— Еще очень много надо выяснить. — Потом подумал: «Фелисити с девочкой должны уже быть здесь».
Он посмотрел на часы, было около восьми, уже давно Фелисити могла дать знать о себе. Когда Смит придет, Фелисити будет уже дома. Нет, никак нельзя допустить их встречи. Нельзя допустить, чтобы Смит пришел сюда.
«Пустяки, — подумав, вдруг решил он. — Проблема в том, как справиться со Смитом, когда он придет. Что за охрана его окружает?»
— Боже мой! — воскликнул Доулиш и замер на месте, словно громом пораженный. Его пронзила мысль о том, что Смит мог перехватить Фелисити вместе с девочкой. Если это случилось, если они в руках Смита, тогда понятна непоколебимая уверенность этого типа. Может, поэтому Фелисити еще и не пришла. Несколько секунд он был не в состоянии сдвинуться с места, сраженный этой мыслью. Потом стал отходить, но тупая боль предчувствия его не покидала.
Раздался телефонный звонок.
Он ринулся к аппарату, но остановился. Телефон продолжал трезвонить. Он поднял трубку почти со страхом.
— Доулиш слушает.
— О, Пат! — воскликнула Фелисити. — Как я рада, что застала тебя!
Он тяжело опустился на стул, ноги его не держали, сердце колотилось. Он почувствовал облегчение.
— И мне радостно, что ты меня застала, дорогая.
— Я нахожусь у Тэда и Джоан, потому что решила отвезти к ним Кэти, ведь у них дети того же возраста. Они играют вместе так, будто давно сдружились.
— Слава богу! — с чувством сказал Доулиш. — Это была хорошая мысль.
— И мне так показалось! Пат, дорогой, я останусь здесь на ночь, — сказала Фелисити. — Мне кажется, я пришлась Кэти по душе, и мне лучше быть здесь, когда она утром проснется. Ты не возражаешь?
— И это хорошая мысль, — одобрил Доулиш. — К тому же некий мистер Смит должен прийти ко мне вечером в десять часов, и наш разговор может затянуться. Так что все складывается наилучшим образом.
— Знаю ли я мистера Смита? — спросила Фелисити, и в голосе ее послышалась тревога.
— Сомневаюсь, — ответил Доулиш, а Фелисити продолжала после короткого молчания:
— Я могу прийти и накормить тебя обедом, если хочешь.
— Ерунда, — прервал ее Доулиш. — Я сам отрежу себе от того, что у нас жарится в духовке, и возьму еще что-нибудь из припасов. Спи спокойно, любимая. И спасибо тебе за то, что ты сделала для Кэти.
Фелисити задумчиво произнесла:
— Она очень своеобразная девочка. — Потом добавила: — Тэди хочет тебе что-то сказать.
Тэд Бересфорд — один из давних друзей Доулиша, еще с тех дней, когда Доулиш не состоял на государственной службе. Тэд занимался маклерской работой в Сити, а жил с женой в собственном доме близ Риджент-парка, так что для Кэти эта семья была сейчас самой подходящей средой.
— Хелло, Пат! — забасил Тэд.
— Привет, Тэд! — сказал Доулиш. — Позаботься, пожалуйста, хорошенько о Фелисити.
— А разве это нужно? — легкомысленно спросил Тэд.
— Думаю, что нужно.
— Буду охранять ее так, как если бы она была моей собственной женой, — заверил его Тэд. — Будьте спокойны, помощник комиссара. Каковы ваши успехи?
— Ни шатко, ни валко, — честно признался Доулиш.
— Могу ли я чем помочь? — спросил Тэд.
— Нет-нет, только присмотри хорошенько за Филиси-ти и ребенком, — сказал ему Доулиш. — А могу ли я быть полезен тебе?
— Лишь в том, что ты должен точно сказать, в чем я могу быть полезен тебе, — парировал Тэд. — Удачной охоты, старина!
Испытывая облегчение, Доулиш вернулся в кухню, вынул жаркое — кусок вырезки — и аппетитно поджаренный картофель, отрезал себе несколько ломтей мяса, переложил картофель в глубокую тарелку и поставил все на кухонный стол. Ел он с наслаждением, мысль его сейчас, когда главная причина тревоги отпала, работала очень четко. Конечно, можно бы позвонить Чайлдсу и поставить на ноги весь свой отдел, а также уголовную полицию. В известной мере так было бы спокойнее. Но стоит ему это сделать — и тогда не избежать официальных акций против Смита. Внезапно и без колебаний он принял решение, что сам справится со Смитом.
Покончив с мясом, он обнаружил в холодильнике кусок яблочного пирога и пакетик сливок, полил сливками пирог и с удовольствием стал есть его, пока закипал чайник. К половине десятого он все закончил, умылся, вошел в спальню, надел бархатную домашнюю куртку и комнатные туфли, сел в кресло у телефона и стал просматривать вечерние газеты. Нет сомнения в том, подумал он, что Смит «окажется очень умным и хитрым.
Без десяти десять раздался звонок в дверь.
Доулиш бросил газеты и вскочил с кресла.
— Он пришел раньше, — произнес он вслух и торопливо прошел к входной двери.
На пороге стояли две молодые женщины.
Доулиш был поражен. Это были не только молодые, но и очень привлекательные женщины — блондинка и брюнетка. Они стояли поодаль друг от друга, улыбались ему, а он, придя в себя, подумал, что они наверняка от Смита.
— Хэлло, — сказал он. — Полагаю, вы от мистера Смита?
Блондинка с веселым лицом и голубыми глазами приятно засмеялась и проскользнула мимо него в холл. Только он повернулся, чтобы остановить ее, как брюнетка с блестящими темными глазами проскользнула с другой стороны. Доулиш оглядел площадку, но больше никого там не увидел. Он зашел в холл, закрыл дверь, запер ее двойным поворотом ключа и направился в гостиную. Девиц там не было, и в доме не было слышно ни звука. Он заглянул в кухню — никого и там. Оставались только две ванные комнаты и три спальни. Он возвратился в холл и направился в большую спальню, и в этот момент его оглушил пронзительный вопль, донесшийся оттуда. Новый вопль, а потом уж можно было различить слова:
— Я покончу с собой… ты меня предала! Умру от стыда… убью себя… Я думала, Доулиш — человек чести… У меня от него будет ребенок, а он не хочет помочь мне… Я убью себя!..
Доулиш широко открыл дверь в спальню. Блондинка, обнаженная, извивалась в постели. А брюнетка стояла у окна и быстро щелкала фотоаппаратом. Доулиш заметил, что она направила камеру на него. Вспышек не было, только щелканье. Блондинка продолжала извиваться и кричать — и, внезапно вскочив с постели и широко раскрыв объятия, подбежала к нему.
— Пат! — кричала она. — Пат, обещай позаботиться обо мне. Поклянись это сделать!
Не успел он опомниться, как она всем телом прижалась к нему, крепко обхватив его шею, а камера продолжала щелкать.
В первые несколько секунд он оторопел. Потом ясно осознал, чего они добиваются. Наверняка был у них еще и магнитофон, иначе чего бы блондинка так неистово вопила.
