— Катись ко всем чертям, дикарь! — осевшим голосом произнесла Розина.
Одним рывком Род сорвал с нее юбку и повалил ее на песок.
Розина не осталась у него в долгу — больно лягнула его ногой в бедро.
— Ну, гремучая змея, погоди! — воскликнул Род, потирая ушибленное место.
Ее следующий разящий удар ноги пришелся ему в подбородок. Род пошатнулся, однако устоял на ногах и схватил ее за лодыжку. Розина взвизгнула от резкой боли. Род присел и стащил с нее трусики. Теперь она оказалась абсолютно голой. Но это обстоятельство ее не смутило. Рывком высвободив из захвата ногу, Розина вскочила и побежала.
Озверевший чернокожий матрос чертыхнулся и, догнав ее несколькими прыжками, снова повалил на горячий песок. Розина упала ничком, Род с разбегу вогнал пенис ей во влагалище и, поставив ее на четвереньки, принялся немилосердно тарабанить, вкладывая в этот процесс всю свою африканскую страстность.
— Негодяй! — визжала Розина, вертя задом.
— Не ори и не дергайся, распутница! Иначе я тебя накажу, — прорычал Род, ритмично загоняя в нее свой причиндал.
— Мне больно! — вопила Розина, чувствуя, что головка пениса вот-вот проткнет ее пупок. — Не надо так сильно! Пожалуйста!
— Пожалуйста? О чем же, любопытно, ты меня просишь, лукавая блудница? — спросил Род, однако извлек из лона свой колоссальный банан. — Пожалуй, я все-таки тебя накажу!
— Ты пойдешь под суд! Я пожалуюсь на тебя капитану! — заверещала Розина.
Негр помрачнел, схватил ее за руку и потащил к оливковой рощице, приговаривая:
— Я научу тебя, как вести себя с матросами! Ты надолго запомнишь этот круиз, негодница!
К своему немалому удивлению, Розина увидела на траве бухты веревку: Род, несомненно, прихватил ее с собой специально. Негр поднял веревку и стал деловито связывать ею запястья своей оцепеневшей с перепугу жертвы. Затем он перекинул веревку через ветку и подтянул ее так, что Розина оказалась в подвешенном состоянии. Все ее мышцы напряглись, ступни едва касались раскаленного песка. Солнце припекало ей голую задницу, словно сковорода.
— Что ты задумал, изверг? — пропищала она, извиваясь.
— Я задам тебе хорошую трепку! — расхохотавшись, ответил злодей. Его торчащий пенис злорадно закивал своей лысой головкой.
— Но почему? Ведь ты был так нежен со мной прошлой ночью! — спросила Розина, едва не плача. Анус ее судорожно сжимался.
— Ты законченная потаскуха, а всех закоренелых грешниц следует наказывать! — уверенно ответил негр и от всей души шлепнул ее ладонью по ягодицам. — Покайся, тогда я, возможно, пощажу тебя. Расскажи мне подробно о всех своих грехах!
— Нет! Да кто ты такой, чтобы я каялась тебе в своих грехах? — вскричала Розина. — Развяжи меня сейчас же, изувер!
— Ты пожалеешь о своем упрямстве! — рявкнул Род и больно шлепнул ее по ягодицам, обоженным солнцем.
Розина завопила:
— Помогите! Убивают! Эй, кто-нибудь! Спасите меня!
— Закрой рот, я не переношу женского визга! — с угрозой прорычал негр и стал царапать ногтями ее нежные груди и дергать за соски. Войдя во вкус пытки, он просунул в ее росистую расселину свой большой палец, извлек его оттуда и вогнал в ее задний проход.
Розина издала пронзительный вопль.
Он шлепнул ее другой рукой по ягодице и сказал:
— Ты сочишься, словно сучка во время течки. Значит, в тебя вселился бес. Я буду его изгонять.
— Отпусти меня, мерзавец! Мне больно! Развяжи мне руки! — вопила на весь безлюдный остров Розина.
— Отпущу, если ты признаешься, что погрязла в плотских грехах и нуждаешься в очищении! — наставительным тоном произнес Род и, опустившись на колени, стал зачерпывать пригоршнями песок и втирать его в ее живот и промежность.
Розина заскрежетала зубами, в глазах у нее потемнело.
Негр грубо раздвинул ей ноги, просунул нос между половым губами и, с наслаждением втянув ноздрями аромат лона, стал облизывать его. Но этого ему показалось мало, и он стал жевать разбухшую вульву, приговаривая:
— Боже, как это вкусно!
Розина тихонько выла, понимая, что кричать и звать на помощь бессмысленно. Промежность ее пылала, влагалище свело судорогой, в клиторе возникла пульсация, нектар струился по бедрам, а по позвоночнику стекал в ложбинку между ягодицами соленый пот, разъедая чувствительный анус.
Внезапно Род присел, подхватил ее руками под коленками и, закинув ее ноги на свои плечи, стад вылизывать языком ее анус. Когда он свернул язык в трубочку и просунул его во влагалище, Розина не выдержала и взмолилась:
— Развяжи меня и трахни нормально. Мне не нужен твой чертов язык! Я хочу почувствовать в себе пенис.
— Значит, ты признаешься, что погрязла в грехах? — злорадно спросил негр и укусил ее своими огромными зубами за вульву так, что она завизжала и завертелась.
Пытка языком становилась невыносимой. Влагалище настоятельно требовало пениса, шейка матки болезненно вибрировала в ожидании удара по ней багровой головки, а клитор негодующе подрагивал, готовый лопнуть от перенапряжения. Но вместо того чтобы уложить ее на спину и отодрать по-флотски, Род продолжал вкушать ее нектар, чавкая от наслаждения, и вертеть языком в самых ее чувствительных интимных местах.
Наконец он лизнул ее половые губы в последний раз и встал, нахально ухмыляясь.
Розина задергалась на веревке и закричала:
— Свинья! Садист! Ублюдок!
На глаза у нее навернулись слезы.
— А мне показалось, что все это тебе очень понравилось, — возразил ей негр и облизнулся.
— Да! Мне понравилось! Но ты не дал мне кончить, сволочь!
— Нужно уметь владеть своими животными инстинктами, крошка! Ничего, я выбью из тебя всю дурь и блажь! — сказал Род.
— Это кто говорит о животных инстинктах? Уж не тот ли негодяй, который рычал от удовольствия, вылизывая до блеска мой передок? — язвительно спросила Розина.
Род молча отломил от сука тонкую веточку с длинными листьями на конце и с размаху огрел ею Розину по животу. Второй хлесткий удар пришелся по ее набухшим грудям. Она завизжала. Род принялся лупить ее гибкой веточкой по бокам и подмышкам, по ягодицам и бедрам, оставляя красные следы на ее нежной коже. И вскоре все тело Розины пылало. Она извивалась, но не могла избежать ударов. Крики ее становились все более громкими и пронзительными. Но их никто не слышал.
Род вошел в раж и стал бить ее сильнее, норовя задеть листьями анус и половые губы. Его глаза сверкали дьявольским огнем, ноздри злорадно трепетали, оскаленные зубы щелкали, вгоняя Розину в трепет. Ей показалось, что перед ней сатана.
