Кто ради меня делал подобное по зову души и сердца?
Но о каких симпатиях могла идти речь, когда я также чётко помнила о том, кем он являлся в действительности…
Связавшись с Кириллом, он сообщил мне, что сниматься с задания пока не представляется возможным, так как моё внезапное исчезновение из пансиона вызовет только лишние вопросы и неприкрытое подозрение, что равносильно приговору…
Маховик запущен, под Котова Андрея Михайловича начали интенсивно и жёстко капать…
Хакерам наконец-то удалось взломать сервер, но полученыне файлы содержали сложную кодировку, которую ещё предстояло расшифровать, без этого к сожалению, вся наша работа была лишь пустой тратой времени…
Чёрт!
Спустя две недели, после возвращения в Ригу, на связь выходит Князев и сообщает, что договора с Филатовым подписаны все до единого и я теперь в безопасности, так как весь имеющийся компромат на меня, находится теперь только в его личном распоряжении…
Но в безопасности ли я?
Вячеслав абсолютно ничего не подозревает о внезапно возникшем интересе Котова ко мне, который судя по всему не собирался исчезать из моей жизни и имел далеко идущие планы на меня…
Чёрт, что же теперь делать?!
Признаться Князеву самой мне было попросту страшно — предугадывая его реакцию, а развязывать войну между ними ещё страшнее, так как я всё равно окажусь под ударом между двух огней…
Ломая голову и силясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, к концу января приходит новость о кончине Владимира Ивановича…
У меня появляется уважительная причина и я покидаю стены пансионата теперь уже навсегда, заранее зная, что больше никогда туда не вернусь…
Приземлившись в Москве, в сопровождении Льва и людей Филатова, мы направляемся в адвокатскую контору, где оглашают завещание Владимира Ивановича…
Не знаю, с чем связана такая щедрость, но Владимир Иванович оставляет на моё имя внушительную сумму и несколько объектов недвижимости…
После завершения всех необходимых процедур с документами, мы в том же составе направляемся в загородный дом на Новой Риге…
* * *
Утро следующего дня встречало нас отвратительной погодой, на улице беспроглядно мёл слякотный и мокрый снег…
Сложно представить место, где разом было бы сконцентрировано такое большое количество криминальных элементов как нынешнее утро в доме Филатова, но такое место всё же находится…
Похоронная процессия собрала огромное количество людей и машин, которые заполонили буквально всю округу рядом с кладбищем…
Также были стянуты представители силовых структур, которые не вмешиваясь лишь со стороны наблюдали за всем происходящим, периодически сдерживая прессу, которая тоже не осталась безучастной к такому значимому событию…
Мы с Львом объявили временное перемирие, он весь день держался рядом, не отходя от меня ни на шаг…
Сложно описать чувства, которые я испытывала к Владимиру Ивановичу… Но я совершенно искренне была подавлена всем происходящим…
Сбежав в ту ночь из квартиры Князева, я вломилась в гараж к нашему соседу по двору, с родной сестрой которого мы со школы дружили…
Иногда, будучи ещё девчонками, когда нам некуда было пойти, мы зависали у него в гараже, где он организовал небольшую мастерскую по разбору и починке двигателей автомобилей, да и вообще в принципе всяких механизмов…
Там собственно говоря я и научилась управляться с инструментами и замками…
Завалившись к нему, мы с Вероничкой застали его хорошо подвыпившего, но в помощи он нам всё же не отказал и согласился вывести нас той же ночью в соседний город…
Там же, он свёл меня с приятелем, который промышлял не совсем законной деятельностью и мои навыки как нельзя лучше пришлись к месту…
Нас перекинули ближе к Москве…
Перебиваясь от одного мелкого заработка к другому, поскольку доставались мне по итогу ничтожные крохи, я в попытках подзаработать чуть по-больше хваталась за любое дело…
Так, я взялась за дело, где меня и заметил один из людей Филатова…
А дальше… Дальше всё закрутилось с геометрической прогрессией…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как только до меня дошли слухи о том, что люди Князева меня ищут, пришлось сразу же признаться Филатову в содеянном и кланяться в ноги в поисках защиты и он предложил компромисс: одно крупное дело в обмен на покровительство…
Владимир Иванович безусловно очень многое сделал для нас с Вероничкой, но признаться делал он это конечно же не из добрых самаритянских побуждений…
В наших взаимоотношениях не присутствовало какое-либо принуждение к тому или иному в плане работы, но ясное дело, что я должна была безоговорочно выполнять все его поручения…
Мы были зависимы от него, да и позже с командой Колесникова мне все дела давались с ещё большей лёгкостью и я просто отпустила ситуацию в надежде, что когда-то наступит момент, когда я встану на ноги достаточно крепко и смогу вырваться из этого мира…
Но увы…
Я только потеряла всякий контроль над происходящим…
— Софья Владимировна, позвольте принести Вам искренние соболезнования, — выдёргивает меня кто-то из тяжёлых раздумий.
