– Так Федор – это все же собака?
Медленно повернувшись к нему и, приподняв лицо, взглянула в ледяные глаза, сама себе удивляясь. Он не красив как Руслан, скорее, обычное лицо, пока он не смотрит своими голубыми озерами, но в любом случае, можно сказать, что таких тысячи... были на Земле. А я ощущала его, не просто чувствовала как других, а именно ощущала всем своим существом и, мое внутреннее Я буквально трепещет, стоит ему взглянуть на меня. Вот от того и чувствовала себя неловко, нервничала и отворачивалась, избегая долго смотреть в его глаза.
Я ответила честно, но порядком накрутив себя, поэтому вышло противным писклявым голосом:
– Да! Федор овчарка, когда я встретила его, он сидел взаперти в одной из квартир и громко лаял, привлекая мое внимание. Я пожалела его и магией смогла снять дверь с петель, а там Лиза... Она выжила, а ее родителей мы отвезли в крематорий, вот так мы и стали жить вместе.
– А твои близкие? – снова этот глубокий голос с хрипотцой, а я все смотрю себе в ноги.
– Все... ушли! Я так понимаю, что у вас всех тоже?
– Да! – ответил за всех Руслан, они с Павлом в этот момент вытащили запасной накопитель, который я возила последнее время, опасаясь остаться с машиной не на ходу и стаей голодных собак за компанию. – У Пашки и Кира все умерли, а я сирота и родных никого не помню и не знаю. А Олежка у нас вообще своих еще в раннем детстве потерял, его всей деревней воспитывали, пока мы его месяц назад не нашли.
Я с сочувствием посмотрела на мальчика, которого к себе прижала Лида, обняв за плечи. Но судя по выражению его лица, он ни о чем уже не переживал, а может и плохо помнил о близких как Лиза. Сейчас же по-детски радовался, что его приняли в новую семью и грелся в лучах их заботы и любви. Павел, подхватив накопитель, понес его к трассе, а я попросила Кирилла:
– Думаю, лучше Олега с Лидой оставить здесь. Бандиты шныряют тут постоянно, поэтому лучше меньшему количеству народа светиться.
– Я не маленький уже, чтобы в кустах сидеть...
– А женщину охранять ты достаточно взрослый? – Руслан строго посмотрел на пацана, и тот сразу притух и залез обиженным нахохлившимся птенцом в машину. Лида нисколько не протестуя тоже села внутрь, она явно устала от путешествия.
Я же решила сходить посмотреть на машину и вообще осмотреться. Кирилл взял мое ружье и, проверив его рабочее состояние, пошел рядом со мной. Пока мы шли, я всем телом чувствовала присутствие рядом троих полиморфов, хоть один из них полукровка. Не удержалась и спросила, повернув голову к Руслану:
– Какое твое второе лицо?
Мужчина хмыкнул, расплывшись в хитрой насмешливой ухмылке, и еще до того как произнес что-либо, я догадалась сама.
– Я лис и воздушник, правда, очень слабый, почти ничего и не могу.
– Знаешь, моя девочка тоже лисенок, когда ты улыбнулся похожей улыбкой, которая часто проскальзывает на ее лице, если она очередную каверзу затевает, я догадалась.
– А можно о тебе самой спросить, Кира? – Он стер улыбку с лица и внимательно на меня посмотрел, тем не менее, успевая и за дорогой следить. На его вопрос я только кивнула согласно. – Ты вкусно пахнешь магией и зверем, ты тоже полукровка?
– Нет, я лишь на четверть оборотень. Мой дед – волк, и мама тоже оборачивалась, но я не могу. Во мне слишком много магии. Я владею энергией земли, бытовой и недоразвитым ясновидением. Правда, лишь в форме предчувствия, но и оно мне помогает в жизни, хоть и сложно жить с этим даром в такое время...
– Судя по запаху, кровь полиморфа в тебе сильная, и это хорошо. – Хрипловатый голос Кирилла, который шел слева от меня заставил вздрогнуть, а потом осторожно спросить:
– Почему? И кому хорошо?
Я посмотрела на него, вновь окидывая его внушительную фигуру любопытным взглядом. Синяя куртка, черные джинсы и высокие ботинки, широкая сильная рука крепко сжимает ружье, в ней оно смотрится гораздо привычнее, чем в моих. Все в нем просто кричит о том, что он, скорее всего, военный или имеет к ним непосредственное отношение и соответствующую подготовку.
Вспомнила, как Лена рассказывала о впечатлениях своей мамы от отряда антитеррора, который перед второй волной ввели в Москану. Тогда она сказала, что все они слишком похожи на опасных зверей, так и сейчас я нутром чуяла, что рядом со мной хищник. Смертельно опасный, и от того непредсказуемый.
Кирилл вызывал у меня двоякое впечатление: с одной стороны настороженность и страх, с другой – заинтересованное любопытство и непонятное влечение. На мои вопросы он промолчал, все так же пристально глядя вперед.
На трассе стоял огромный внедорожник с прицепом. Возле капота сразу засуетился Павел, меняя накопитель. Уже подходя к нему, Кирилл спросил меня, и в его голосе мне почудилась коварная насмешка:
– А ты не хочешь узнать какое у меня второе лицо?
Нервно сглотнула под его пристальным холодным взглядом, сначала отрицательно мотнула головой, чувствуя, как концы волос полоснули по лицу, потом словно очнулась и кивнула.
– Волк? – шепнула вопросительно.
Черные брови выгнулись сильнее, подчеркивая высокий смуглый лоб, в его глазах неожиданно вспыхнули веселые искры, и это меня заинтересовало и помогло расслабиться, чуть-чуть. А потом его тонкие, почти бесцветные губы раздвинулись в улыбке, обнажая острые клыки, хотя я бы ее назвала оскалом. Бр-р-р, жуткий товарищ! От вновь вспыхнувшего страха закусила нижнюю губу, непроизвольно делая шаг назад.
Руслан внезапно появился за спиной, кладя руки на мои плечи и весело выговаривая другу:
– Кир, ты пугаешь мою девочку своей добродушной усмешкой. Это мы к ней привыкли, а для нее она еще непривычна.
Не люблю, когда ко мне прикасаются чужие люди, а в случае с мужчинами все обстоит еще хуже. Я рефлекторно передернула плечами и выскользнула из-под его ладоней, но вымученно улыбнулась, как бы извиняясь. И совсем смутилась, услышав ехидный, но веселый голос Кира:
– Не твоя, как оказалось...
Руслан же с любопытством уставился на друга и заметил протяжно:
– Хм-м, как ни странно, но смотрю, у тебя непривычно хорошее настроение. Ты даже улыбаться умеешь, значит, притворялся успешно...
– Я сейчас притворюсь, что не слышал этого, а то если еще раз услышу, твой оскал подправлю.
Вот теперь Руслан удивился еще больше, он недоуменно уставился на Кирилла, а потом, пожав плечами, спросил у меня, уже направляясь в сторону машины:
– У тебя кроме этого ружья еще оружие есть?
Я замялась с ответом, а в этот момент позади меня возник Кирилл и, не мучаясь воспитанием, огромной ручищей облапил мои бедра и живот, и на талии обнаружил пистолет. Затем, все так же стоя вплотную ко мне, осмотрел его, уважительно хмыкнул и, не обращая внимания на мою замершую от подобного произвола фигуру, засунул его обратно за ремень, напоследок словно ненароком проведя по моим ягодицам.
