— Не торопитесь, мадам! Сейчас подойдет второй катер, места на нем хватит для всех.
Катер с By Сан и Минервой отчалил и стал стремительно удаляться от корабля, направляясь к берегу через бухту.
Следующий катер действительно пришвартовался вскоре после отхода первого, и Розина успела, сойдя с него на берег, разглядеть в толпе туристов красное платье китаянки. Вместе со своей спутницей она села на экскурсионный автобус и куда-то укатила. Розина села на следующий автобус и уставилась в окно. Автобус то и дело подбрасывало на ухабах, вдоль обочин брели ослики и козы, от жары и пыли у Розины вскоре запершило в горле. И как только автобус остановился возле Акрополя, она первой выскочила из него и, отдышавшись, стала подниматься по тропинке, ведущей к древним храмам.
Коварный план китайских гангстеров ей был абсолютно ясен. С помощью Минервы эти негодяи намеревались заманить бедную By Сан в укромный уголок, связать ее там и, засунув ей в рот кляп, увезти ее в свое логово. Одурманив девчонку уколами наркотиков, мерзавцы могли потом легко доставить ее в Гонконг, где ей была уготована незавидная доля проститутки в одном из многочисленных тайных притонов. Живо представив себе все ее мытарства, сердобольная Розина содрогнулась, и с губ ее сорвалось ругательство.
— Мадам говорит по-английски? Ей требуется гид? — услышала она мужской голос и, поморщившись от резкого запаха чеснока, подняла голову. Перед ней на дорожке стояли два молодых грека. Один из них был выше ее ростом, другой, толстый, на голову ниже. Оба были жгучими брюнетами с карими глазами, загорелой кожей и с заметными буграми в шортах. Вороты их рубах с короткими рукавами были распахнуты.
— Нет, благодарю вас, гид мне не требуется, — ответила Розина, отметив, что тот, что повыше, весьма симпатичен, и стала быстро подниматься по ступеням лестницы, ведущей к одному их храмов. Однако прилипчивые аборигены не отставали.
— Мы вам все покажем, мадам! — говорил ей на ходу высокий брюнет. — Кстати, меня зовут Никос, а моего друга — Ставрос.
Он бесцеремонно схватил ее за локоть, но Розина вырвалась и ускорила шаг.
— Напрасно отказываетесь от наших услуг, мадам! Вы останетесь нами довольны, как и все ваши соотечественницы. Нам очень нравятся красивые англичанки! Мы всегда к их услугам!
Розина резко остановилась, обернулась и выпалила:
— Если так, тогда скажите, не видели ли вы здесь китаянку в красном платье?
— Разумеется, видели, мадам! — разом ответили греки.
— Тогда отведите меня к ней! — сказала она.
— Это обойдется вам всего в пять долларов! — ответил Никос и протянул руку за деньгами.
Розина порылась в сумочке, нашла смятую пятидолларовую купюру и протянула ему. Грек жадно схватил ее и, взяв Розину за руку, потащил ее за собой вверх по лестнице. Ставрос вскоре отстал. Наконец они достигли входа в Парфенон, и Никос остановился, продолжая держать ее за руку. Ладонь Розины вспотела, как, впрочем, и промежность, а в клиторе возникла легкая пульсация.
— Пожалуй, она вон в том музее! — сказал грек и повел Розину в небольшое приземистое здание.
В помещении было сумрачно и прохладно. Внимание Розины привлекла бронзовая статуя атлета, чьи голые половые органы сверкали, отполированные до блеска тысячами прикоснувшихся к ним рук туристок. Однако By Сан поблизости не оказалось. Они побродили по залам, и грек, ни слова не говоря, вытолкнул Розину из музея на пекло. Обернувшись, она увидела, как он забирает свои комиссионные у билетера, и сообразила, что ее просто надули. Из-за угла здания вышел ухмыляющийся Ставрос и подошел к своему приятелю. Пока мошенники о чем-то оживленно разговаривали, размахивая руками, Розина поспешно удалилась.
Но вскоре ее догнал Никос и, схватив за руку, воскликнул:
— Ставрос только что видел вашу подружку, одетую в красное платье!
— Катись к черту, — огрызнулась Розина. — Я не нуждаюсь в услугах дешевого афериста! Отстань от меня!
— Я не возьму с вас много за эту услугу, мадам! — не унимался пронырливый грек. — Всего тридцать долларов.
— Я позову полицию! — сказал Розина.
— Не нужно, я исчезаю! — воскликнул Никос и повернулся к ней спиной.
Розина схватила его за локоть. Он обернулся.
— А какие гарантии? — спросила она.
— Я честный грек! — с обаятельной улыбкой заявил мошенник. — Вам нужна ваша подруга или нет? Мы теряем время. Она может уйти с того места, где ее видел Ставрос.
Розина молча раскрыла сумочку и достала деньги. Грек жадно выхватил их из ее дрожащих пальцев и потащил ее к развалинам Эрехтейона. Они вошли в темный проход между грудами камней, и на нее пахнуло сыростью. В сердце Розины закралось сомнение, но Никос продолжал тянуть ее за собой, уверяя, что именно сюда вошла ее приятельница, одетая в красное платье.
Проход закончился, они очутились в мрачном склепе, сводчатый потолок которого подпирала железная колонна. Розине стало ясно, что заходить сюда ей не следовало. Она посмотрела на своего гида. Тот приблизился к ней и спросил, глядя ей в глаза:
— Хочешь взглянуть на моего петушка?
— Мерзавец! Обманщик! — осевшим голосом произнесла Розина, не в силах сдвинуться с места. Колени ее задрожали, а ноги словно бы приросли к каменному полу.
— Я вижу, что тебе хочется ощутить его в себе, — сказал Никос и, взяв ее за руку, прижал ладонью к своему члену.
Розина покачала головой, оцепенев от ужаса.
— Тебе понравится, глупышка. Я даже могу вылизать твою киску! — сказал грек и поцеловал ее в щеку.
Розина продолжала дрожать, не произнося ни слова. Отделаться от этого жизнерадостного молодого грека можно было только одним способом — резко ударив его коленом в пах и убежав. Однако силы предательски покинули Розину в этом жутком подземелье.
— Нет! — хрипло произнесла она. — Пропусти меня, или я позову охранника!
— Тебя здесь никто не услышит! Лучше заплати мне десять долларов, и я пососу твои сиськи, — сказал наглец, подбоченившись. — Или же хорошенько вылижу твой передок.
Она покачала головой.
— Ладно, тогда я трахну тебя всего за какие-то жалкие двадцать долларов! — предложил он.
— Я же сказала — нет! — повторила она.
— Так и быть, за пятнадцать. Но буду трахать тебя только десять минут, раз ты такая жадная.
Розина зажмурилась, чтобы не смотреть в его лукавые карие глаза, в которых плясали чертики. Молодого грека окружала какая-то особая сексуальная аура, а запах чеснока, исходивший от него, вызывал у нее спазм внизу живота.
— Ты мне нравишься, — сказал юный обольститель. — Ты очень красивая.