Поднимаю неохотно глаза на незнакомца, грозно возвышавщегося надо мной, разглядывая меня с неприкрытым интересом.
— Соня, это Туменов Юрий Игоревич, — зачем-то поясняет Лёва.
— Спасибо, — безразлично отвечаю и потеряв интерес к собеседнику вновь отвожу взгляд.
— Если понадобится помощь — любого рода, не стесняйтесь и обращайтесь, — протягивает незнакомец свою визитку, не желая видимо отступать.
Уловив краем уха то, как откашлялся Лёва, сразу соображаю, что стоящий рядом со мной человек какой-то серьёзный авторитет и дерзить ему, выказывая своё неуважение, очень глупая затея…
— Ещё раз огромное спасибо, — отвечаю мягче и забираю у него из рук предложенную визитку, на что он только довольно хмыкает.
— Чё Юрок, к девочке клинья подбиваешь? — раздаётся со спины знакомый голос и в ту же секунду, из моих рук выдёргивают карточку, а на сердце сразу становится легче.
— Да пошёл ты Князь, — отмахивается смеясь незнакомец и пожимает руку Вячеславу. — Помощь предложил, мало ли зажмут девочку после ухода Филатова…
— Попизди мне тут ещё, — также коротко смеётся Князев. — Держи свои яйца при себе Туменов, девочка под моей защитой… — уже безо всякого веселья в голосе отрезает он.
— Понял, принял, — отзывается незнакомец. — Слышал ты как барракуда вцепился и всё таки прогнул старика?
— Куй железо, пока горячо…
— Красава… — хлопает по плечу Князева незнакомец и ещё раз пожав руку и подмигнув мне — удаляется.
— Держись пацанов, скоро поедем, — как-то раздражённо бросает он мне. — А ты, — обращается к Лёве. — Хорош зевать блять, не отходи от неё ни на шаг!
И что это сейчас было?!
Переглянувшись с Лёвой в немом вопросе, молча наблюдаем широкую спину Князева, который удаляется от нас к большой компании мужчин…
— Пошли в машину Лёв, я замёрзла…
Гроб давно опустили в могилу и делать мне там уже было нечего, а привлекать к себе лишнее внимание людей, типа Туменова, мне не хотелось…
Молча направляемся к стоянке, пробиваясь через плотную толпу людей, но на пол пути нас останавливают…
— Немного опоздал, прими мои соболезнования Соня, — вплотную приближается Котов.
Сердце делает отчаянный кульбит и по всему телу разгоняются мурашки…
Мы не виделись с ним чуть меньше месяца…
Вид у него усталый и вымученный, но он как всегда держится с непроницаемым лицом, излучая в себе непоколебимую уверенность…
— Спасибо Андрей Михайлович, — всё же выдавливаю из себя, от чего дёргается вверх уголок его рта. Сразу же соображаю, что моё обращение резануло его слух…
— Думаю хватит здесь топтаться, продрогла вся, поехали лучше перекусим…
— Извините Андрей Михайлович, — вклинивается Лёва. — Таких расположений не было, — уточняет более уверенней в голосе.
— Кто такой? — холодно окидывает его колючим взглядом Котов.
