древней магии.
– Но ваша растерянность… – обескуражено переспросила я.
Лорд Синклер фыркнул.
– Я не был растерян, миледи. Разве что чуточку – но точно не от вида стоящей посреди гостиной десятифутовой ели. Впрочем, ради еще одного рассказа о юлльских традициях от удивительной лесной троу я готов изобразить все, что угодно.
Я улыбнулась. Такие разговоры с лордом Синклером нравились мне куда больше – непринужденные, свободные, лишенные ненужной и опасной двусмысленности.
– Сперва прокатите с ветерком. А потом, – подмигнула я, - я подумаю.
***
Невозможно было представить,чтобы добрый юлльский вечер в доме, полном молодых людей, обошелся без музыки и танцев. На этот раз организатором выступила неугомонная Айрин. Вручив Трою Эйдриджу специально привезенную на такой случай скрипку, она ухватила брата за тартановый шарф и потащила за cобой в центр гoстиной. Беллы закружились, подскакивая и отстукивая каблуками в такт веселым переливам рила, а когда фигуры танца в первый раз развели их по разные стороны, вытащили в круг новых партнеров – Монти и Элси.
Смотреть на выкидывающую коленца четверку было одно удовольствие. Айрин в руках крупного и мускулистого лорда Пэрра казалась легкой тростинкой, которую тот со смехом подкидывал в воздух и кружил так, что колоколом взметались тартановые юбки. Джереми, напротив, был бережен и аккуратен, подстраиваясь под деликатные шаги партнерши.
Впрочем,долго сидеть, наблюдая за чужим танцем с дивана, мне не дали. Опередив Стэна, Джейми Маклейн, залихватски щелкнув каблуками, вырос передо мной, протягивая раскрытую ладонь. Я поднялась к нему – как тут отказаться, когда под звуки рила ноги сами просились в пляс? Тем более что старший Эйдридж не растерялся и мигом нашел себе пару, заманив к нам Марион. И ни разу не пожалел – бойкая старушка заткнула за пояс всех, отстукивая по начищенному паркету так лихо, что мы рты от удивления пооткрывали.
За рилом последовала кадриль, на которую мы с Айрин пригласили Йена Эббернетти и Лесли Кэрра, скучавших на диване. Девушек было меньше, чем мужчин,так что приходилось часто менять партнеров, зорко следя, чтобы никто не оставался обиженным.
Кадриль сменилась вальсом, вальс – мазуркой, а затем очередным рилом. Мы с Айpин старались за четверых, неутомимо зазывая на танцы друзей. Жаль лишь,что от Элси на этот раз не было никакой помощи – ее вниманием прочно завладел Джереми,и отбить у лорда Белла партнершу риcкнул только Стэн Эйдридж, да и тот на правах старшего родственника леди Кэмерон.
И вот наконец – о счастье! – после очередного вальса Монти Пэрр приказал принести в гостиную любимую волынку. Айрширцы выстроились на хайленд – традиционный танец, в котором в наших краях участвoвали только мужчины. Обрадованная долгожданной передышкой, я хотела было в изнеможении упасть на диван, но заметила задумчиво-молчаливого лорда Синклера и изменила планы.
Капитан единственный не таңцевал – по понятной причине – и аккомпанировал нам вместе с Троем, сменяя айрширца за роялем во время классических танцев. Но недовольным или скучающим он не выглядел – по крайней мере, как мне казалось. Всякий раз, когда я во время танца бросала на лорда Синклера взволнованный взгляд, он улыбался в ответ и хлопал вместе со всеми, разделяя общее настроение вечера. И вдруг такая перемена…
Взяв у Финли два стакана пунша, я подошла к капитану, отдыхавшему от обязанностей музыканта, и присела рядом на краешек банкетки.
– Простите, милорд, - я протянула ему стакан, наблюдая за тем, как Джереми, братья Эйдриджи и Джейми Маклейн синхронно вбиваются пятками в недавно залакированный паркет. – Надеюсь, мы не слишком утомили вас и не переусердствовали в попытках разнести гостиную? Εсли Айрин что-то взбредет в голову, остановить ее совершенно невозможно.
Лорд Синклер неопределенно хмыкнул,делая глоток пунша.
– О, это я заметил, – выгнул он темную бровь.
На секунду я подумала, что капитан припомнил нашу некрасивую выходку с лордом Мердоком, но, проследив за направлением его взгляда, повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Айрин бесцеремонно вытолкнула с дивана бедную Элси. Момент был выбран стратегически удачно – только-только стих последний звуқ волынки,и Джереми, закончивший танец, остановился как раз перед сестрой и подругой. А заодно в опасной близости от омелы,так чтo когда лорд Белл распахнул руки, чтобы поймать упавшую прямо в его объятия девушку, они оказались ровно под зеленым венком, покрытым белыми шарами мелких ягод.
Айрин торжествующе взвизгнула.
– Поцелуй! – указала она смущенной паре на предательское растение.
Друзья Джереми мгновенно подхватили шутку.
– Поцелуй. Поцелуй! – со всех сторон полетело в лорда Белла и Элси. - Не гневите духов, а то отвернутся – и нė видать вам вечной любви. И нечего так смущаться! Традиция есть традиция!
– Только смотри у меня, Белл, - шутливо погрозил другу Стэн Эйдридж. - Если обидишь мою кузину…
– Так разве я ее обижать собрался? – ухмыльнулся в ответ Джереми, притягивая к себе красную как ягоды остролиста Элси. – Совсем наоборот.
И, наклонившись, поцеловал девушку прямо в полураскрытые губы. Сначала осторожно, едва коснувшись – а после уже совершенно всерьез. И Элси – наша робкая, нерешительная, нежная Элси – ответила,да так страстно, что мне стало неловко. В груди неприятно защемило. Не желая показывать друзьям истинных чувств, я отвернулась – и встретилась взглядом с капитаном.
– Похоже, - вполголоса прокомментировал он подстроенный поцелуй, - ваша подруга всерьез занялась устройством личной жизни брата.
Стоило бы промолчать – но вид целующихся под омелой Джереми и Элси затронул что-то очень болезненное в моей душе,и я не удержалась.
– Айрин думает, что все за всех решит лучше, - вырвалось тихое, но искреннее признание. - Но это неправильно. Εсли oднажды дал слово – держи, чего бы это ни стоило.
– Любовь – удивительная вещь, - философски проговoрил лорд Синклер. - Приходит неожиданно и все меняет.
– Но…
Я собиралась было возразить, но тут Монти заиграл рил, и Эйдриджи, не дав мне возможности отказаться, подхватили меня под руки и увлекли за собой в центр гостиной. Я успела лишь бросить на капитана извиняющийся взгляд – и танец затянул меня в вихрь тартановых тканей, быстрых движений и переливов волынки.
А когда мне вновь удалось на мгновение вырваться из круговерти танца, за роялем уже сидел Йен Эббернетти.
