Павел, обвешанный оружием, контролировал дорогу, Кирилл с Русланом словно мешки с песком складывали трупы в багажник машины, на которой приехали кошаки. Быстро что-то тихо обсудив, Руслан запрыгнул в машину и, резко вывернув руль, рванул в противоположную сторону от города.
Кирилл легкой для его массивного тела трусцой направился было в сторону грунтовки, где за поворотом стоял мой 'кешар', но, заметив мой испуганный взгляд на себе, резко остановился и быстро подошел к нам. Павел же, в этот момент сгружавший в прицеп захваченное у бандитов оружие, коротко скомандовал Лиде и Олегу садиться в машину.
– Я возьму твою машину, надо забрать Руслана, он отвезет подальше этих придурков, чтобы со следа сбить. Ты тут сможешь кровь прибрать магией?
Я кивнула, вытаращившись на него, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он встал настолько близко, что мех жилетки касается его куртки, а я вижу свое отражение в его голубых глазах с черным кантом на радужке. Он нахмурился, разглядывая меня, потом спросил чуть более хриплым голосом, чем до этого:
– Испугалась? – я кивнула, чувствуя, как слеза побежала по щеке, а холодный воздух догоняет ее, остужая щеку. – Наверняка решила, что мы отдадим тебя... – я опять кивнула, виновато опуская взгляд. – Запомни! Никогда!
Я удивленно вскинула на него взгляд, а он лишь хмыкнул, потом, как мне показалось, не удержавшись, погладил пальцами по моей щеке, стирая влажную дорожку. Нахмурился, отнял руку и зачем-то приказным тоном сказал:
– Не плачь! Больше... – затем уже к Паше обращаясь: – Паш, возле того дома встречаемся, мы быстро.
И, не оглядываясь, побежал к моей машине. Я же, не отрываясь, наблюдала за его движениями. Странно, но мне необыкновенно приятно смотреть, как красиво двигается его тело, быстро, плавно и легко. Хотя... так, будто это привычно для него... убить, а потом заметать следы, не испытывая лишних эмоций, но при этом его обеспокоит мое состояние...
– Ты его зацепила! Сильно! – Я вздрогнула, услышав задумчивый голос Лидии и, приподняв бровь, вопросительно посмотрела на нее. – Садись в машину, мы их на месте нашего знакомства подождем.
Захотелось, чтобы она продолжила говорить о Кирилле, но Лидия молчала, пока я магией убирала следы крови на асфальте и всю дорогу, пока мы возвращались к месту, где мы встретились совсем недавно, но уже столько всего произошло.
Сумерки медленно опускались на землю, а я все сильнее нервничала. Мы уже полчаса ждали мужчин, а я переживала за дочь, которая сидит одна в доме и тревожится, ожидая меня. Еще я гадала, услышали ли на ферме выстрелы? И если да, то что предпримут. Долго сидеть в машине я уже не могла, поэтому, выйдя наружу, облокотилась на капот. Ко мне подошел Олег и, помявшись, спросил:
– А вы точно не против, чтобы мы здесь жили?
– Нет! Я улыбнулась мальчику, отвечая. – Не против, я только рада, что такие сильные мужчины поселятся рядом.
– Ты действительно так думаешь? – это уже Павел к нам присоединился с Лидой. Он обнимал ее сзади, крепко прижимая к себе. Девушка, полностью расслабившись в руках мужа, отклонила голову назад и, чуть прикрыв глаза, рассматривала меня.
– Да! В Васино выжили четверо взрослых мужчин, есть пара подростков двенадцати и шестнадцати лет, три женщины, включая меня, и четыре девчонки. У нас огромная ферма, правда, мы сократили поголовье, но все равно, работы непочатый край. В принципе, у нас есть все условия, чтобы жить нормально, но бандиты, которые в городе обосновались, не дадут нам жить спокойно. Пока они не знают где мы и сколько нас, но придет весна, или закончатся запасы еды в городе, и что тогда будет, можно предугадать. Они уже сейчас себе дармовую рабочую силу ищут и на базу свозят, а что дальше...
– А что, в городе нормальных мужиков не осталось?
– Не знаю! Я не выясняла, мне некогда было.
Павел, усмехнувшись, спросил:
– Тебя мужчины не интересуют, или ты просто по себе не нашла?
Я облизала губы, пересохшие от волнения, а потом ответила:
– Интересуют! У меня был жених, он в первую волну умер и мои родители тоже. Но... мы разошлись с ним перед этим... а потом не до чего было.
– А если не секрет, почему разошлись, если уж женихом стал-то...
– Он магом... был. Это сложная тема, просто он был не моим мужчиной, а я это не сразу захотела понять.
Павел с пониманием кивнул, при этом добавил:
– В тебе оказалось чересчур сильным звериное начало, оно выбирает самого лучшего и подходящего именно тебе...
– Наверное, ты прав, Павел.
– Паша всегда прав, это дядя Кирилл так говорит. – Олег с детской непосредственностью вмешался в разговор, прижавшись к боку своего кумира и названного брата. – А дядя Кирилл говорит очень редко и только по делу. И никогда не врет и не ошибается.
Я удивленно посмотрела на мальчика, а он, заметив мои круглые глаза, добавил:
– Ну, так Паша, и Руслан говорят. Да я и сам это уже понял.
– Олежа, пересказывать все, что говорят твои дяди лучше не надо.
Мальчик, получив выговор от Павла, смутился и виновато опустил голову. Зато я не выдержала и спросила, нервничая все сильнее:
– Да где они пропали уже? Может что-то случилось?
– Ты за кого больше переживаешь: за Руслана или Кирилла?
Теперь пришла моя очередь смущаться, но я сквозь зубы процедила:
– За дочь! Она одна сидит дома и не знает, что со мной. Она и так слишком многое пережила, чтобы заставлять нервничать ее еще больше.
Павел нахмурился и пробормотал:
– Извини! Просто я хотел сказать, чтобы ты не боялась наших парней. Руслан, конечно, обормот еще тот, но он хороший и не подлец. А Кирилл... Ты уже в курсе, что он сур, так вот, он возглавлял одно из элитных подразделений ФОА. Привык приказывать и все контролировать, но если узнаешь его лучше, то поймешь, что надежнее друга не найти.
– Так почему он здесь? А не в Москане со своим отрядом. – Удивленно спросила.
Павел помрачнел, помялся, а потом все же ответил:
– Кир, Москана – одно сплошное кладбище. Пока мы сюда добирались, поняли, чем меньше городок, тем больше выживших. А Москана с ее плотной заселенностью и паникой... ее больше нет.
Побледнев, слушала его, затаив дыхание.
– Да, но неужели выжили только...
– Если ты на счет Кира интересуешься, то он был в сложном состоянии. Болезнь победил, а сына потерял. Он умирал у него на руках, и это было слишком невыносимо... для такого как он, который не привык проигрывать.
Я спросила шепотом, чувствуя, как спазм сжимает горло, а слезы заполняют глаза:
– А его жена, ведь полиморфы...
