Я предполагал такую возможность, что нас выгонят. Люблю быть готовым к неожиданностям. Но даже я не предполагал, что нас выгонят за песню. Эглантайн недовольно сказала:
— Да там, как всегда… Если слышал одно древнее пророчество, значит, слышал их все. Ничего не понятно, и очень зловеще. Но притом упоминается выбор. Как водится, не один из вариантов не обещает ничего хорошего. Иначе пророчество бы не запомнилось. Давайте быстрее!..
Мы послушно пришпорили коней, заставляя прибавить ход.
— Так какой там выбор?.. — это не выдержал уже я. Прошло минут пять, и мы успели спуститься с холма, а Эглантайн словно забыла, что что-то нам рассказывала.
— Выбор между исчезновением, или смертью, — и Эглантайн продекламировала своим особенным голосом несколько стихотворных строчек. — «Однажды из Долины поднимется тот, кто предложит Будущее… Он будет сулить золото и серебро, но покажет только медь. Приняв его предложение, горцы исчезнут. Отказавшись — погибнут. Но, чтобы они не выбрали — они выберут кровь. Столько крови, что ею можно будет наполнять озера».
И вот тут-то Сперат и хватился ящичка с медными монетами!..
— Я забыл там сундучок с чентами! — сообщил он нам, щупая свой мешок на спине. — У меня же там один сундук?..
Неудивительно, что он забыл! У него на спине был ещё мешок со всяким барахлом, арбалет, щит, топор… Он был похож на хорошо навьюченного солдата из моего мира. Надо бы его как-то разгрузить при случае…
— Как ты мог забыть сундук с деньгами⁈.. — возмутилась Гвена, которая бы уж точно такое не забыла. Хотя, она же была с нами вместе, и можно сказать, что тоже его проворонила. Видимо, именно это её больше всего и бесило. Она даже попыталась подъехать поближе, не иначе, как намереваясь как следует врезать парню.
— Он был тяжёлый, я поставил его у ног, а потом Эля начала танцевать, и я как-то отвлёкся… — пытался оправдываться Сперат.
— На задницу Эли, — ядовито продолжила за него Гвена.
— Меня зовут Эглантайн!.. — зашипела Эля. Очень рассерженно, но вполголоса, чтобы не услышал никто из горцев.
— В галоп! — скомандовал я и пришпорил коня.
Мы быстро доскакали до постоялого двора, забрали вьючных коней, и на рысях помчали обратно, к воротам в земляном валу, через которые попали сюда.
Можете со мной поспорить, но я точно знаю: спорить с суеверными стариками — хоть о пророчествах, хоть о вреде интернета — занятие бессмысленное. И я не хотел на себе проверять, будут ли горцы этими совпадениями достаточно напуганы, чтобы решить прикончить нас. Например, для снятия порчи. Или просто на всякий случай.
И когда мне уже стало казаться, что мы успели улизнуть до того, как старейшины пришли в себя, и решили что-либо предпринять против нас, мы встретили Лардо. Разумеется, не одного. С ним было человек двадцать. Некоторых я узнал — с ними я встречался по совету Лардо. В их в руках я с неудовольствием узнал свои подарки — алебарды. Остальные тоже были вооружены.
— Вот и подтверждение того, что слух бежит быстрее лошади. Хоть у него и нет ног, а у лошади их целых четыре! — радостно приветствовал меня Лардо. Я вытащил меч, краем глаза видя, что Сперат достаёт свой топор, и двинул Коровку вперед. Умняшка-конь, даже не чувствуя поводьев, сразу понял, кто тут самая наглая и неприятная мне рожа, и пошёл на Лардо, медленно набирая скорость.
— Я люблю сказки, но это не значит, что я в них верю!.. — заторопился Лардо. В этот раз его бандитская рожа со шрамом выглядела скорее просящей, чем угрожающей. — Я верю в золото. Мы проводим тебя до границы, Магн Итвис. И проследим, чтобы ты добрался туда живым. Но помни, наш договор в силе!
И он, вместе со своими людьми, развернулись к нам спинами, и побежали перед нами. Сразу, с места, взяв хороший темп. Было понятно, что вот так, лёгкой трусцой, они могут бежать часами. Доспехов же нет, налегке. Но всё равно, даже завидно — уже через полчаса стало ясно, что скорее наши лошади устанут, чем горцы. Пришлось крикнуть Лардо, чтобы он сбавил ход.
