Читаем без скачивания Фабрика Дьявола - Курт Маар

Он не решался оглядываться, боясь, что, если обернется, они могут заметить его неуверенность. Но он сделал паузу, когда головная боль стала сильнее, и прислушался. Позади него ничего особенного не было слышно. Все, что он мог слышать, — это тяжелое дыхание Роане.

Он снова упал в кресло, чтобы выиграть еще немного времени. Теперь он, наконец, будет работать с кнопками наверху пульта, и ни у кого не вызовет подозрения, если он нагнется еще дальше вперед.

Наклонившись вперед и нажав еще пару переключателей, он внезапно выбросил руку в направлении желанной кнопки.

То, что было затем, произошло настолько быстро, что позже он не мог припомнить последовательность событий. Боль словно кипятком захлестнула руку, пронзила его всего прежде, чем он успел нажать кнопку. Сразу же послышалось шипение, а на панели возле экрана начали вздуваться пузыри. Пара капель расплавленного металлопластика, сбегая вниз, застыла прежде, чем достигла панели пульта.

Все это Челлиж увидел с поразительной четкостью, до мельчайших подробностей, хотя чудовищная боль в руке уже начала угнетать его сознание. Он понял, что Саттни переиграл его, разгадал его намерения и выстрелил ему в палец в то самое мгновение, когда он хотел уже коснуться кнопки тревоги.

Гнев и отчаяние от неудавшейся попытки были столь же велики, как и боль от раненой руки. На пару мгновений Челлиж потерял способность мыслить, и только резкий голос Саттни вывел его из этого состояния.

— Вы имели возможность убедиться, Челлиж, что мы не потерпим никаких шуток! А теперь принимайтесь за работу и делайте то, что от вас требуется!

Челлиж был сломан и раздавлен и не мог теперь оказать какого-либо сопротивления.

Он раньше так часто проводил подготовку “Газели” к старту, что теперь его руки словно во сне сами двигались по пульту. Ему не нужно было задумываться над своими действиями, и это было весьма кстати, потому что рассудок его был переполнен мыслями об унижении и поражении и гневом на Саттни и Роане, так что для чего-либо другого у него просто не оставалось времени.

Включив системы подготовки, он откинулся на спинку кресла. Как ни горько ему было, приходилось признать свое поражение. Ведь “Газель” теперь, не встречая никаких препятствий, готова была незамедлительно покинуть стартовую площадку, и ни у кого не оставалось возможности не только для ее преследования, но и для атаки.

Саттни был прав: сорок секунд максимального ускорения — и можно будет провести гиперпрыжок. А так как корабль был снабжен не только структурными компенсаторами, но и новейшими поглотителями собственных частотных колебаний, не было никакой нужды в подготовке маршевых двигателей.

Итак, все же проиграна игра или нет?!

Внезапно у Гюнтера вновь появилась надежда на спасение. Ну, конечно же, Саттни, а может быть, и Роане могли что-то знать о возможностях “Газели”, но в галактонавтике они все же были полными профанами. А это значило, что они никогда не смогут понять, в каком направлении движется корабль. И может случиться так, что ему удастся вывести “Газель” на оживленную трассу, и если там поблизости окажутся корабли космического флота, то, вполне естественно, Саттни и Роане предпочтут сдаться, не ожидая обстрела из тяжелых дезинтеграторов. Да, да, конечно же, так и надо сделать. Ведь среди людей, которые всего несколько дней назад были приняты на службу в космический флот, только Ронсон Лауэр знал галактонавтику. Его на борту не было, хотя, конечно, Челлиж не мог полностью поручиться за то, что тот не мог быть сообщником Саттни и Роане. И то, что его до сих пор не было видно, было важнее всего. Это значило, что курс “Газели” мог определить только он, а Роане и Саттни оставались в роли статистов, которых целыми днями можно было водить за нос. Эта мысль настолько вдохновила его, что все его существо наполнили новые силы и желание борьбы.

— Теперь садитесь, — сказал он Саттни и Роане. — Я стартую.

— Зачем? — удивленно спросил Саттни. — Корабль оснащен поглотителями ускорения. С нами и так ничего не произойдет, не так ли?

Челлиж пожал плечами. Не было смысла объяснять им что-либо, они не должны были спускать с него глаз.

Он потянул на себя стартовый рычаг. Затем осторожно перевел его на первое деление и задумчиво проследил по экрану, как “Газель” отреагировала на это. Потом он напряг мускулы и перевел рычаг до упора.

