— Нет, от бюро расследований.
— Их настолько допёк танилийский синдикат?
— Не настолько, чтобы они признали его существование, — улыбнулся в ответ Альберт Павлович. — И формально их у нас будет представлять частный подрядчик. Агентство Пинкертона, слышал о таком?
Я кивнул.
Альберт Павлович взглянул на часы, отодвинул блюдечко с опустевшей чашкой и поднялся из-за стола.
— Тренировка у тебя в шесть?
— Верно.
— Забеги ко мне минут за десять. Хорошо?
Я решил, что к этому времени куратор рассчитывает прояснить вопрос со Львом и пообещал:
— Забегу.
Сам за столом тоже оставаться не стал, допил чай и полез за деньгами, но Альберт Павлович отмахнулся и кинул на стол червонец. Он уже надел пальто и принял шляпу, когда в предусмотрительно распахнутую вахтёром дверь в сопровождении невысокого полноватого усача прошла эффектная светловолосая дамочка лет тридцати с яркой помадой и броским макияжем.
— Альберт! — всплеснула она руками. — Сколько лет, сколько зим! Вот так встреча!
Она определённо собиралась расцеловать моего куратора, но тот ловко перехватил её руку и наметил прикосновение губ к затянутой в лайковую перчатку кисти.
— Аделаида, ты всё так же прекрасна! — заявил он и, быть может, душой не покривил, но вот положительных эмоций эта встреча ему определённо не доставила.
Слишком хорошо успел изучить куратора, чтобы не уловить, как на миг растеряло всю свою мягкость его округлое лицо.
— Ты слышал, Олежу убили? Какой кошмар!
— Да-да, просто ужас, — согласился Альберт Павлович, и глазом не моргнув.
— Надо будет как-нибудь встретиться и вспомнить старые деньки. Или задержишься? — Дамочка обернулась к своему спутнику и протараторила: — Вадим, это Альберт, мой добрый друг. Альберт, оставайся! Уверена, вам найдётся о чём поговорить!
— Увы, дорогая. Увы! Нам, скромным служащим, приходится трудиться в поте лица. Моё почтение. Петя, идём!
Мы покинули «Жар-птицу», и Альберт Павлович никак эту встречу не прокомментировал, только сделал мне ручкой и двинулся через дорогу к скверу. Я задумчиво хмыкнул ему вслед.
В простую случайность отчего-то не верилось. Неспроста же Альберт Павлович меня в ресторан потянул! Или это столь популярное в узком кругу заведение, что там в любой день со старыми знакомыми повстречаться можно? Вот и Палинского мы почти застали.
И опять же — зачем тут я? Куратор решил совместить два дела или использовал меня в качестве прикрытия? Или даже намеренно показал этих Аделаиду и Вадима?
Вопрос.
Но ломать себе голову над ним я не стал, глянул на часы и потопал по улице, высматривая вывески магазинов готового платья. А то запонки и зажим для галстука имеются, а ни сорочки под них, ни галстука в гардеробе нет. Вот и прикуплю.
Ха! Буду завтра самым модным!
О наказе Альберта Павловича я не забыл и забежал к нему перед тренировкой с портфелем в руке и пакетом обёрточной бумаги с покупками под мышкой.
— Знакомься, Петя — это Сергей Брак, мой новый ассистент.
Молодой человек, худощавый и светловолосый, с угловатым лицом и широким ртом, был года на два — три старше меня; он тут же поднялся со стула и первым протянул руку.
Я пожал его костлявую ладонь и озадаченно глянул на куратора.
— А как же Иван? Он ведь на днях со стажировки приехать должен?
— Всё течёт, всё меняется, — развёл руками Альберт Павлович. — Иван нас перерос, к тому же его супруге так понравилась столичная жизнь, что они решили в Новинск не возвращаться. Теперь господин Богомол будет трудиться в министерстве.
— О как! Понял.
— Ты вот что, Петя, — перешёл Альберт Павлович к делу, — представь Сергея вашему Малышу. Насчёт его тренировок всё уже оговорено, но будет здорово, если ты со стороны понаблюдаешь и дашь рекомендации. Сможешь?
— Сделаю, — сказал я, поскольку ничего иного ответить попросту не мог.
