А вон–вон… — за прилавком. Ну точно как у нас на рынке. — Типичный кавказец, торгует овощами–фруктами. Пусть этот и блондин с чуть раскосыми глазами, но до чего же узнаваемый типаж. Этот не просто стоит за прилавком и продает свой товар. Нет, он живет на базаре. Тут его стихия, естественная среда обитания. Тут он гоняет чаи с другими приятелями–торговцами, ведет с ними солидные беседы или играет в нарды. Источая радушие и счастье, здоровается с постоянными клиентами, подмигивает вдовушкам, картинно почтительно уважает стариков. Он ест в местных харчевнях, и перекусывает купленными у старушки пирожками. Ведет светские беседы и деловые переговоры, перебирает–раскладывает товар, медитирует–дремлет, усевшись в тени навеса своей лавки. Но что бы он не делал — он всегда бдителен и настороже, и стоит только потенциальному покупателю приблизиться к зоне его ответственности — пикирует на него стремительным коршуном, и начинается — «Брат, земляк… Ты у меня сегодня первый покупатель, даю скидку. Такого товары ты нигде больнее не увидишь. Мамой клянусь!».
А вот… Хм… — а вот кстати и вполне себе симпатичная девица. Рыженькая, как я люблю. Судя по простоватой мордашке — университетов не заканчивала, да и три класса едва ли осилила. Но надо отдать должное — мордаша приятная, да и все остальное при ней — фигурка аппетитная, хотя ножек и не видно под длинным цветастым платьем. Что же ты, ласточка моя, бродишь тут одна одинешенька? — Отбилась ли от стайки таких же милых смешливых подружек? Или тихонько слиняла от строгой мамаши, ибо было у тебя предчувствие, что сегодня к тебе подкатит бравый пришелец из иного мира, весь из себя таинственный и прекрасный?
— Что за дивный ангел спустился с небес, в этот забытый уголок мира? — Фраза вроде составлена вполне грамотно, хотя конечно недостаточное знание языка не позволило мне придумать что‑нибудь более куртуазное. Но это фигня — бравая выправка и мужественный вид, в сочетании с завлекательной улыбочкой, и лучащимися сексуальностью глазами, легко компенсируют не слишком хорошее владение языком. Провинциалочка не сможет устоять перед такой бездной обаяния.
— Мама–мама. Этот грязный дикарь обозвал меня нежитью вылезшей из‑за кромки. Чего он обзывается?!
— Ах же ты сволочь немытая. Стоит тут, глазами своими бесстыжими лупает, да приличных девиц, непотребными словами поносит! Понаедут тут всякие. Катись в свои леса, пенек чащобный… Не слушай его девонька моя, ты у меня самая наипервейшая раскрасавица.
… М‑да. Кажется облом. Пора произвести срочную ретираду, пока народ, привлеченный криками, внезапно появившейся мегеры, не начал меня бить.
Да. Неловко как‑то получилось. Видать что‑то я не то девице сказал, а может нарушил какое‑нибудь правило местного этикета, о котором нам, наши лекторы забыли поведать.
Ну да ничего. Зато, сей конфуз вывел меня из созерцательного состояния, в состояние деловой активности. Итак — что у нас там первое по списку — продать проволоку. Зашел в рекомендованную ювелирную лавку, и худо–бедно объяснил чего мне надо. Хитромордый дядечка, с рожей и комплекцией не столько ювелира, сколько ярмарочного борца, долго мял ее в руках, взвешивал, пробовал на зуб, и даже капал какой‑то химией. Потом озвучил цену… Надо сказать — раза в три меньше той, что называл Мыш. Так что я это предложение гневно отверг, и потребовал свое богатство назад. Мужик посмотрел на меня несколько удивленно, однако проволоку не отдал, но чуток надбавил цену, попутно объяснив, что серебро грязное, сама проволока неровная, а я — сволочь неблагодарная. Я продолжил настаивать на своем, и... В общем, спустя полчаса я вышел из лавки, сжимая в руках новый кошелек забитый монетками. Правда ту сумму о которой говорил мне Мыш, так и не удалось выторговать. Я поднял цену всего лишь вдвое. Но… — Мыш ведь тоже не знает всей коньюктуры рынка, да и чисто приврать мог, чтобы я у него аванс не требовал, так что…
Впрочем — хватит об этом думать. Упущенного уже не вернешь. Теперь — одежда! Хотя нет. Первыми, пожалуй, будут седельные сумки, которые мне настоятельно порекомендовал купить мой босс. Рюкзак или хотя бы ранец, наверное были бы поудобнее и привычнее, но с другой стороны — сумки можно перекинуть через седло, а можно и через плечо повесить. Скажите, будет перетягивать на одну сторону? — Так на другом плече мушкет висит. Зато в случае заварушки, легко сбросить ношу на землю, и приступить к стрельбе.
М‑да... В кои‑то веки подвернулся повод сказать доброе слово о преимуществах торговли в двадцать первом веки. Как же там все просто и хорошо. Пришел, выбрал, заплатил, ушел. А тут... Нет, я конечно слышал что в средневековье везде было принято торговаться. Об этом и в книжках написано, да и Офелия эта, немало про торговлю рассказывала. Только вот забыла она упомянуть, как же много времени на это уходит. И как хреново торговаться, не зная языка. Ну да ничего, — такая мелочь не сможет помешать российскому спецназовцу выполнить поставленную задачу. Еще там, в отряде, отбирая кандидатов в путешественники по параллельным мирам, нам дали задание, объясниться с собеседником, посредством жестов и мимики. А потом, мы неоднократно отшлифовывали эти навыки и умения, так что как‑нибудь разберусь и сейчас.
…Эх, если бы еще не эта жаба проклятая... То что мне нравится — для нее видите ли, слишком дорого. А то, что подходит ей, это просто барахло одноразовое, такое покупать — проще сразу деньги выбросить. А как же еще раздражает, что нет возможности сначала прикинуть стоимость всего списка покупок и рассчитать сумму, которую можно потратить на ту или иную вещь. Ведь за каждую дрянь, потом предстоит торговаться отдельно, и во что тебе все это обойдется — темный лес.
…В общем — сумки я себе кое‑как купил. Не те что хотелось бы, но… — и так сойдет. А потом начался ад. Нет. Никогда я не был фанатом шопинга. Ну допустим одну–две вещицы купить, это еще куда ни шло. Но мотаться по всему базару с целым списком покупок…
Ведь там, у нас, как всякий нормальный человек, сколько‑нибудь существенные вещи, я предпочитал покупать через Интернет. — Есть возможность не спеша выбрать, сравнить характеристики и цены, почитать отзывы. Без всей этой толкотни, суеты и криков. А в магазинах и на ранке, я разве только что продукты покупал, или так, по принципу — «что подвернется».
Да, абсолютно не умею я это делать, так что, если вначале еще и пытался тщательно выбирать нужные мне вещи, и максимально сбивать названную продавцом первоначальную цену, то под конец, вся эта канитель так мне надоела, что я стал хватать первые попавшиеся товары, не особо разбираясь в качестве, и не торгуюсь так же яростно, как это того заслуживало. В результате, когда уже под конец тяжкого шоппиногового дня, мне осталось купить только седло и упряжь — обнаружил трагический недостаток средств. Так что пришлось быстро сворачиваться, и возвращаться в караван–сарай, словно побитый пес. — Я всегда подозревал, что бизнесмен из меня выйдет хреновый. Но не думал, что настолько.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
