— Да, — подтвердил Роберт. — Она сама признала это, когда я встретился с нею. Ей с трудом досталось хорошее положение в обществе и богатство, и она не хотела все это потерять.
Элеонора почувствовала легкую дрожь и озноб.
— Так, значит, моя мать…
— Леди Сара Алленби. К несчастью, она оказалась столь же жестокой и холодной, как и ее отец. Она знала, что у тебя никого и ничего не осталось, и все равно бросила тебя, не мучаясь угрызениями совести. Даже спустя столько лет она до смерти боялась, что я расскажу об этом ее мужу, поэтому дала мне всю информацию, которая была нужна, чтобы я смог нанять частного детектива и найти тебя. Найдя тебя и выяснив, что ты помолвлена с каким-то мужчиной, он покопался и в его прошлом.
— Понятно, — медленно, как во сне, произнесла Элеонора. — Но она… моя мать ведь хотела меня увидеть, так?
— Это была единственная искра человечности в ней. Когда она попросила меня организовать встречу, я надеялся, что она сама тебе все расскажет, но она, видимо, струсила. Прости, что причиняю тебе такую боль. — Роберт взял Элеонору за руку. — Но я решил сразу рассказать тебе все до конца.
— Как ни странно, мне не так уж и больно слышать все это. Наоборот, я счастлива, что ты рассказал мне о Дженни и твоем дедушке. Они любили меня, это самое главное. Теперь мое будущее уже не будет казаться мне таким беспросветным.
Но при мысли о том, что ей придется уехать из Грейледиз и оставить Роберта, Элеонора заплакала. Роберт прижал ее к себе.
— Этот чертов Бенсон! — Роберт взял ее за руку и провел пальцем по безымянному пальцу Элеоноры. — Почему ты сказала садовнику, что кольцо больше не имеет для тебя значения?
— Потому что это на самом деле так. Когда я проснулась сегодня утром, я поняла, что все-таки не любила Дэвида, хоть он и был мне безумно дорог. Я придумала себе эту любовь, потому что мне нужно было кого-то любить и чувствовать ответную любовь. Поэтому, наверное, я на все закрывала глаза и отказывалась видеть очевидные вещи. Сейчас у меня словно пелена спала с глаз, и я не понимаю, как я могла быть такой дурой!
— И что ты собираешься делать сейчас?
— Начать все сначала. Как только я найду работу, буду копить деньги и отдам тебе весь долг до последнего пенни, обещаю тебе.
— Какую работу ты собираешься найти?
— Я пока еще не думала. Все, что под руку попадется. Правда, мне придется отказаться от квартиры, так что надо будет искать трудоустройство с жильем.
— Я могу тебя трудоустроить в этом доме.
— Тебе все-таки нужен офис?
— Да, но я не это имел в виду. Мое предложение гораздо более частного характера. Я хочу, чтобы ты стала моей женой… Я полюбил тебя с первой минуты. Мне нравится в тебе все, все то, что так ценил Джош, — твоя красота, смелость, теплота.
Элеоноре показалось, что ее сердце остановилось. Она смотрела на него, не мигая, боясь, что все это ей только снится. Роберт смутился, что было на него совсем не похоже. Он чувствовал себя неловко в наступившей тишине.
— Люди, которые меня знают, говорят, что я очень похож на Джоша. Ты полюбила его, может, когда-нибудь, ты полюбишь и меня, — добавил он робко.
Глядя в его темно-зеленые глаза, Элеонора видела в них любовь. Она осознала, что все это реально, что он сам предлагает ей то, за что она готова была бы отдать жизнь. Так, значит, он говорил искренне, назвав ее «любимой» перед Зои и сказав, что скоро Грейледиз станет ее домом.
Чудо произошло.
Элеонора не могла вымолвить ни слова. Она как будто потеряла голос.
— Прости меня, — тихо сказал Роберт. Огонек в его глазах медленно угасал. — Я бесчувственное бревно, говорю с тобой о любви после всего, что тебе пришлось выслушать. Тебе нужно время, чтобы все обдумать.
Элеонора бросилась ему на шею, прижалась лицом к его щеке и прошептала, задыхаясь, так что он едва мог разобрать ее слова:
— Нет, не нужно. Я и так люблю тебя.
Роберт взял ее за плечи.
— Скажи это еще раз, — приказал он хрипло.
— Я люблю тебя. Мне кажется, что я полюбила тебя с первой…
Но он не дал ей договорить, жадно поцеловав ее в губы. Слова были более не нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