Внутри корабля ничего не чувствовалось. Но на экране внезапно вспыхнул яркий свет. С ускорением, которое было достаточным, чтобы молекулы воздуха при столкновении с защитным экраном ионизировались и начинали светиться, “Газель” прошла через плотные слои атмосферы планеты, оставляя за собой пылающий огненный шлейф. Челлиж внимательно наблюдал за приборами. Он видел, как давление воздуха за бортом корабля внезапно упало, и световой указатель скорости пополз по шкале. Когда он достиг ее конца, шкала сменилась. Она показывала новую область скоростей, и указатель, на этот раз гораздо медленнее, начал отклоняться влево. Справа от этой шкалы тикал маленький хронометр, отсчитывая время, прошедшее после старта. Где-то был прибор, который контролировал и указатель скорости, и курсограф, и хронометр, все вместе; при помощи позитронного мозга производил подсчет и обозначал путь, пройденный со времени старта. После сорока секунд полета пройденное расстояние составляло четыреста тысяч километров. За сорок секунд “Газель” на максимальном ускорении проделала путь, который был больше, чем расстояние от Земли до Луны.

Настало время включения маршевых двигателей. У Челлижа не было времени, чтобы рассчитать точные данные прыжка. Он запрограммировал корабельный мозг для прыжка в двести световых лет. Теперь он не имел никакого представления, где ори окажутся. Но он сможет установить это, когда корабль снова вернется в нормальное пространство.

Он сказал Саттни:

— Теперь я прыгаю!

Затем, быстро нажав на кнопку, совершил гиперпрыжок. Он почувствовал короткую тянущую боль дематериализации, и на секунду у него появилось ощущение, что ему закрыли глаза рукой.

Когда он снова смог видеть, картина на экране дальнего обзора изменилась. Светящийся туман миллиардов далеких звезд остался таким же, но созвездия соседних солнц, которые, как большие жемчужины, висели на темном, мерцающем фоне, стали другими. Прыжок был удачным, и никто на Сером Чудовище или где-нибудь еще не знал, куда исчезла похищенная “Газель”.

Челлиж расслабился. В то же мгновение Саттни спросил:

— Где мы?

— В двухстах световых годах от Серого Чудовища, — ответил Челлиж. — Больше я пока тоже ничего не знаю.

“Но сейчас, — подумал он, — я это узнаю. Двести световых лет от Серого Чудовища, этого тебе мало, а, Саттни, здесь ты еще не чувствуешь себя в безопасности. Мы сделаем второй прыжок, и еще один. Будет, например, свыше шестисот световых лет. И я хочу знать, как ты по моим вычислениям узнаешь, где прыжок закончится? Галактоматематика — сложная штука, Саттни. Ты не понимаешь ее, не так ли? Я скажу тебе: этот прыжок приведет нас не в центр Галактики. Ты мне поверишь и сделаешь большие глаза, когда увидишь, что солнце, которое внезапно появится перед нами — наше собственное Солнце”.

Он внезапно обнаружил, что больше не чувствует никакой боли от удара Роане, который тот недавно нанес ему. Он чувствует себя сильным и способным действовать. Он хотел отправить Саттни туда, куда он заслуживал: в камеру тюрьмы службы безопасности. И как можно быстрее.

Он услышал, как Саттни сказал:

— Двести световых лет — это, как мне кажется, слишком мало. Так что мы должны сделать еще один прыжок, чтобы оказаться в безопасности. Но до этого я хочу вам кое-что показать, чтобы вы отказались от своих иллюзий.

Челлиж был удивлен. Он посмотрел на Саттни, и тот указал на входной люк. Челлиж проследил за его жестом и увидел, что люк открылся. Его глаза расширились, когда он узнал человека, который вошел в централь управления. На мгновение все мысли покинули его, а когда Челлиж снова пришел в себя, рот его пересох, словно он целый день проблуждал в пустыне.

Человек, вошедший через люк, был Ронсоном Лауэром, человеком, который кое-что понимал в галактонавтике.

История планеты Серое Чудовище была короткой, но бурной. В анналах земного космического флота упоминание об этой планете появилось более двух лет назад, когда транспортный корабль, который должен был доставить восемь тысяч приговоренных революционеров на Ригель-3, вследствие бунта осужденных и множественных повреждений двигателя совершил здесь аварийную посадку. Этот корабль “Адвенчурс” после посадки превратился в обломки. Экипаж вынужден был поселиться на Сером Чудовище вместе с колонистами.