проходы.
✶ Опасность пожара. Если горючие материалы расположены возле плиты, они должны быть убраны.
✶ Опасность инфекции. Необходимо убрать разбросанную пищу, раздать или поместить в приют животных и провести санитарную обработку помещений.
Накопительство гораздо чаще проявляется не в собирании ненужных вещей, а в форме зависимости от денег (Белкин, 1999). Тема денег целиком занимает все мысли человека, его интересы, контакты, фантазии и сновидения. Один только вид денег, хруст и шелест купюр, их специфический запах вызывают острое возбуждение, человеку хочется то и дело пересчитывать их. Ему страшно расставаться с деньгами, он постоянно жалуется на их нехватку. И вдруг – маниакальный приступ расточительства «сумасшедших денег», вплоть до разорения. Во время накопления денег либидо сублимируется, сексуальное влечение резко снижается. В фазе расточительства наблюдаются оргии, кутежи, азартные игры, наркотизация.
Психодинамика синдрома выглядит следующим образом. В фазе накопления нарциссическая «дыра» «затыкается» магической игрушкой. В фазе расточительства нарциссическая личность пугается «затычки» и пытается доказать свою власть над ней. Однако после опорожнения изначальный страх пустоты восстанавливается.
В терапевтической ситуации сверхценное отношение к деньгам может проявляться в форме попыток клиента избежать оговоренной оплаты, а также тенденцией созависимого терапевта идти ему в этом навстречу (Калмыкова, 2001). В этих случаях четкое соблюдение сеттинга особенно важно. Однако еще важнее, разумеется, найти и «отзеркалить» клиенту признаки имеющегося у него реального или хотя бы потенциального внутреннего богатства, которое невозможно растратить, так как при пользовании им оно лишь возрастает.
Клептомания характеризуется непреодолимым соблазном украсть, несмотря на наличие денег, не очень нужный предмет; облегчение наступает лишь после кражи. Целью кражи является не сама вещь, а процесс похищения, во время которого больной испытывает интенсивные эмоции. Обычно делаются слабые попытки скрыть воровство, но для этого используются не все возможности. От похищенного могут отказываться, оно может выбрасываться; нередко его тайно или с извинениями возвращают. В наш век сплошной компьютеризации и Интернета появились хакеры – электронные взломщики, среди которых наверняка немало клептоманов.
Обычно кража совершается импульсивно, без подготовки, в одиночку и не всегда с учетом понимания ситуации и последствий. Пациент может усиливать риск, повторно похищая те же самые вещи в том же магазине. Между эпизодами воровства из магазинов или других мест больные могут испытывать тревогу, уныние и чувство вины. Однако субъективное страдание по поводу расстройства обычно отсутствует, больные крайне редко обращаются за помощью.
Подросткам и детям может помочь семейная терапия. Домашние кражи обычно служат средством получить недостающее внимание, компенсировать его недостаток, наказать родителей. Усвоенные пациентом ригидные нормы строгой матери вступают во внутриличностный конфликт с сильными импульсами, которые пациент во время кражи переносит на похищаемые предметы. Таким образом он избегает конфликта с матерью и обретает способность управлять своими любовными импульсами.
Используйте аверсивные методы и систематическую десенсибилизацию, снижающую уровень патологических импульсов; восстановите нарушенные семейные отношения и социальные связи. Мотивированным больным с переживаниями вины и другими тревожно-депрессивными проявлениями показана динамическая психотерапия.
Патологическое воровство может быть связано с анальным характером, обладателям которого свойственно собирать и копить, но чаще оно служит символической заменой отсутствующего пениса и оргазма, секса в неудовлетворительном браке, утоляет желание уязвить брачного партнера.
В психоанализе терапевтическими мишенями могут стать следующие мотивации:
✶ гиперкомпенсация нанесенного морального ущерба;
✶ гиперкомпенсация сниженной самооценки (в том числе из-за самообвинений в воровстве);
✶ символическое самонаказание подверганием себя опасности;
✶ способ обратить на себя внимание, получить наказание и заслужить прощение;
✶ самоуничтожающий побег из жизненной ситуации.
