В последние пару месяцев, девушки условились на строго определенное время общения — сразу перед сном. И иногда эти беседы затягивались до самого утра.
Сегодняшний разговор грозил подругам очередной бессонной ночью. Так как касался отношений между Первым и Джулой.
— Неужели он с тех пор ни разу не намекнул на что‑то большее? — недоверчиво, с легким негодованием в голосе, произнесла эльфа.
— Именно! — естественно, речь шла о том моменте, когда юноша назвал Джулу прекрасной в гневе. Эльфа имела подкорректированное представление о произошедших событиях, поэтому ее негодование имело под собой железобетонную женскую логику.
— Каков наглец! Обнадежил, а теперь молчит!
Не сказать, что Первый не испытывал влечения к Джуле. Но она приходилась сестрой господину, а с точки зрения молодого человека это являлось непреодолимой преградой. Даже его комплимент уже сам по себе являлся нарушением вассального протокола. Ему доверили охранять прекрасную леди, а он вместо этого с ней заигрывает!
Но девушки, конечно, не догадывались о моральных терзаниях обсуждаемого объекта и продолжали перемывать косточки ученику Боя.
— Как мне кажется, он с тех пор меня избегает, — жаловалась Джула.
— Вот сволочь! — эмоционально поддержала подругу эльфа.
— Ага, — грустно согласилась Джула, — я, когда к нему сегодня слегка прижалась, так он сразу отпрыгнул! Ну… почти сразу…
— Ах, он! — начала подыгрывать Рабера подруге, но быстро сменила тон. — Джула! Мы с тобой, о чем говорили? Приличным девушкам не подобает самим приставать к мужчинам! Пусть сам приползет! Зачем ты так?
— Да я не для этого, — постаралась оправдаться Джула, — я вытащила письмо от Сена, которое сегодня пришло…
— Вытащила что? — леденящим, как могут только северные эльфийки, шепотом спросила Рабера.
— Ой, — испуганно произнесла Джула, поняв, что сболтнула лишнего.
— Джула…
— Понимаешь… мы не хотели тебя беспокоить…
— Рассказывай, — приказала эльфийка.
— Что?
— Всё, и не смей ничего от меня утаивать!
Джула разревелась и выложила всё на духу: и где сейчас Сен, и как он плохо выглядит, и то, что он лишился магического дара, в общем, всё.
— А еще… он, наверно, стал демоном.
— Джула!!! — вскричала эльфа, — мы ведь с тобой подруги! А ты… такое…
— Рабера, прости меня, — всхлипывала Джула, — мы хотели как лучше. Прости меня…
— Как ты могла?!
— Прости… новости очень плохие…
— Я сама убью его, пусть только попадется мне в руки! — со слезами в голосе пробормотала Рабера, рисуя в мозгу картинку умирающего искалеченного любимого.
— За что? — шмыгнула носом Джула.
— За то, что позволил такое с собой сотворить! За то, что он забыл обо мне! За то, что мне ничего не сообщил! За то, что умирает один, без меня! — закричала девушка, глотая слезы. Но тотчас злость сменилась жалостью, а жалость паникой. Эльфа с силой сжала кулаки, загоняя ногти в ладони. Нет, она не поддастся панике, не время!
Рабера вскочила с кровати и заметалась по комнате, прикусив губу, чтобы не разрыдаться от страха за Сена. Нет, только не сейчас! Сейчас нужна светлая голова, а истерики можно будет закатить и попозже. Первым делом она свяжется с Первым и вытрясет из него всю правду! А если понадобится то и отправится к нему лично! И пусть только попробует юлить, когда она будет смотреть в его лживые глаза! Затем, нужно организовать поездку к Сену. Вдвоем они, что‑нибудь придумают! А если нет, то она будет рядом с ним. Рядом до конца, каким бы он ни был! Но чтобы ехать, нужно знать, куда, а это опять возвращает ее к Первому. Стоп! А Торрен? Не может быть, чтобы он ничего не знал о своем брате. Она прислушалась, по коридору кто‑то торопливо шел. Легок на помине!
Дверь в комнату Раберы резко распахнулась, и внутрь влетел обеспокоенный Торрен, а за ним неспешно продефилировала сонная Ратира в ночном халате, она окинула взглядом просторную спальню сестры и, не заметив опасности, зевая, поинтересовалась:
— Ты чего разоралась? Спать мешаешь, — но увидев мокрые от слез щеки сестры, бросилась к ней, — Рабера? Милая, что случилось?
— Я пойду, тут вроде всё в порядке. Не стану вам мешать, — пробормотал Торрен. Вампира, вдруг, охватило дурное предчувствие, что дело принимает неприятный для него оборот, поэтому он попытался незаметно удалиться.
— Оказывается, Сен прислал письмо Первому, — эмоционально воскликнула Рабера, — и они об этом умолчали! А он почти мертв!
— Что? — изумилась Ратира, гладя сестру по голове, — вот это новость. Как они могли так с нами поступить?
Она задумчиво посмотрела на застывшего у двери Торена. " Хм. А ведь Торрен сегодня общался с Первым и потом сказал мне, что новостей нет. Не могли же от него утаить такую новость. А значит…»
Обе сестры мрачно уставились на вампира. Короткая пауза, а затем мир вздрогнул.
— Торрен! — буквально прорычала Ратира, - ах, ты мерзкий лжец! Мы еще не вступили в брак, а ты уже скрываешь от меня правду! Что еще ты утаил от меня? Любовниц? Или может, ты уже женат?!
— Дорогая, я не понимаю о чем ты… — залепетал вампир, хватаясь за спасительную ручку двери. — Мы можем обсудить это наедине.
— Сейчас ты у меня всё поймешь… всё поймешь… — в недобром голосе эльфы появились первые отзвуки северной бури, и она инстинктивно схватила серебряную вазу для цветов.
— Прекрати, сестра, — Рабера, положила узкую ладонь на плечо Ратиры, а другой рукой забрала вазу из её рук. — Нам сейчас потребуется помощь твоего возлюбленного. И он её окажет. Причем добровольно.
Рабера уже взяла себя в руки и её отточенный разум начал выстраивать дальнейшие планы. Как полагается княжне дома северных эльфов, она умела отделять разум от эмоций.
Ваза покрылась толстой изморозью, эльфа перевела на неё недоуменный взгляд и разжала ладонь. Произведение искусства, на которое потратили многие часы лучшие ювелиры их дома, ударилось об пол и разлетелось множеством серебряных кусочков. Вампир заворожено наблюдал за произошедшим, но вздрогнул ото льда в голосе Раберы:
— Торрен, я не услышала твой ответ…
— Да, да, — быстро ответил вампир, напуганный переменой в эльфе, — я окажу любую помощь.
{Сен, где‑то в пустыни Сурим}Путешествие вначале как‑то не задалось. Помимо двух паладинов, мне в попутчики навязали трех старших послушников. Против них я не имел ничего против — надо же кому‑то проводить ритуалы экзорцизма надо мной. А это оказалось единственным действенным способом отгонять моё безумие, которое в последнее время почему‑то зачастило. Да и присутствие будущих священников Триединого приглушало зов Елизароли. Паладины тоже не подкачали — парни суровые и неразговорчивые, идеальные попутчики для моего текущего состояния. В общем, компания для дороги подобралась годная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
