Читаем без скачивания Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

– Ну, тогда Иванова-Костогрызова. Пусть это будет авторской проблемой твоего журналиста, – предложила Зинаида. – Теперь осталось только выяснить, когда твоего гения не будет дома, чтобы мы смогли сделать интригующие кадры. Сегодня?

Лариса снова уткнулась в свой блокнот.

– Так… сегодня он дома, у него еще недочитанная книжка на двести пятнадцатой странице, это значит… это значит, что два вечера он ее будет читать. А вот в пятницу… Нет, в пятницу я всегда готовлю баранью ногу в духовке, он так нажирается… тьфу ты… Он так кушает, что двигаться уже никуда не может… Получается, только в субботу у него творческий выходной, он встречается с интересными людьми. Возвращается ночью, вернее утром, часам к пяти, и совсем ни черта не может соображать. Тут ему хоть верблюдов по квартире води. Да, давай в субботу.

Договорившись о встрече, дамы нежно распрощались в прихожей.

– А чего, про Ивана так ничего и не расскажешь? – на всякий случай поинтересовалась Лариса.

– Это никому не интересно, вчерашний день, – надменно скривилась Зинаида.

Лариса Петровна быстро затрясла головой.

– Да, душенька, и в самом деле, кому интересна жизнь серой, стареющей тетки? Я с тобой по-о-о-лностью…

– Ты про какую стареющую тетку все время говоришь? – насторожилась Зинаида.

– Это я образно, образно! – залебезила гостья. – Господи, Зинаида! Неужели ты могла подумать, что я о тебе?

Спать больше не хотелось. У Зинаиды внутри просто все пело. Надо же, как здорово она придумала! В субботу она проберется в дом Ларисы Петровны и хорошенько посмотрит, нет ли у нее пишущей машинки. А уж она-то сунет нос куда ей надо. Пусть хозяйка носится с фотоаппаратом! И главное – все по закону! А уж если Зинаида найдет машинку, она такую сенсацию устроит… И все же до субботы еще почти целая неделя, неужели все это время просто так сидеть и ждать? Нет, пока сыщица твердо решила заняться поисками Нели и ее сына. И еще хоть немного дать передохнуть Арише. Девчонка скоро жить будет в баре, вкалывает за двоих…

Пару дней Зинаида исправно занималась только своей основной работой. На третий день появилась Ариша и, скребя пальцем стол, спросила:

– Зинаида Ивановна, а вы что, выходные себе брать не будете?

– Аришенька! Да ты и так за меня столько работала, у меня ж еще и совесть где-то завалялась. Я поработаю, а ты отдохни. Ты же знаешь, у меня сейчас такие расследования намечаются, вообще неизвестно, когда я потом на работу выйду. Вот и придется тебе одной тут управляться.

У девчонки загорелись глаза:

– А чего? Вы еще не нашли того, кто вашей подруге голову покалечил?

Зинаида только махнула рукой:

– Честно говоря, Нюрка родилась с покалеченной головой. Все ее на каких-то молокососов тянет. Теперь вот, не успела из больницы выписаться, пожалуйста – понесло ее с каким-то пареньком в путешествие. И ведь верит, верит, что этот санитар полюбил ее исключительно из-за морщинистых глаз, а вовсе не за банковский счет! Ведь хоть бы молчала, что деньги у нее имеются!

– Ага, она если б молчала, так у нее и вовсе бы никаких ухажеров не было, – рассудила мудрая девчонка.

– Тоже верно. Ладно, пусть отдыхает. Ей, главное, здесь показываться нельзя, а то преступник поймет, что ее не добил, и второй раз накинется, – покачала головой Зинаида и принялась натирать стаканы. – Так что ты, девочка, ступай домой. В субботу ты за меня поработаешь.

– Да я и сейчас могу! Я ж вам объясняла – деньги на поездку коплю, отдохнуть хочу за границей, – заныла Ариша. – Давайте я еще немножко поработаю.

Зинаида решила до конца отстаивать правила охраны труда, но в это время к ней подошла невзрачная женщина в сером пальто и, поджав губы, спросила:

– Вы не подскажете, кто тут Зинаида Корытская?

Зинаида переглянулась с Аришей, и девчонка ей хитро подмигнула:

– Ну, я же вам говорила! Садитесь за столик, я принесу два коктейля.

– Корытская Зинаида это я, пройдемте, – чопорно поклонилась Зинаида и повела женщину за дальний столик.

Не успели они устроиться за столом, как неизвестная тут же накинулась на Зинаиду с обвинениями:

– И как же вам не совестно? – во весь голос начала она отчитывать Корытскую. Даже Ариша, которая проворно принесла коктейли, недобро покосилась на свою наставницу. – Упрятали мать в сумасшедший дом и даже ни разу не навестили! Как вы можете людям в глаза-то смотреть?

– Я? Упрятала мать в сумасшедший дом?! – поперхнулась Зинаида коктейлем.

