— Я не уверена, что смогу воспитать хороших детей, — честно призналась я, но вспомнив видение, в котором пришел мой сын и сумел спасти мою личность от разрушения, негромко хихикнула, — Хотя что-то мне подсказывает, что тебе придется очень не сладко.
— Ты сможешь дать детям всё самое хорошее, чем обладаешь, а я не стану использовать нашего сына, чтобы избавиться от проклятия.
— Лизария.
— Что?
— Нашего сына буду звать Лизарий. Он будет самым лучшим богом, — я вытащила ноги и свесила их за край ванны, — А почему ты так решил?
— Ты заставила меня изменить решение. Лизарий не станет пешкой, я не в праве пользоваться его силой, и если он захочет, сам избавит меня от проклятия, когда вырастит.
— Но ты ведь стремился к этому так долго…
— Ну и что? — муж погладил меня по волосам и аккуратно опустил руку на плечо, — Эдвард вон совершенно не переживает по этому поводу и Инга спокойно принимает его таким, какой он есть.
— И я тебя принимаю… — я обернулась к мужу и поставила ему лёгкий щелбан.
А через несколько минут нас прервала служанка, сообщив, что ужин уже подан и нас единственных ждут к столу. Переглянувшись, мы поспешно вылезли из ванны, и наспех одевшись, помчались сломя голову вниз, где и правда все сидели за столом. Маро был очень не доволен и играл в убийственные гляделки с моим мужем, а мне было не до этого, я настолько хотела есть, что забыла обо всем на свете, и о минимальных правилах приличия кстати тоже. Набивала рот ароматным гуляшом и картофельным пюре, закусывая овощным салатом и аппетитным хлебом. Наверное все присутствующие за столом смотрели на меня так, будто меня не кормили неделю, ну а я не особо обращала внимание на остальных, и съев две порции горячего, тарелку салата, полбуханки хлеба и выпив четыре кружки чая, счастливо облизнулась и положила руки на живот.
— Ужас, ты такая прожорливая человечка, — возмутился Граф, — У меня даже аппетит пропал.
— А что ты хочешь, я вообще-то за троих ем, — философски заметила я и погладила себя по животу.
На меня уставились сразу восемь пар глаз, Кастор и Маро невозмутимо продолжили брякать вилками и старались не смотреть друг на друга.
— Я стану дядей? — брови Эдварда поползли вверх и он даже отставил кружку, наверное боялся разбить её, услышав такую новость.
— Так и мы станем дядями и тётей, — Юрка обвёл задумчивым взглядом притихших Кирилла и Юльку, — Не кровными конечно.
— О чём вы вообще? — Маро отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, — Я вообще дедом стану, в моём то возрасте…
— Серьезно? — Кастор иронично поднял бровь, — Может тебе напомнить твой настоящий возраст?
— Спасибо, обойдусь! — оскалился отец, заставляя меня хихикнуть и привлечь к себе внимание, — Ах да, Эльвира, тебя нужно занять обучением контроля огня и слова, чтобы в будущем ты смогла контролировать обе способности.
— Хорошо, но сперва прогуляемся по Шагулу и… Подождите, вы ведь не гуляли без меня, правда?
— Нет, наша карета застряла в овраге и мы сами прибыли только к вечеру, когда даже ты успела вернуться, — скуксилась Юлька, а я живо представила, как это трое пытались вытащить карету, и ещё громче рассмеялась.
После ужина все разошлись по кроваткам, всё же день был очень насыщенным, я так вообще умаялась тащится в гору, поэтому скинула с себя платье и быстро залезла под одеяло, укутавшись в него словно в кокон. Кастор лишь цыкнул, наверное мысленно ругая меня за жадность, и достав ещё одно одеяло, улёгся рядом со мной. Уже через несколько минут мы оба беззаботно и сладко дрыхли.