Если у тебя ничего нет – ты раб желаний. Если у тебя все есть – ты раб вещей.
Фанатизм
Аддиктивный фанатизм – это крайняя степень увлечения какой-либо деятельностью с созданием из нее культа, поклонением кумирам и растворением в группе единомышленников. Самые распространенные варианты фанатизма – спортивный, музыкальный и религиозный (сектантство). Аддиктивный фанатизм часто сочетается с аддикцией к власти, а также с влечением к смерти, которое проявляется в мазохистском принесении себя в жертву ради торжества сверхценной идеи. Фанатики хотят, чтобы их единомышленники властвовали над остальными, обнаруживают стремление к разрушению и саморазрушению и нетерпимость к инакомыслящим «кто не с нами, тот против нас».
Аддиктивной мотивации фанатического поведения способствует обстановка групповой тайны, магические ритуалы, идеологический накал – все это заполняет «пустоту» реальной жизни аддикта. Сознание адепта культа определяется групповыми ценностями, ответственность за жизнь самоотверженно передается лидеру. Членами фанатических групп становятся зависимые личности, неспособные брать на себя ответственность за свою жизнь и чувствующие себя уверенно лишь в группе, ведомой сильным лидером. Чем больше они теряют свою индивидуальность, тем сильнее нуждаются в идентификации с лидером и группой, чтобы получить нарциссическое ощущение всемогущества.
Для экстремистских религиозных культов характерны харизматические лидеры, считающие себя мессиями или обладателями особой силы (дара); тоталитарная (догматическая, абсолютистская) философия; тоталитарная система управления. Требуется беспрекословно подчиняться уставу общины, накапливать средства для нее и отказаться от заботы о своем личном благополучии. Воодушевление и экстаз фанатика во время спортивного матча, рок-концерта, политического митинга, молитвенного ритуала или медитирования вызывает у него выброс внутреннего наркотика – гормона эндоморфина. Экстатические пляски сектантов во главе с лидером приводят их в состояние деиндивидуализации, растормаживания инстинктов и психофизического возбуждения, аналогичное опьянению алкоголем или наркотиками, вплоть до появления галлюцинаций.
В религиозные секты легче всего вовлекаются лица, занятые интенсивным духовным поиском, стремящиеся к «Абсолютной Истине», часто понимаемой как простые и однозначные ответы на сложные вопросы. Во главе фанатиков обычно встают харизматические личности, отличающиеся паранойяльными и нарциссическими чертами, иногда это эпилептики. Адепт культа фанатично стремится обратить других в свою веру, монотонно повторяя заученные постулаты. Семья и друзья становятся объектами проповеди, как будто нуждаются в спасении.
Сектант оказывает давление с целью получить деньги для личных нужд и для группы. Он больше не участвует в семейных событиях, уклоняется от объятий и поцелуев, большую часть времени проводит с группой, переселяется жить к другим членам группы. Изменяется его одежда, прическа, вес, диета; у него появляется безжизненный пристальный взгляд наркомана, меняется строение речи, мимика и манеры, снижается чувство юмора, аналитическое мышление подменяется магическим. Из экстраверта человек может превратиться в интроверта и наоборот. Ленивый становится трудоголиком, несобранный – пунктуальным, безответственный – озабоченным, неряшливый – брезгливым. Прежние интересы и хобби исчезают, изменяются представления о честности. Меняются политические и религиозные убеждения, студенты переходят на вечернюю форму обучения, меняют специализацию или прекращают учебу. Пациенты плохо питаются, мало спят, игнорируют признаки болезни, отказываются от медицинской и психологической помощи, пренебрегают советами врача.
В последние годы отмечается много случаев развития индуцированного бреда в