До последнего момента она совершенно точно знала, что любимая маменька уже пятнадцать лет покоится на городском кладбище по причине острого отравления техническим спиртом.

– Но это же вы Зинаида Ивановна Корытская, да?

– Точно, Корытская – это я. И что?

– Так я и говорю! Упрятали мать в психушку, а старушка еще совсем неплохо сохранилась и даже прекрасно соображает!

– Еще и соображает? – отвисла челюсть у несчастной Зинаиды.

– Только не надо ерничать, – строго проговорила женщина. – Суконникова Глафира Ферапонтовна очень просила вас ее навестить. Она, конечно же, как любящая мать, никаких претензий к вам не имеет, однако мой гражданский долг выразить вам свое возмущение. Вот! И сколько, интересно, вы заплатили, чтобы упрятать к нам здорового человека? Кому вы дали взятку?

– Никому! – быстро замахала руками Зинаида. – Принципиально! Мне не дают, и я никому ни-ни! А что, кто-то дал? Нет, погодите… А при чем тут Глафира Ферапонтовна Суконникова?

– При всем! – вздохнула женщина и пожаловалась мужчине за соседним столиком, который жевал губами трубочку для сока, а сам с большим интересом прислушивался к беседе дам: – С ума сойти, совершенно здоровых людей держат в лечебнице, а настоящие психи на воле коктейли сосут!

Мужчина резко плюнул трубочку, быстро расплатился и покинул зал.

– Вы что, Зинаида Ивановна, забыли имя своей матери? – наседала женщина на Зинаиду.

– Помню. Ее зовут…

– Тогда зачем спрашиваете, при чем тут Глафира Ферапонтовна? Хотя бы при том, что она ваша родительница! А с родителями так не поступают!

– А-а… – начала соображать Зинаида, – так это я, гадость такая, поместила ее в психдиспансер? То есть, значит, Глафира Ферапонтовна мать моя родная, а я, паразитка, кому-то заплатила, и ее, совершенно здоровую, теперь содержат под замком… Ужас-то какой!

Женщина теперь с большим подозрением разглядывала собеседницу.

– Так это вас Глафира… ммм… мамочка моя просила, чтобы я ее навестила, да? – поинтересовалась сыщица.

– Ну да… – уже несколько неуверенно пробормотала женщина с гражданским долгом. – Но… если вы себя неважно чувствуете…

– Нет-нет! Я себя чувствую на все сто! Это у меня… знаете, вчера отмечали юбилей – подруге стукнуло семьдесят три, – ну и, сами понимаете, теперь у меня вот здесь амнезия, здесь потеря памяти, а здесь…

– Потеря совести, да?

– Нет! К маме поедем прямо сейчас! Я заплачу. Кстати, а что ей можно из еды?

Женщина пожала плечами:

– Да все. Я же вам говорю – она у вас совершенно здорова!

– А сегодня ее забрать домой нельзя?

– Кхм, эк вас забрало… Нет, сегодня нельзя. Это положить человека в клинику легко, а выписать… Кто же вам ее сейчас выпишет? Сейчас уже и врачей никаких нет. А вам надо поговорить сначала с врачом. Ну так вы завтра прямо к врачу поедете или сегодня маму навестите?

– Сегодня! Прямо сейчас! Только подождите, я передачку соберу.

Собралась Зинаида за считаные минуты. И такси, которое она вызвала, не заставило себя ждать. Совсем скоро женщины уже тряслись по темной окраине города, где и расположился психдиспансер. Состояние природы вокруг было гнетущим – темные деревья, редкие тусклые фонари, большое здание черной стеной выделялось на фоне темно-лилового неба.

– Подождите меня здесь, – попросила Зинаида водителя, когда они еще не доехали до здания. – Вон под тем тополем, хорошо?

– Да ну на фиг! Чего хорошего-то? Зачем это я здесь под тополем торчать буду? Все заказы из-за вас тут простою, – занервничал тот.

– Но как же я обратно доберусь? – возмутилась Корытская. – Пешком, что ли, по такой темени переться?

– А вы разве тут не останетесь? – удивился наглец. – Я думал, вы уже добрались…

– Я заплачу. Очень хорошо заплачу! Сколько скажете.

Предложение возымело положительный результат. Водитель тяжко вздохнул, вздернул брови шалашиком и обреченно уставился в окно.

Женщина, которую звали, как выяснилось, Верой Аркадьевной, выскользнула из машины и исчезла в тени деревьев.

– Идите сюда, – послышался ее шепот откуда-то из-за ограды. – Здесь дыра, пролезайте.

Обдирая новые колготки и ломая стильные каблуки, Зинаида полезла в дыру.

– Не могли сначала позвонить, что ли? Я бы надела кроссовки и спортивный костюм…

– Мне Глафира Ферапонтовна сказала, чтобы я не звонила, а заявилась к вам обязательно на работу, – пояснила Вера Аркадьевна. – Да тут недалеко осталось.