Читаем без скачивания Фабрика Дьявола - Курт Маар

Сам Вишер сконцентрировался. Проснувшаяся Жаклин сидела около него, у пульта, время от времени нежно поглаживая его по руке, но Элф, казалось, ничего не замечал.

— 8 часов 34 минуты, — сказал я, потому что тишина постепенно становилась все мучительнее.

— Точно через тридцать девять минут мы объединимся с Великим Мастером, — ответил Вишер.

Итак, я не ошибся. 9 часов 13 минут были таинственной секундой X.

Концентрация тумана теперь была видна в полном объеме и составляла около ста тысяч километров в диаметре, но точнее я не мог сказать, потому что края его постепенно становились все более разреженными. Четкие границы отсутствовали.

Я вынудил думать себя о вещах, не имеющих ничего общего с туманом. Вспоминал женщин, которых знал раньше — двенадцать сотен миллионов лет назад: Лину из Рима, Анкету из Реймса, Дейдру — смешное имя — из Гелвея, и еще… Ох, черт побери эти воспоминания! Я не мог отвлечься от загадки тумана. Мои мысли с неохотой отходили от этой темы, никак не желая расставаться с ней, потом диким галопом возвращались назад.

В окраинной зоне тумана появилась планета, а точнее, ее тень, что немного отвлекло меня. Она была похожа на черное отверстие, вырванное в светящейся субстанции неизвестной силой, и с заметной скоростью двигалась к центру концентрации.

Теперь я знал, почему Вишер ждал солнечного затмения. Это было настолько просто, что я давно уже должен был бы сообразить. Нет, я не должен об этом думать! По крайней мере, не теперь.

8 часов 49 минут.

Теперь туман образовывал просто бесформенное облако. Он был дико иззубрен и местами напоминал мне изображение большой туманности Ориона. С тех пор, как туман впервые появился перед вашими глазами, он не изменялся. Вероятно, его внешняя форма была как-то связана с мыслительными способностями и так же не переносила большемасштабного изменения формы, как и человеческий мозг. Я спросил себя — озабоченно внушил себе, — почувствует ли туман боль, когда мы на ЭУР2002 проникнем в его центр?

Неожиданно я встретил испуганный взгляд Жаклин и подбадривающе подмигнул ей. Она, по всей видимости, все еще не поняла план Вишера и не задумывалась над тем, что будет с реакцией и мыслительными способностями тумана, когда тень Сперансы падет на центр и температура…

Не думать об этом!

9 часов.

Создатель, очевидно, находился в дурном настроении, творя это существо, которое парило в космосе с незапамятных времен и не имело никаких понятий о таких вещах, как дружелюбие, сотрудничество, искренность, доверие. Мне очень хотелось бы знать, была ли у него вообще способность воспринимать и знать физическую боль, например, возвышенное чувство — гордость от успеха в выполненной работе и т. д. Другие разумные существа для тумана были, видимо, только источником пополнения знаний, не окрашенных эмоциями, как у людей. Никто не знал, скольких ничего не подозревающих космических путешественников он уже проглотил, сколько разумных существ истлело на Эоле и других мирах этой системы? Туман пожирал их всех и будет продолжать пожирать, пока существует.

Я поднял взгляд. Тень маленькой планетки, пустынной планетки двигалась в центральной зоне тумана.

9 часов 07 минут.

Вишер так резко вскочил со своего кресла, что я испугался.

Он улыбался! Я едва мог этому поверить! — он действительно улыбался — в первый раз с тех пор, как мы прыгнули с парашютом в ночь.

— Сейчас это произойдет! — с воодушевлением воскликнул он.

Это снова был старый, меняющийся с секунды на секунду Вишер, уверенный в том, что тень планеты так сильно снизит температуру ядра тумана, что скорость мышления монстра сильно замедлится, если он вообще сможет мыслить. Это был трюк, о котором в прошедшие полтора часа я вообще не должен был думать.

Команда снова стала единой и сплоченной, как и раньше.

— Канонир… Канонир! Это рубка управления. Подготовить к старту пять водородных ракет. Заряд шесть — ускорение четыре ноль-ноль G.

Из динамика донеслись звуки из орудийного отсека.

— Сообщить об исполнении! — прозвучал приказ Вишера.

— С Н-один до Н-пять — подготовить к пуску!

— Зажигание 3,5,0 секунд.

— Зажигание 3,5,0 — установлено!

