— М-да, а сыщики из нас совсем никудышные, — разочарованно проговорил Свенсон.
— Нельзя найти то, чего здесь нет. К тому же мы даже не знаем, что, собственно, ищем. Давайте теперь поищем оружие. Возможно, он спрятал его в снегу, хотя это маловероятно. Убийца вообще-то не любит расставаться с орудием убийства, поскольку не может быть уверен, что оно не понадобится ему снова. Мест для поисков у нас не так уж много. В доме он не стал бы прятать оружие — здесь все на виду. Таким образом, искать нужно в метеостанции и в лаборатории, где лежат трупы.
— Но он мог его спрятать в развалинах сгоревшего дома, — возразил Свенсон.
— Вряд ли. Наш приятель находится здесь уже не один месяц, и за это время, думаю, узнал, что такое ледяной шторм. Любой предмет, окажись он снаружи, тотчас прихватит льдом и завалит снегом. С тем же успехом он мог бы замуровать оружие в быстрозатвердевающем бетоне.
И мы направились к домику, где некогда размещалась метеостанция. Осмотрев каждый ящик, каждую полку, каждый шкаф, мы уже было принялись вскрывать железные ящики с метеорологическими приборами, как вдруг Свенсон воскликнул:
— У меня есть идея. Через две минуты я вернусь.
Он вернулся даже скорее, чем обещал, — ровно через минуту. В руках у него было четыре предмета, слабо поблескивавших в свете фонаря, от которых сильно тянуло бензином. Автоматический пистолет люгер, рукоятка ножа со сломанным лезвием и два маленьких брезентовых свертка — запасные обоймы к люгеру. Свенсон сказал:
— Полагаю, это именно то, что вы искали.
— Где вы все это нашли?
— В тягаче. В топливном баке.
— Но как вы догадались?
— Очень просто. Вы же сами сказали — тот, кто один раз использовал пистолет, вполне мог снова им воспользоваться. Поэтому убийца должен был спрятать орудие убийства в надежном месте, там, где его не прихватит льдом и не засыплет снегом. К тому же этот мерзавец наверняка знал, что на морозе металл сжимается и зарядить пистолет будет трудно, да и смазка может затвердеть. На морозе не замерзают только две вещи — бензин и спирт. Но пистолет в бутылке джина не утаишь.
— Так-то оно так, — заметил я, — но металл все равно мог сжаться: ведь температура бензина всегда равна температуре воздуха.
— Может, убийца этого не знал. А если знал, то решил, что так или иначе это место — самое надежное и удобное, благо всегда под рукой.
Капитан с любопытством следил за тем, как я извлекаю из пистолета пустую обойму, потом он вдруг резко произнес:
— Осторожней! Осторожней!
— А, вы про отпечатки пальцев? После бензина их все равно не осталось. К тому же убийца наверняка орудовал в перчатках.
— Тогда зачем вам пистолет?
— Мне нужен только серийный номер. По нему можно легко вычислить владельца. Вполне вероятно, что у убийцы даже имеется разрешение полиции на ношение оружия, и получил он его, судя по всему, давно. Не забывайте — убийца не рассчитывал, что его заподозрят в преступлении, не говоря уже о том, что кто-то кинется искать орудие преступления. А у него их было два — нож и пистолет. Но от пистолета слишком много шума. И все же ему пришлось его использовать, но потом. Хотя он прекрасно понимал, что рискует. А сначала он действовал ножом, и доказательство тому рукоятка со сломанным лезвием. Судя по обломку, это было тонкое и хрупкое лезвие, оно легко могло сломаться, особенно на морозе, когда наткнулось на ребро или когда убийца попытался вытащить его из тела жертвы.
— Значит… то есть вы хотите сказать, сначала он убрал кого-то, кто случайно оказался у него на пути, — свидетеля? — осторожно предположил Свенсон. — Этим самым ножом?
— Этот кто-то и стал его первой жертвой. Кусок лезвия застрял в теле несчастного свидетеля. Но я не собираюсь искать этот обломок — бесполезное занятие, к тому же отнимет уйму времени.
— Теперь я, кажется, готов согласиться с Хансеном, — медленно проговорил капитан. — Не понимаю, зачем было устраивать диверсию на лодке? Зачем убивать стольких людей? Это же бессмысленно! Боже, тут, верно, и впрямь орудовал маньяк!
— Это по-вашему бессмысленно, — возразил я. — Зато убийца так не считал. Я не могу сейчас сказать, зачем ему понадобилось убивать стольких людей. Но ведь зачем-то он это сделал!
— Может, вернемся в домик? — предложил Свенсон. — Я позвоню на «Дельфин» и скажу, чтоб нам прислали кого-нибудь на смену — за теми двумя нужен постоянный присмотр. Не знаю, как вы, а я продрог до костей.
— Я сам присмотрю за ними, — сказал я. — Мне надо еще кое-что обдумать.
— Да, но у вас не так много улик, чтобы построить убедительную версию.
Я мог бы ответить Свенсону, что улик у меня вообще кот наплакал и серьезной версии на них действительно не построишь. Однако я взял фонарь и отправился в лабораторию, где лежали мертвые. Я шагнул во мрак ночи, который тут же сомкнулся у меня за спиной. Я шел туда скрепя сердце, ведь ни один здравомыслящий человек не дерзнул бы вернуться в то месго, где царят ужас и смерть. В этот склеп мог вернуться только тот, кто спрятал там нечто очень важное, зная, что это может однажды пригодиться. Меня влекла туда какая-то смутная догадка, и я решил, что по возвращении на «Дельфин» первым делом выясню, кто распорядился перенести тела погибших в лабораторию.
Изнутри стены лаборатории были сплошь заставлены рядами полок и шкафами с бутылками, пробирками, ретортами и прочей химической посудой. Все это я осмотрел лишь мельком. Вскоре в одном из углов, там, где лежали трупы, я, посветив фонариком, обнаружил: одна половица в том месте чуть выступала над остальными. Поперек ее лежали два обугленных скрюченных тела. Оттащив их в сторону, я приподнял конец половицы.
То, что я увидел под ней, навело меня на мысль, что кто-то, видимо, всерьез решил использовать лабораторию под склад, достойный любого супермаркета. Расстояние между полом и основанием домика было дюймов шесть, там были банки с консервированными супами, говядиной, овощами и фруктами — великолепный рацион, насыщенный всевозможными белками и витаминами. Здесь была даже маленькая сковородка и канистра керосина емкостью галлона на два. А рядом поблескивали выложенные в два ряда никелево-железистые элементы — всего штук сорок.
Вставив половицу на место, я вышел из лаборатории и вернулся на метеостанцию, где больше часа разбирал железные коробки, изучая их содержимое, но ничего интересного так и не обнаружил. Впрочем, кое-что я все же нашел — маленький зеленый металлический ящичек с круглой ручкой — диском настройки и одновременно выключателем, и двумя застекленными круговыми шкалами, но без делений и чисел. Сбоку в ящичке имелось отверстие.
