Читаем без скачивания Пинок в светлое будущее - Маргарита Южина

– Все, прощайтесь уже. Сейчас Толстихина проснется, не дай господь, увидит вас тут. Обеих на бинты порвет, а меня с работы вышвырнет. Давайте, идите от греха…

– Иди, Зинаида. А я выберусь отседа, и мы с тобой в одночасье все разрешим, – с оптимизмом мотнула бабушка головой и пошлепала к себе в палату.

Хорошо, что таксист все-таки Корытскую дождался.

– Чего, не отпускали? – ехидно покосился он на пассажирку. – И что вам в дурдоме не спалось? Аль туда по мозгам не проходите?

– Еще слово в таком же стиле, и я пройдусь чем потяжелее по чьим-то тут мозгам. Только потом не жалуйтесь, – пробурчала Зинаида, уставясь в окно. – И вообще, будете обзываться, я с вами не рассчитаюсь. Скажу, что денег нет.

Водитель крякнул и погнал машину быстрее.

Всю дорогу Зинаиду мучил только один вопрос: кто определил Глафиру Ферапонтовну на лечение головы? Кому она так помешала?

Конечно, возле дома водитель скромничать не стал – запросил столько, что Зинаида даже присвистнула:

– Ни фига себе! Можно подумать, вы меня возили в круиз по всем российским психушкам! Не выдумывайте! Вот вам… сто… хорошо, сто пятьдесят рублей, и разойдемся с миром.

– Да на кой черт мне такой мир? – вскинулся водитель. – Я, главное, ждал, как дурак, она там неизвестно чем занималась… Давай еще пятьсот!

– Фиг! Вот еще стольник и… Не злите меня! Я неуравновешенная! – повысила голос Зинаида, брыкнула ножкой для достоверности и выскочила из салона.

Дома ее встретил бодрый и свежий, как весенний лопух, Юрий Николаевич. Вероятно, мужчина всерьез решил ухлестнуть за соседкой, потому что к ее приходу держал в теплом одеяле горшочек с каким-то ароматным варевом.

– Вот, Зиночка, мечтал вас побаловать – грибное суфле с мясом индюшки. Исключительный вкус, просто исключительный. Горшочек специально для вас припрятал, от Григория, так сказать… – вился он возле Зинаиды и накрывал на кухне стол.

Зинаида была разбита долгой дорогой и неприятными известиями, однако от индюка в грибах отказаться не сумела.

– Вы меня прям балуете… – покраснела она и уселась за стол.

– Ага, балую. Сам не понимаю, что со мной такое делается, а вот хочется выпендри… хочется вас баловать, и все тут! «Ба-а-а-ловать, хочу тебя сегодня ба-а-а-ловать…» – возопил могильщик из какой-то песни, уселся рядом и преданно уставился в жующий рот соседки.

Под таким пристальным наблюдением Зинаиде есть было неловко, и она, приняв равнодушный вид, поинтересовалась:

– Мне никто не звонил?

– Звонил какой-то тип. У него, знаете, Зиночка, очень грубый бас. Один раз спросил: «Где Зинаида?» Я ему вежливо так: «Она только что вышла». Он второй раз позвонил: «Где Зинаида?» Я ему опять: «Обещала быть с минуту на минуту». Так он и в третий с тем же вопросом! Знаете, мне пришлось преподать ему урок вежливости. Я ему так и сказал: «Какое твое собачье дело? Это некультурно спрашивать, куда девается по вечерам интересная незамужняя особа. Я даже себе не позволяю ее об этом спрашивать!» Ну и так, знаете, резко трубку бряк на рычаг. И все, наглец больше не звонил.

– Очень жаль, – вздохнула Зинаида.

Она вдруг остро ощутила, как ей не хватает надежного плеча Плюха. А еще ей вдруг стало жаль себя – носится черт-те где по ночам. Приличная женщина, а ищет себе приключение на седалищный аппарат. Вот так случись с ней что, этот замечательный сосед лет семь будет всем говорить, будто она сию минуту вышла.

– Что, Зиночка?

– Жаль, говорю, что больше наглец не звонил. Хочется, знаете, иногда чего-нибудь такого – смелого, напористого, наглого. Например, любви.

Юрий Николаевич понял соседку как и должно – быстренько сгреб со стола тарелки с горшочком и, тяжело дыша, промямлил:

– Пойдемте… ко мне в комнату… я вам покажу, какую купил репродукцию картины «Баня».

– Мерси, я уже пропарилась, спасибо, – вяло отказалась Зинаида и поднялась.

– А еще вам звонила неизвестная женщина с нервным голосом. Она так вас требовала, что мне пришлось… с ней познакомиться, – зарделся новый «автоответчик». – Оказывается, ее зовут Анна. Нюра. И она мне назначила свидание. Только почему-то в первой декаде следующего месяца.