— Цель — точно в направлении полета.

— Цель точно в направлении полета — установлена!

Вишер посмотрел на хронометр горящими глазами, но секундная стрелка ползла невыносимо медленно.

9 часов 8 минут и 40 секунд.

— Внимание всем шахтам: огонь!

Корабль содрогнулся. Водородные ракеты, несущие заряд шесть, были объемистыми штуками, а заряд их в десять раз превышал заряд обычных ракет.

Мы увидели мчащиеся прочь, освещенные солнцем ракеты, а через одну пятую секунды они исчезли с экранов, так как их ускорение было 400 G, за которым человеческий глаз не мог уследить.

— Ускорение — полные 10 G — через пятнадцать секунд! — крикнул Вишер. — Времени в обрез. Каждый защищается, как может!

Я откинулся на спинку своего кресла. Тело переносит ускорение лучше, если во время его действия оно лежит на мягкой обивке. Убийственное ускорение навалилось мне на голову и грудь, когда мощность двигателя увеличилась почти скачкообразно. Я заблаговременно повернул голову таким образом, чтобы видеть экраны.

Звезды поплыли. По экранам скользили с огромной скоростью незнакомые созвездия. ЭУР2002 описывал крутую дугу, отклоняясь от прежнего курса. Вишер установил курс почти вертикальный к плоскости эклиптики системы Дельты Домус.

Расплющенные легкие были едва способны вобрать в себя воздух, пульс сильно ощущался в моем черепе, огненная пелена, фантастическое порождение мучимого мозга и деформированных давлением глаз, застилала поле зрения. Мне стоило огромных усилий достаточно четко и ясно видеть происходящее на экранах.

Тень Сперансы начала освобождать центр тумана, подходило к концу полное затмение. В это мгновение возобновляли свою активность мыслительные процессы тумана, освобождаясь от парализующего холода космоса. Сейчас он должен заметить, что мы его обманули.

С момента пуска ракет прошло пять минут. Сцена, казалось, окаменела. Несмотря на убийственное ускорение, мы вроде бы и не двигались — теперь, когда уже было проведено изменение курса.

Туман…

Полыхнула яркая вспышка. Пять взрывов, происшедших в ту же секунду, во много раз усилили первый. Море звезд исчезло, словно смытое, и даже Дельта Домус превратилась в крошечную мутную лампочку на фоне сияющего, голубовато-белого потока света, исходящего с места взрывов. Тумана больше не было видно, а там, где находился его центр, сияло искусственное солнце, порожденное водородными ракетами, которое распухало, пожирая черноту пространства…

Я хотел воодушевленно воскликнуть, но перехваченное горло издало только беспомощный хрип, которого никто не услышал. Возбуждение быстро прошло. Ускорение требовало жертвы. У меня перед глазами потемнело, могучим водопадом обрушился на меня шум, стал громче, понес меня…

Я потерял сознание лишь на несколько секунд, а когда снова пришел в себя, плита исчезла с моей груди и можно было свободно дышать, несмотря на ощущение колющей боли в легких. Я осторожно привел кресло в нормальное состояние и осмотрелся.

Вокруг было тихо. В контурном кресле без сознания лежала Жаклин, а Вишер, находившийся в полном сознании, сидел за пультом управления, уставившись на экран.

Искусственное солнце давно уже преодолело высшую точку своего развития и теперь медленно сжималось, светя мрачным оранжевым светом. Звезды опять вернулись на свои места, а Дельта Домус снова превратилась в ярчайшее светило.

Туман изменил свою структуру. Зона вокруг центра была окутана сотнями вуалеподобных контуров. Вся его форма свидетельствовала об огромном, направленном вовне ускорении, но только из-за слишком большого расстояния. На самом деле глаз не мог видеть никакого движения, но одно было ясно: туман-монстр, ловушка для космических кораблей, больше не существовал. Горстка отчаявшихся людей победила и уничтожила его.

Вишер обернулся и посмотрел на меня.

— Я думаю, — сказал он вполголоса, — мы это сделали.

Они вернулись на Эол и совершили посадку — на этот раз по своей воле — на том же самом месте, где более полугода назад ЭУР2002 совершил свою первую посадку.

Вишер попытался объяснить Джонатану и его соплеменникам, что теперь они свободные существа. Правда, никто не будет нашептывать им, как пользоваться ткацким станком или ножницами, Зато развитие пойдет без помех, естественным путем.