Это было лучше любых доказательств. Показать одного из своего рода. И то, как он… ужасен.
Мои глаза все еще были широко распахнуты, даже по прошествии десяти минут с тех пор, как я осталась здесь одна.
И я все думала… думала… думала…
Я вспоминала свою первую встречу с Блэквудом. И теперь как-то отстраненно припомнила свою первую реакцию на мужчину. Она была сильно приглушена, если сравнивать с моим недавним приступом ужаса. Сильно приглушена, потому что… потому что он здесь… человек.
Но даже так, даже в таком виде он вызывал у меня дрожь страха. И я не хотела знать, каков он в своем обычном состоянии. Какова его истинная суть.
Безумие. Либо я действительно окончательно свихнулась. Либо я сплю и мне сниться кошмар. Либо… все это правда.
Безумие. Меня до сих пор разрывало тяжелое дыхание и страх, заставляя мое сердце биться сильнее и еще сильнее.
Безумие. Я ведь действительно была на тонкой грани между реальностью и ее антиподом.
Этот шквал эмоций должен был смести меня, как волна песочный замок. Я уже не думала, что смогу нормально мыслить… да даже говорить без заикания, после всего пережитого.
Одна минута, думала я, смотря ошалелыми глазами в стену, одна чертова минута…
У меня в голове до сих пор стучало это его насмешливо «Люди так реагируют на нас» или «Не трону». Вот чего я боялась больше всего — что он подойдет и тронет. Тронет — разобьет, уничтожит, превратит в прах… нет, там и праха не останется.
Я, наверное, лежала здесь несколько часов к ряду, пялясь в стену напротив. Чувствуя себя младенцем среди темноты и кошмаров. Опасаясь того, что сильнее и выше меня. Что могущественнее и древнее.
А я даже не подозревала… никто не подозревал… что такое вообще возможно. Мы ведь мыслили себя королями мира… повелителями природы…
Люди всегда были такими глупыми?
А я… я всегда была такой наивной? Я теперь действительно чувствовала себя ребенком, который потерялся в этом мире, полном опасности, страха и… тьмы.
Дверь раскрылась и снова закрылась. Я знала, что пришел Блэквуд. Я не почувствовала сметающую, разрушительную волну ужаса, а значит, в комнату вошел человек… точнее, почти человек. До сих пор трудно смириться.
Наверное, он долго смотрел на меня, ошарашенную и напуганную, смотрящую в одну точку перед собой.
И он молчал. И я молчала.
— Скажи. — Прошептала я через какое-то время невыносимой тишины. — Твой владыка он… такой же, да?
— Нет. — Ответил спокойно, без тени эмоций Блэквуд. — Он хуже.
Глава 11
Молчание в данной ситуации было подобно действию той самой атомной бомбе, которая приземлилась далеко-далеко от меня, но ее излучение все же меня достигло, и вот я медленно тлею и разрушаюсь под действием смертоносной волны.
Бомба уже была брошена — известие о моей несчастной судьбе было подобно взрыву. А молчание было этой ударной волной, и оно накрыло меня… и я умирала…
— Блэквуд. — Позвала я тихо.
Наверное, я так жалко вообще никогда не выглядела. Хорошо, что здесь не было зеркал. А то от одного взгляда на себя, я бы разрыдалась. А плакать сейчас было нельзя. Это было самым худшим — признание своей несчастной доли. Эти слезы бы были той самой подписью согласия с его словами. А я не была согласна. Я не принимала ничего из того, что он мне приготовил. Но сам мой вид — жалкий и отчаявшийся подтолкнул бы меня за этот край сдержанности.
И вот я сижу тут в этой жуткой тишине, со всеми разъедающими меня мыслями, и зову того, кто может со мной поговорить. На самом деле мне было плевать, пусть хоть анекдоты травит. Но только не тишина. Я бы сейчас с удовольствием врубила что-нибудь тяжелое из репертуара пошлых немцев. Но музыки не было. Было только густое молчание.
— Блэквуд. — Позвала я громче, смотря на дверь. Тут их было две. Одна вела к лестнице на первый этаж дуплекса. А другая, на которую я теперь уставилась, вела… фиг знает куда, но Блэквуд сейчас был где-то там.
И он должен был меня услышать.
И он услышал.
Вдалеке захлопнулась с глухим щелчком дверь, а потом открывается эта, в его спальню. Я пыталась уловить звук его шагов, но сукин сын всегда двигался неслышно. Даже в тот раз, когда я пришла сюда за этим горе-интервью, когда наклонилась над кушеткой. Тогда я тоже не слышала его шагов, этот звук, который бы меня заставил вовремя подняться, который бы меня буквально вздернул наверх.
Но шагов не было. Он ходил неслышно, как убийца. Хотя так оно и есть, я теперь в этом не сомневалась.
— Ты соскучилась по мне, эйки? — Его улыбка была острой и холодной. Такое ощущение, что он до сих пор был задет моим смехом. Бред, конечно. Его ведь ничем не проймешь.
Я взглянула на мужчину, отмечая, что, видимо, выдернула его из душа. Вода мелкими бусинками застыла на его ресницах, волосы — влажные и взъерошенные. А еще он был раздет по пояс, давая рассмотреть свою грудь. Ну точно, тут работал Микеланджело. Однако вопреки всем скульптурным канонам, мужчина был мощным и широким в плечах, а не утонченным и хрупким на вид.
Кажется, молчание, которое повисло здесь, пока я рассматривала его тело, как это делает истинный ценитель искусства, Блэквуда лишь раздражало.
— Блэквуд. — Вновь повторила я, мой голос звучал глухо. Может потому что я сорвала голос ранее, а может, потому что я до сих пор находилась под давлением отрицательных эмоций. — Кто… это… твой гость, а?
Не знаю, правда ли я хотела это знать, или же мне просто нужно было с кем-нибудь поговорить.
— Это чисто женское любопытство, эйки? — Пробормотал Блэквуд, проходя в комнату. Он был чем-то раздражен. Может разговором со своим другом. А может мной и моим поведением. Видимо я его действительно раздражала. И это, наверное, хорошо. Возможно, он скоро поймет, что я — не подарок… по жизни.
— Он… ужасный. — Проговорила я тихо. — Ты такой же, да? Вы все… такие?
Он обернулся через плечо, кидая на меня прищуренный взгляд. Мне даже стало интересно, о чем он думает, если смотрит на меня так.
— Да, мы все такие. И ты должна это понять. — Не понимаю, что он имеет в виду. Но он быстро объяснил: — Не провоцируй меня. Если ты хочешь…
— Попасть к твоему владыке? — Хмыкнула я, перебивая.
— Если ты вообще хочешь дожить нетронутой мной до этого момента. — Он угрожал мне. Нет, ну вы представляете? Блэквуд мне угрожал. Хотя я не представляла, что он может ударить женщину, но кто знает…
— Ты… я же… — Весь мой запал куда-то делся. — А зачем он приходил?
— Он приходил ко мне. — Отрезал мужчина, проходя к огромному шкафу, который занимал достойное место в этой спальной. Обстановка тут, кстати, была так себе. Не сравниться с шикарной гостиной. Здесь не было ничего лишнего. Словно эта комната не выставлялась напоказ, словно сюда вообще редко кто заходил.
