папках, нарытых моими людьми.
Если все подтвердится, и той встречной на улице окажется не она я буду проклят самим собой. Но отпустить ее не смогу в принципе. Меня рвет на части от этой мысли.
Обвожу пальцами овал ее лица. Настолько красивая, настолько сильная женщина.
– Моя… – выдыхаю шепотом. – Я сразу почувствовал это и не ошибся. Хотя пытался поверить в свою ошибку, но осталось немного и правда будет в моих руках, жамиля. Прости.
Не знаю почему, но нам редко удается говорить нормально.
Эта женщина меня из равновесия выводит с пол-оборота. Иногда кажется, что я с ума скоро с ней сойду, но в то же время меня это лишь сильней заводит, а еще… еще обезоруживает перед ней окончательно.
Потапов позвонил после того, как я покинул комнату Ульяны.
– Да.
– Мистер Хаддад, вы спрашивали дополнительно, где на данный момент девушка. Сегодня она появилась дома.
Остановился посреди коридора, так и не дойдя до своего кабинета. Да, я не говорил, что девушка со мной, или их, к примеру две, или есть похожая, я просто сказал искать и собирать все что есть.
– Что ты сказал?
– До этого дня, мы собирали информацию, а я поставил человека присматривать за передвижениями Пожидаевых, сегодня девушка приехала домой.
– Ты уверен?
– Да. Сто процентная информация.
Чувствую, как агония поднимается из глубины меня и переполняет. Беру себя в руки.
– Следи дальше.
Скинул вызов и облокотился спиной о стену.
«Не она. Это была не она. Твою ж…»
Не знаю, чего больше во мне, радости или злости. Да и на кого именно? На себя?
Больше не на кого обрушить мой гнев.
В моей власти приятный бонус, но я натворил столько, что не сразу получится реабилитироваться перед ней. Это и ответ тому, что я буду делать дальше.
Моя и точка.
Отталкиваюсь
