Читаем без скачивания Фабрика Дьявола - Курт Маар

Он решил игнорировать требование Лауэра и посмотрел на Саттни, который был вожаком этой банды.

— Правильно, — кивнув, ответил Саттни. — Лауэр прав. Мы не должны терять времени. Начинайте рассчитывать новый прыжок. Теперь у вас есть ассистент, — он указал на Лауэра. — Таким образом, это можно сделать очень быстро, не так ли?

Челлиж почувствовал себя неспособным дать ответ на это. Он снова повернулся к пульту и нажал на кнопку включения считывающего устройства. Экран над пультом прибора замерцал. У Челлижа было время мгновенно прочесть данные курса “Газели”, пока на экране проявлялось изображение.

“Газель” двигалась со скоростью пятнадцати тысяч километров в секунду относительно системы Митры. Ее курс лежал в противоположную от Митры сторону. В районе корабля, в радиусе десяти световых часов, не было никакой твердой материи, которая была бы достаточно массивной, чтобы датчик засек ее. Ближайшая звезда, как показали не особенно точные данные измерения ее паралакса, находилась на расстоянии около трех световых лет.

На экране тем временем появился титульный лист галактического каталога. Челлиж еще раз повернулся в сторону и спросил Саттни:

— У вас вообще нет никакой определенной цели? Куда же мне тогда лететь?

Саттни бросил взгляд на Лауэра. Лауэр равнодушно пожал плечами и быстро ответил:

— Совершенно безразлично. Главное, чтобы это не было горячим местом. Земные корабли нам не нужны. Я предлагаю область вблизи центра Галактики.

Челлиж кивнул. Он придвинул к себе нечто вроде настольной счетной машинки с множеством рядов цифр, нажал на ряд клавиш, а потом на красную кнопку. Титульный лист каталога исчез с экрана. Появилось другое изображение. Оно в основном состояло из путаного скопища точек, цифр и букв. Между некоторыми точками были проведены линии, в большинстве своем штриховые. Наверху, у края экрана, стояло: “Обзорная карта сектора от десяти до двенадцати тысяч парсек, от нуля до одного градуса и от восьмидесяти девяти и до девяноста градусов”.

— Хорошо, — сказал Ронсон Лауэр, не задавая никаких вопросов. — Это то, что надо. Найдите часть карты от одиннадцати тысяч до одиннадцати тысяч трехсот парсеков, от нуля градусов до нуля градусов десяти минут и от восьмидесяти девяти градусов пятидесяти минут до девяноста градусов.

Челлиж повиновался. Кончиками пальцев он напечатал указание на маленькой машинке и, нажав на клавишу, включил процесс поиска. Через несколько мгновений на экране появилась новая карта, в верхней части которой были обозначения, известные Ронсону Лауэру. Челлиж увидел, что на карте, кроме белого фона и черных точек и линий, не было больше никаких цветов. Это сделало его еще более неуверенным. Область, которую разыскал Лауэр, не принадлежала никому. Казалось, три дезертира хотели найти местечко действительно такое, где они могли бы без помех провести остаток своей жизни.

Он уставился на экран и стал ждать, что скажет Лауэр. Взгляд его скользнул по цифрам, которыми были помечены черные точки звезд; он почти не видел их, с напряжением ожидая, к какой из этих более чем двух тысяч точек Лауэр решит лететь.

Галактический каталог был арконидского происхождения — все галактические каталоги, использовавшиеся на земных кораблях, были такими же. Прошло более двух тысяч лет, прежде чем была проведена полная и тщательная картография этих высоких широт Галактики. Чтобы собрать все эти сведения, были отправлены тысячи исследовательских кораблей.

Это не означало, что в каталоге была каждая звезда, имевшаяся в Галактике. По земным понятиям он содержал в себе семьдесят пять — восемьдесят процентов звезд. И только около семисот шестидесяти звезд когда-либо посещались. Остальные были помечены цифрами и буквами — и этого было достаточно, чтобы офицеры-галактонавты могли пользоваться этим каталогом.

Земля репродуцировала арконидский каталог. Арконидские названия были сохранены, и только долготы и углы измерений были переведены, чтобы не пользоваться арконидской математикой. Единицей расстояния была параллакс-секунда, сокращенно парсек, или пс, а единицей угла — градус. Отправной точкой системы координат, лежащей в основе каталога, был Аркон. Многие люди на Земле считали, что это нужно изменить. Земля как возвышающаяся молодая сила не должна была использовать каталог, центром которого был Аркон. И на самом деле, пересчет данных каталога с новым центром, Землей, не был особо трудным делом, только на эти расчеты ушло бы огромное количество средств.