– Ну, все правильно! – вздернула брови Зинаида. – Все правильно! Вы же у нее не один. И еще надежда у нее имеется – она пока с санитаром не рассталась, поэтому с могильщиком пока тянет. Ваша встреча должна быть позже… Кхм… Я хотела сказать, помимо вас еще же и другие дела есть. Вот с одним таким «делом» она сейчас поправляет здоровье где-то на загнивающем Западе.

Зинаида ухватила телефон и исчезла в своей комнате. Минут двадцать она терпеливо набирала номер Плюха, однако его телефон был недоступен.

– Ну смотри, ты сам этого хотел, – пожала она плечами, еле сдерживая горькие всхлипы. – У тебя, конечно, дела, а у меня-то их сколько! Ты не поверишь, даже совсем некогда тебе позвонить…

На следующий день Зинаида и забыла про своего ветреного Плюха – она чуть не весь день рыскала по радиобарахолке, искала недорогой телефон для Глафиры Ферапонтовны. Потом подбирала одежду для несчастной женщины – оказалось, что ничего из вещей самой Зинаиды просто невозможно напялить на приличную старушку – то юбка до неприличия узкая, да еще и с сумасшедшим разрезом, то длина подозрительно короткая, то цвет настораживал. Ну еще бы! Если бы кто-нибудь увидел почтенную даму в джинсах с веселыми пчелками по всем бедрам, все старания бабы Глаши пропали бы впустую – бдительные граждане снова бы ее отловили и сдали в то самое заведение, откуда она сейчас бежать намыливается.

– Надо обновлять гардероб, – вздыхала Зинаида. – Ну совершенно не в чем выйти из дурдома! Туда – есть в чем, а вот оттуда…

Она остановилась на своей старенькой серенькой курточке, которую хотела оставить для работ на даче и потому не выбрасывала. Но поскольку Зинаидиной дачи еще не существовало в природе, курточку она готова была отдать без сожаления. Зато приходилось отдавать единственные спортивные штаны – синенькие, со здоровенными красными вставками и яркими белыми карманами. А еще любимую вязаную шапочку, которую Настя запрещала матери надевать под страхом смерти. Когда все было уложено, Зинаида снова набрала номер вчерашнего такси.

– Меня вчера до психдиспансера довозил один серьезный мужчина, я не спросила, как его зовут. А нельзя ли его снова ко мне прислать? Мне надо туда же, в психушку, ехать, – вежливо обратилась она к диспетчеру.

На другом конце провода повисла тишина. Потом диспетчер ровным металлическим голосом отчеканила:

– Машина в данном направлении прибудет к вам только при наличии справки!

– Нет у меня времени ждать, пока вам справку выдадут, – неправильно поняла ее Зинаида и отключилась.

Она решила действовать по-другому – просто вышла на дорогу и проголосовала.

– Куда? – притормозил возле нее автомобиль, за рулем которого находилась сильно накрашенная женщина в шляпе и в оранжевых очках.

– Я расскажу, как ехать, – уклончиво ответила Корытская.

У женщины-водителя в салоне на всю катушку играла музыка, она то и дело подпрыгивала на сиденье и разговаривала только криком:

– Где поворачивать?

– Да вы езжайте спокойно прямо, тут вообще никаких поворотов не предвидится.

– Так мне ж интересно! А ты к мужику едешь или так, просто на свидание?

– Я в пси… я по делу еду, по важному! – тоже старалась перекричать вопли из динамика Корытская.

– Госсыди! Ну до чего бабы деловые пошли! А я вот сегодня мужика на рыбалку отправила и решила к подружке на рюмочку чаю заскочить!

– Тогда вам, может, меня везти не по пути?

– Да не волнуйся, мы уже выпили! А сейчас-то чего делать? Я думала, может, ты на какую вечеринку собралась, хотела напроситься. А может, все-таки ты на какую вечеринку, а? – толкала в бок спутницу развеселая дама в очках, абсолютно игнорируя дорогу.

Зинаиде стало неспокойно. Вообще-то она ничего не понимала в вождении автомобиля, но где-то слышала, что руль надо крепко держать в руках, а также желательно поглядывать, чтобы под колеса не попался какой-нибудь одушевленный предмет. Человек, например. И еще ноги должны прилежно стоять на педалях, а не выкручивать сумасшедшие па под музыку.

– Вы бы… вы бы смотрели на дорогу, а? – попросила она робко.

– Ой, да знаю я эту дорогу! Чего я там не видела? – фыркнула женщина и добавила: – Ты не бойся! Ну остановит нас гаишник… Так чего он нам сделает? Права отберет? Да у меня их никогда и не было, прав-то! Никогда! Одни только обязанности… Муж у меня сволочь, так и хочется иной раз ему машину в лепешку разбить!

Зинаида отчетливо икнула, вцепилась в дверцу и дрожащим голосом предложила:

– А я бы на вашем месте лучше вот так вот… приехала бы домой и в гараже по машине кувалдой, кувалдой! Но только обязательно в гараже. Можно еще молотком. А в лепешку… Фу, как неэстетично! Сейчас это абсолютно несовременно.