религиозных террористических группах, приводящих к массовым убийствам и самоубийствам. Участников групп под воздействием наркотиков жестокими обрядами доводят до состояния разъединения чувств и мыслей, в это время в расщепленное сознание внедряется культовая программа, эффективно закрывающая образовавшееся окно. Теперь она будет функционировать постоянно, оставаясь неосознанной для жертвы. Программа включает непререкаемое подчинение приказам главаря, автоматическое нанесение себе телесных повреждений или самоубийство в случае невыполнения приказа; саботирование попыток восстановить прежнюю личность.
Терапия включает следующие этапы: установление терапевтического альянса; обследование и оценку; уточнение диссоциативной системы; вскрытие вытесненной информации и устранение диссоциативных барьеров; реконструкцию памяти и коррекцию представлений; противодействие внушенным представлениям; десенсибилизацию запрограммированных сигналов; интеграцию прошлого, нахождение нового смысла жизни. Используйте катарсис, гипноз, самовыражение (ведение дневника, рисование, игра в песочном ящике).
Новичка проинформируйте о том, что ему придется посвятить свою жизнь секте, что его брачный партнер и время вступления в брак будут выбраны за него лидером секты. Опишите и объясните процесс идеологической обработки, которой он был подвергнут. Включите пациента в группу взаимопомощи, работающую по принципу «Анонимных Алкоголиков». В процессе терапии будьте готовы к развитию суицидоопасной депрессии. Это может быть результатом запрограммированности на суицид и/или неспособности интегрировать ужасающие компоненты воспоминаний. Помогите пациенту осознать, что он не несет ответственности за случившееся, будучи жертвой запугивания, насилия и искусных манипуляций.
Для освобождения от влияния религиозной секты используется депрограммирование, которое состоит в развитии у пациента критического, гибкого, творческого и независимого мышления и коррекции ложных представлений относительно культовой жизни. Помогите члену секты исследовать соответствующую идеологию в свете логики и известных ему фактов. С помощью наводящих вопросов нацельте его на систематический анализ вскрытых противоречий.
В процессе депрограммирования желание пациента понять, что с ним происходит, нарастает до тех пор, пока не будет достигнуто состояние «ломки». Перед этим больной внезапно прекращает обсуждение, становится тихим и задумчивым или обнаруживает признаки шока. Затем у него наступает нервная дрожь, рыдания и паническая растерянность, рождается решение порвать с культом. Далее следует фаза неустойчивости, когда случайная встреча или телефонный звонок могут привести к рецидиву.
Окончательно от влияния секты можно освободиться только с помощью специально созданной команды близких и друзей аддикта, которые общими усилиями могут вернуть его к прежней жизни. Ядро команды составляют родные больного и его близкие друзья. Включите в команду также людей, с которыми он был связан до своего вступления в секту, другие семьи с аналогичными проблемами, бывших членов секты. Многих потенциальных членов команды обычно приходится убеждать в наличии проблемы.
Людей, использующих защиту отрицанием, спрашивайте: «Какие вам нужны доказательства, чтобы убедиться в существовании проблемы?» и предоставляйте соответствующую информацию. Опровергайте типичные заблуждения членов команды (Хассен, 2001):
✶ Никакого контроля сознания не существует.
✶ Любое влияние есть попытка контроля над сознанием.
✶ Ведь он по-своему счастлив!
✶ Нельзя вмешиваться в жизнь взрослого человека;
✶ Он имеет право верить, во что хочет;
✶ Он достаточно умен и разберется сам;
✶ Он так слаб, что ищет руководства
✶ Уж лучше секта, чем его прежняя жизнь
✶ Он уйдет сам, когда будет готов
✶ Мы потеряли надежду.
Преодолевайте когнитивные стереотипы членов команды.
Абсолютизация прошлого опыта: он никогда не слушал моих советов, не послушает и сейчас.
Сверхобобщение: в прошлый раз мы поссорились, он всегда ненавидел меня.
Наклеивание ярлыков: да он просто зомби!
Самообвинение: это моя вина, что он вступил в секту.
Отрицание: никто его не контролирует, просто сейчас он в растерянности.
Рационализация: если бы не секта, она была бы сейчас среди своих наркоманов.
Негативная фильтрация: мы чудесно провели вчерашний день, но он все равно вернулся в секту, это полный провал.
Поляризация: он так усердно трудится в своей секте, хотя все равно ничего не добьется.
Персонализация (предположение, что все происходящее имеет отношение ко мне): я оставила для него три сообщения, а он все равно не позвонил; должно быть, он знает, что я обратилась к консультанту.
Чтение мыслей: конечно, ты расстроился, что я не предупредила тебя прежде, чем что-то делать.
Ошибки контроля: я выбью из него эту дурь! (или наоборот: мои попытки безрезультатны).
Эмоциональная аргументация: я понимаю так, что любой, кто верит в эту чушь, просто слабак.
Члены семьи адепта нередко страдают какими-либо аддикциями, и бывает полезно привлечь адепта для того, чтобы помочь им избавиться от этих зависимостей. Впоследствии роли меняются, и успешное выздоровление родственника служит положительным примером для адепта. Во избежание рецидива учтите, что после выхода из секты бывшего адепта могут мучить чувства стыда и вины. Вместо того чтобы искупить свою вину перед близкими, он может попытаться спасти друзей, оставшихся в секте, и это может затянуть его назад. Подскажите пациенту: лучшее, что он может сделать для оставшихся в секте друзей – это показать им пример творческой самостоятельной жизни.
Фанатики – это люди, которые интенсивнее умирают, чем живут.
(Жарко Петан)
Трудоголизм
Работа – последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет.
Оскар Уайльд
Амбициозный менеджер на грани увольнения. Начальство терпит его только ради дела. Он не спит, придирается к жене, похудел. Сразу предупреждает меня: «Только не вздумайте промывать мне мозги, у меня сильная воля». Мой клиент – типичный трудоголик.
Трудоголик стремится побольше и побыстрее заработать ценой максимального напряжения всех сил. Он пытается доминировать за счет активности, весомости достижений, ценности как надежного работяги. Трудоголики используют в основном энергетические и волевые ресурсы, на втором месте – интеллектуальные возможности (обычно недостаточные для реализации наполеоновских планов).
При неудаче клиенты быстро раскисают, приходят к врачу восстановить силы, хотя им не очень хочется возвращаться к проигранной борьбе, где пострадало самое главное – их болезненное самолюбие. Клиента больше устраивает роль соматически больного, потерявшего здоровье ради трудовой победы, которую украл тот, кто заменил его. Он бы хотели, чтобы без него все развалилось окончательно – ведь никто не может справиться с такой трудной проблемой.
Трудоголики легко становятся ипохондриками, настаивая на серьезном диагнозе вместо какой-то там неврастении или вегетососудистой дистонии. Примесь истероидности облегчает им дело благодаря конверсии и соматизации. У психиатра может создаться впечатление депрессии. Антидепрессанты могут сыграть роль пустышки, заменяющей материнскую грудь, а диагноз депрессии помогает клиенту хоть как-то сохранить лицо, когда не удается получить соматический диагноз.
Работоголизм обычно входит в структуру ургентной (лат. urgens – неотложный) аддикции – зависимости от состояния цейтнота.
Опросник диагностики ургентной зависимости (О. Л. Шибко, 2008)
Перед Вами ряд утверждений. Прочитав каждое высказывание, выберите один