На самом деле основания для оставления прежних координат с центром на Арконе были совершенно иными. Галактические координаты Земли должны были оставаться тайной, если Солнечная империя и дальше хочет развиваться без помех. Принимая во внимание то огромное количество средств обнаружения, которым располагал противник, сохранение тайны этих координат было весьма трудным делом. Оно требовало целого ряда совершенно невозможных средств защиты, если будет существовать каталог, в котором Земля или одно из множества солнц Солнечной империи будет играть роль точки отсчета координат. Тем, кто захочет обнаружить местоположение Земли, нужно будет только сравнить пару данных арконидского каталога с соответствующими земными. Так что Аркон должен был оставаться центром координат.

Система координат была шаровидной. Вектор радиуса показывал расстояние от объекта до центра координат, а именно, до Аркона. Измерение велось в парсеках. Угол тета образовывал вертикальную, а угол фи — горизонтальную оси координат. Эта система была построена так, что геометрический центр Галактики находился при тета, равной 90 градусам, а точкой пси считалась нулевая точка. Длина радиуса вектора до центра Галактики составляла десять тысяч девятьсот восемьдесят шесть парсек.

Некоторые страницы каталога демонстрировали отдельные срезы Галактики. Эти срезы были подобраны так, чтобы охватить содержимое почти всего пространства. Микрофильмы каталога показывали только двухмерное изображение, и высоты отдельных звезд, поднимающихся над плоскостью, обозначались цифрами, означающими парсеки.

Кроме того, точки звезд имели и другие обозначения, а именно: координаты, которые были необходимы для фиксации определенных звезд в гиперпространстве. Эти дополнительные координаты основывались на постоянном факторе счисления производства энергии, которую должен был вырабатывать двигатель космического корабля, чтобы при помощи переноса или гиперпрыжка достичь той или иной звезды. Поэтому на жаргоне галактонавтов они назывались “данными прыжка”.

Тем временем Ронсон Лауэр принял решение. Он взял небольшой прибор, похожий на счетную линейку, повернул одно из колесиков и поместил одну из более чем двух тысяч звезд в центр экрана. Когда черная точка звезды застыла на перекрестке нитей в центре экрана, Лауэр нажал одну из кнопок, включающую прибор, увеличивающий часть каталога у центра экрана. Крошечные цифры данных, нанесенных вблизи точки звезды, стали читаемы.

— Это, — коротко сказал Лауэр, — звезда типа Солнца.

Гюнтер Челлиж отметил, что Лауэр повернулся к Саттни. Саттни кивнул и ответил:

— Если ты так считаешь.

Лауэр быстрым движением руки указал на экран.

— Начинайте считать, Челлиж, — приказал он. — Вы же знаете, как это делается. Разница между нашим настоящим местоположением и целью, масса корабля, расчетные координаты. Начинайте… чего же вы еще ждете?

Челлиж понял, что Лауэр хочет показать ему, как хорошо он разбирается в этом. Но старший лейтенант знал об этом и раньше и счел эту демонстрацию немного смешной.

Отстраненно и механически занимаясь вычислениями, Челлиж думал о том, что хотят найти три дезертира, которые похитили “Газель”, в окрестностях безымянного солнца, в семи с половиной парсеках или двадцати четырех световых годах отсюда, в области, которую никогда не посещали ни земляне, ни аркониды.

Но он так и не понял этого.

— Совершенно ясно, что мы должны сделать, — сказал Перри Родан. — Мы будем искать исчезнувшую “Газель”. Она должна быть найдена прежде, чем этой тройке удастся причинить нам вред. Я полагаюсь на их неуверенность, которая раньше или позже заставит их сделать ошибку, и мы сможем их переиграть. Я полагаюсь на старшего лейтенанта Челлижа, если только он еще жив. Он найдет способ дать нам знак.

В настоящее время нет ничего более важного, чем поиски пропавшего корабля. До пересечения обеих временных плоскостей у нас еще много месяцев. Поэтому в данном случае нам некуда спешить. Мы можем использовать весь флот для поисков “Газели”.

Кроме того, мы можем дать задание двадцати тысячам микромехаников расы свун, которые живут на Земле, чтобы они разработали и сконструировали прибор, который сделает возможной пеленгацию корабля, несмотря на установленные на нем поглотители колебаний.