Эпилог
Но этой же ночью нам срочно пришлось возвращаться в Дикие Земли, потому что болотные твари неожиданно напали на мирные деревни, так что прогулка по Шагулу откладывалась, а лицезрение казни Джеймса и вовсе было невозможным. Мы конечно расстроились, но ничего не поделать, пришлось быстро уходить порталом домой. Меня с Ингой и Юлькой оставили дома, а все мужчины умчались спасать беззащитных людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Через месяц, после того как деревни были восстановлены, твари убиты, а наши защитники наконец вернулись домой, жизнь вошла в спокойное русло. Мы отпраздновали сразу две свадьбы: Эдварда и Инги, Джека и Юльки, боги, какой же это был банкет… Все ужрались в сопли, несколько раз подрались и помирились, даже я умудрилась влезть в драку, меня отец не сразу оттащить смог, в общем, типичная русская деревенская свадьба, если смотреть на это взглядом человека из двадцать первого века.
По мере того, как рос мой живот, росли и требования к Кастору, поэтому замок был отремонтирован, я сама лично выбирала шторы, гобелены и красивые картины, поэтому через пару месяцев наш замок преобразился, превратившийся из серой и унылой груды камней в уютный дом, в который всегда хотелось возвращаться. Ещё и Инга с Юлькой забеременели почти в одно и тоже время. Да ладно бы Инга, они с Эдвардом шли к этому долго и ответственно, настраиваясь на то, что в ближайшем времени оба хотят стать родителями, а вот Юлька, к моему дичайшему удивлению, приняла неожиданную новость о беременности спокойно и вполне радостно, впрочем Джек, как мне показалось, радовался намного сильнее.
Отец с Гайсом, научив меня более менее сдерживать себя и контролировать энергию, ушли покорять мир, прихватив с собой Рика, но обещали прийти после моих родов. Кирилл с Юркой ушли в гарнизон, и появлялись довольно редко, но я сразу заметила, что обоим служба приносила искреннее удовлетворение. Ну а Граф, он и в Африке Граф, никак не изменился и продолжал лениться, правда иногда подпитывал меня своей энергией, когда мне становилось совсем дурно, всё таки бога выносить, это вам не хухры-мухры. Всю беременность я только и делала, что бесконечно ныла и съедала все запасы еды, а Кастор буквально сдувал с меня пылинки.
И вот, на девятом месяце, я лежала на подушках и проклинала Кастора, за то что по его вине мучаюсь и рожаю двойню за раз, а мне между прочем недавно исполнилось шестнадцать, да и рост с весом у меня далеки от идеальной женской фигуры. Своими криками я перебудила не только весь замок, но и ближайшие деревни, если не все Дикие Земли разом. Меня успокаивали Юлька с Ингой, но я старалась не цепляться за них, потому что боялась переломать им руки своей стальной хваткой. Было просто невыносимо больно, я даже местами теряла сознание, но меня быстро приводили в чувства. Где-то за дверью вопил Кастор, требуя, чтобы его впустили, но кажется его благополучно сдерживал Эдвард.
— Кастор, заткнись! — вопила я, не жалея голосовых связок, — Или в следующий раз сам будешь рожать, потому что я больше не планирую!
— Госпожа Эльвира, ещё немного, потерпите! — ласково шептала повитуха и её голос немного меня успокоил.
Да, слуги знали о моём происхождении, поэтому смело могли обращаться ко мне по имени, но дальше замка эта тайна не распространилась, для людей я по-прежнему была Элиной Аршуц, хотя на всех мероприятиях, на которые нам пришлось ходить в первые месяцы беременности, ко мне обращались исключительно леди Элина Де Грот, всё таки я принадлежала к роду мужа.
— У вас мальчик, госпожа, — голосящего Лизария подняли надо мной и бережно отдали в руки помощнице, а мне ещё предстояло родить девочку.
Я попыталась улыбнуться, но поясницу так сильно кольнуло, что я снова потеряла сознание. А когда меня вновь заставили понюхать нашатырь, я увидела совсем крошечную дочь, которая забавно морщилась от света, и попищав, как котенок, быстро успокоилась. Мне отдали сразу двух малышей, которых я осторожно приложила к груди. В эту же минуту ворвался взъерошенный Кастор и быстро сел на кровать, целомудренно целуя меня в лоб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подруги и повитуха с помощницами быстро покинули комнату, оставляя нас наедине. Кастор прижал мою руку к губам и неожиданно в его глазах мелькнули слёзы счастья, я тоже прослезилась, и превозмогая боль, счастливо улыбалась. Свет красной двуликой луны падал в комнату, проникая даже сквозь плотные занавески.