Он остановился, дожидаясь меня. И смотрел он в это время на склоны гор. Мы уже удалились от Бурга достаточно далеко, оставив позади землянки, и за следующим поворотом должна была показаться земляная насыпь, отмечающая границу. Рукой подать. Скоро должен был наступить вечер, но мы успевали. Не стоило рисковать и гнать лошадей по горной дороге, рискуя переломать им ноги. Они ж не люди, их жалко. К тому же, со склонов гор и снизу, из долины, начал подниматься туман. Пока едва заметный, клочьями, похожий на дым костра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Странное дело. Погода этим днём никак не предвещала тумана ночью, — сказал Лардо. — Кстати, кто-то обошёл нас по обратным склонам, и сейчас впереди. Возможно, придётся всё же пролить кровь. Первое ведро в твоё озеро — да, Магн Итвис?
И действительно, наперерез нам спускались десятка три человек. В отличие от голодранцев Лардо, эти все были в шлемах, почти половина в кольчугах. И у всех — маленькие горские щиты и дротики. Вперёд вышел приземистый воин в архаичном конусообразном шлеме с полумаской. И Лардо ему крикнул:
— Марцил! Неужели ты веришь в эти сказки⁈..
— Конечно, верю! И не я один!.. — крикнул в ответ Марцил. Теперь я тоже узнал его бороду, торчащую из под полумаски шлема. — Но вам повезло, старейшины пока спорят в своём Доме, не могут решить, что делать. Говорят, даже бросаются друг на друга с кулаками. Кроме нескольких. Углы Старой Шарни, Герда и Сладкого Корня собираются, чтобы гнаться за вами.
— Зачем за нами гнаться⁈ — нервно возмутился Сперат.
— Думаю, они и сами не знают, — хохотнул Марцил. Он был уже шагах в двадцати. И хотя в руках у него не было ничего, кроме щита, я помнил, как он ловко управляется со своими дротиками, поэтому держался настороже. Впрочем, те, кто шёл с ним, приотстали, и двигались, скорее, впереди нас — не так, как если бы готовились к нападению. Однако, я знал, на что способны горцы. Марцил тем временем продолжил: — Наверное, сначала они вас убьют, а потом придумают, почему.
Когда говорят, это всегда хороший признак. Даже если говорят всякие гадости про твою близкую смерть. Поэтому надо поддерживать разговор, особенно, когда неуверен что будет, если разговоры останутся позади.
— А что ты тут делаешь? — спросил я Марцила напрямую. — Ты не похож на тех, кто сначала делает, а потом думает.
— И я в любом случае не дам тебе резать козу, которая беременна моим золотом, — мрачно добавил Лардо, переминаясь рядом со мной с ноги на ногу. Остальные его люди тоже явно нервничали, но выглядели готовыми к драке.
— Даже такой дурак, как ты, Лардо, должен понимать, что в козе нельзя найти золото, — зло отозвался Марцил. «Действительно, что это он меня с козой сравнивает?..» Но я промолчал — пусть хоть козой называют, только острыми железяками не тыкают. — Да, я хочу верить в пророчество!.. Посмотри вокруг! Мы уже мертвы. Ты ведь сам был в Караэне. Ты видел Долину! Она огромна, и полна сёлами и городками, как зимний загон козьим говном! А в самом Караэне людей больше, чем во всём нашем краю!.. Нам остаётся только верить в сказки — или придется увидеть правду о том, кто мы против них?
Он подошел ещё ближе, снял шлем, перевёл дыхание. И сказал, глядя мне прямо в глаза:
— Я думаю, что мы должны принять твоё предложение. Мы исчезнем, но не погибнем, а станем одними из людей Караэна. Ведь ты же этого хочешь?..
— Да, — твёрдо ответил я. — Но сначала для этого надо будет сделать людей Караэна свободными. Дать им голос…
Марцил отмахнулся, и нахлобучил шлем:
— Сейчас не время для разговоров. Туман сгущается. Лардо, позови своих людей, пусть прикрывают моих. Дальше пойдём так, чтобы видеть друг друга.
И бойко начал отдавать команды. Горцы, с явным облегчением поприветствовав друг друга, стали собираться в нечто вроде конвоя, с нами в центре.
— Почему они так нервничают? — спросил вполголоса Сперат. — Просто туман… Ну да, он становится всё гуще. Но я найду дорогу назад и с завязанными глазами.