Да и не о таком уж великом одолжении куратор попросил — не самому же мне с этим Сергеем заниматься придётся. Это Малыша епархия, его поле деятельности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Времени оставалось в обрез, я не стал затягивать разговор, попрощался с Альбертом Павловичем и позвал его нового ассистента за собой. Уже по пути в спорткомплекс тот спросил:
— Хорошо патрона знаешь? Как он тебе?
— Не в моих принципах обсуждать людей за их спинами, — ответил я, добавив в голос елея.
Сергей заливисто рассмеялся.
— В точку! Знаешь, как его студенты прозвали? Принцип!
— Ни разу не слышал.
— Ну а если серьёзно?
Я отмалчиваться не стал и сказал, пожимая плечами:
— Он меня на курсы пристроил и с переводом в институт помог. С тех пор общаемся время от времени. Да, кстати! А у тебя спортивная форма вообще есть?
Сергей сообщил, что занимается волейболом, поэтому кеды, футболка и трико лежат в шкафчике, дальше разговор свернул на какие-то другие темы, а там и до спортзала добрались. Переоделись, присоединились к моим сослуживцам, и Малыш взялся беседовать с новичком, а меня отправил разминаться и разогреваться.
Я и пошёл, но в руку немедленно вцепился Митя Жёлудь.
— Прикинь — меня в оперчасть стажёром взяли! Теперь на пару с Максом там будем! Здорово, да?
— Поздравляю! — улыбнулся я и кинул быстрый взгляд на Бондаря.
Тот шибко радостным отнюдь не выглядел, скорее уж наоборот. Впрочем, на чужие чувства мне было плевать с высокой колокольни, и я начал разминку. Разогрелся, подтянулся, отжался и даже успел немного поколотить боксёрский мешок, когда окликнул Малыш.
— Размялся уже? Тогда дуй к дяде Мише и Сергея с собой возьми.
Ножевому бою обучали в малом зале, туда я своего нового знакомого и повёл.
— Ножи? — изумился тот. — Но зачем?!
Я вздохнул.
— Для понимания процесса, для чего ещё?
— И что оно даст?
— Будет проще не позволить себя зарезать. И зарезать тоже будет проще.
— Оператору? — с кислым видом протянул Сергей. — Серьёзно?
— Если я сейчас пырну тебя ножом, ни один аналитик службы охраны этого не почувствует, а любое воздействие будет считано и запомнено.
— Ну, возможно…
Ничего доказывать я не стал, только плечами пожал, потом распахнул очередную дверь и гаркнул:
— Здрасте, Михал Дмитрич! Давно не виделись!
Застать стоявшего спиной ко входу прапорщика врасплох не удалось, тот и ухом не повёл. Сначала закончил втолковывать что-то подопечному, потом только обернулся и погрозил мне пальцем.
— Хорошая попытка, но в следующий раз попробуй не топать как слон!
— Это не я, это он! — указал я на Сергея.
Тот тоже за словом в карман не полез.
— И слоны не топают, они очень мягко ступают.
— Разберёмся! — пообещал Михаил Дмитриевич и скомандовал: — Становитесь в строй!
Ну и встали, конечно. Куда деваться?
Когда я, изрядно упревший и порядком истыканный затупленным учебным ножом, вернулся в общий зал, там уже шли спарринги. За ходом учебных поединков следить не стал, начал отрабатывать связки ударов. Отвлёкся, только когда подошёл Карл.
Он покрутил мощными плечами и болезненно поморщился.
— Чего-то сильно жёстко сегодня.
— Так здорово же! Я почти в полную силу отработал! — не согласился с этим заявлением Матвей, промокнул вспотевшее лицо полотенцем и кинул его на скамью. — Макс, давай ещё разок!
— Вот же здоровья у человека! — покачал головой Карл. — Его консервным ножом не вскрыть!
Это утверждение было недалеко от истины, поскольку плечи Матвея покрывали длинные тонкие шрамы, оставленные ударами мечей нихонских диверсантов.
— Практикуйся в технике закрытой руки, таким же станешь, — посоветовал я, покрутил торсом и недовольно поморщился из-за болезненных ощущений. Бил Михаил Дмитриевич быстро и непредсказуемо, иной раз мне каких-то долей мгновенья закрыться не хватало, а получить ножом в полную силу приятного мало, даром что остриё закруглили, а лезвие затупили.
— Таким же — не хочу, — помотал Карл бритой головой. — В будущем я вижу себя высоким и стройным эстетом.
