Во вторник 21 мая армия Эдуарда IV торжественно вступила в столицу. Честь возглавлять эту пышную процессию выпала Ричарду Глостеру. За ним следовал лорд Гастингс, потом сам король, герцог Кларенс и, наконец, повозка, в которой, уныло свесив голову, сидела безучастная ко всему королева Маргарита.
В тот же день, когда Эдуард IV праздновал свой триумф, в Тауэре скончался слабоумный Генрих VI. Ему было 49 лет, но выглядел король как глубокий старик. По официальной версии, Генрих VI умер «от душевной меланхолии», но в этот «диагноз» мало кто верил. По-видимому, Эдуард IV отдал приказ умертвить бывшего короля, чтобы оставшиеся сторонники Ланкастеров не смогли использовать его в своих интересах.
Тюдоровские историки считали, что исполнителем убийства стал Ричард Глостер. Разумеется, это прекрасно укладывалось в созданную ими картину преступлений Ричарда III. В конце XV в. в Лондоне действительно ходили такие слухи. Возможно, основанием для их возникновения послужило то, что Ричард наведался в Тауэр вечером 21 мая. В данном случае вполне можно согласиться с версией, предложенной П.М. Кендалл. Как констебль Англии Ричард должен был передать приказ о казни Генриха VI коменданту Тауэра лорду Дадли. Однако представить, чтобы брат короля лично взялся приводить в исполнение это распоряжение, почти невозможно. Для столь «грязной работы» во все века использовали людей куда менее знатных и влиятельных.
На следующее утро тело Генриха VI было выставлено в соборе Св. Павла. В тот же день Ричард Глостер отправился в погоню за бастардом Факонбергом. 26 мая тот сдался на милость Ричарда, но буквально на следующий день сбежал. После поимки Факонберг был провезен по городам Англии и казнен. Голова Факонберга, обращенная в сторону Кента, «украсила» Лондонский мост.
В мае 1471 г. Ричарду Глостеру было восемнадцать с половиной лет. Современные молодые люди в этом возрасте заканчивают первый курс института или отдают патриотический долг отечеству. Герцог Глостер успел не в пример больше — его уже можно было считать взрослым мужчиной — он неплохо справлялся с несколькими ответственными должностями, надзирал за сбором войск, показал себя одаренным полководцем, наконец, храбро сражался. Вскоре победы Эдуарда IV обернулись для его младшего брата новыми назначениями, землями и титулами. Верность больше не «связывала» Ричарда, она вела его к успеху.
Глава 7.
РИЧАРД, АННА И НАСЛЕДСТВО УОРВИКА
(1471–1475)
Итак, в 1470–1471 гг. Ричард Глостер стал главной опорой Эдуарда IV, неудивительно, что именно ему были переданы большинство полномочий Уорвика. Напомним, что еще в 1470 г. герцога Глостера назначили Хранителем западной и шотландской границ. Теперь его полномочия существенно расширились — в обязанности Ричарда стала входить охрана всех границ королевства.
До 1470 г. Ричард Глостер также являлся верховным судьей и казначеем Уэльса, что в совокупности означало почти полную власть над этим регионом. По замыслу Эдуарда IV, его брат должен был подчинить вечно бунтующих валлийцев королевской воле. В 1470–1471 гг. ситуация изменилась. Стало очевидно, что для Йорков главной проблемой является не Уэльс, а верные Уорвику северные графства. Эдуард воспользовался уже привычным средством и передал управление Севером тому, на кого мог безоглядно положиться — своему младшему брату. По просьбе Эдуарда IV Ричард отказался от постов Главного судьи и казначея Уэльса в пользу юного графа Пемброка. Взамен он получил земли и высшее командование, которые раньше принадлежали Уорвику. Теперь Ричарду принадлежали Мидлхэм, Шериф-Хаттон и Пентриф, а также все земли Уорвика в Йоркшире и Камберленде. Кроме того, Ричард получил политический контроль над графствами Йоркшир и Нортумберленд. Наконец, молодой герцог Глостер получил ранее принадлежавшую Уорвику придворную должность Главного камергера.
Таким образом, главной задачей Ричарда стало обеспечение лояльности северных графств. Реализовать эту цель было крайне трудно в первую очередь потому, что в XV в. политика оставалась во многом семейным делом. Назначенец, не имеющий родственных связей в регионе, не включенный в структуру дворянских союзов, оказывался в очень сложном положении.
Наилучшим способом приобрести такие связи мог стать брак с одной из наследниц северных семейств. Ричард пошел именно по этому пути.
В мае 1471 г. он попросил Эдуарда IV дать разрешение на свадьбу с младшей дочерью Создателя Королей — Анной Невиль. Очевидно, что главным побудительным мотивом в данном случае был расчет. Обсуждать действия Ричарда с точки зрения современного человека — наивно и бесперспективно. По меркам эпохи и сословия, единственным достойным основанием для выбора жениха или невесты должны были служить интересы семьи. Пример Эдуарда IV показывает, что брак, заключенный по любви, без учета политических и имущественных соображений, воспринимался как откровенно неудачный, неблаговидный союз, следствие недостойного помутнения рассудка. Такой подход вовсе не исключал привязанности между супругами, но любовь была не причиной брака, а своего рода бонусом, который мог сделать союз еще более привлекательным.
Впрочем, в случае Ричарда и Анны выбор между любовью и долгом мог и не стоять. Мы знаем, что в итоге их брак оказался очень удачным. К сожалению, сохранившиеся документы не позволяют сколько-нибудь обоснованно рассуждать о чувствах жениха и невесты. Возможно, любовь пришла к Анне и Ричарду уже в браке (именно такое развитие событий в XV в. считалось идеальным), возможно, они симпатизировали друг другу еще с детских лет.
И тот, и другой вариант вполне возможен. Препятствий для возникновения чувства не были никаких. Жених и невеста принадлежали к одному социальному слою, были молоды (Ричарду исполнилось 18 лет, Анне 15) и недурны собой.
Долгое время историки представляли Ричарда Глостера гротескным горбуном с кривыми ногами и уродливым лицом. На самом деле в его внешности можно было найти только два недостатка — небольшой рост и не вполне прямую спину. Исследование останков Ричарда III показало, что он с детства страдал сколиозом, т.е. боковым искривлением позвоночника. Чуть ниже плеч позвоночник Ричарда изгибался влево, искривление заканчивалось на уровне нижних ребер. Под одеждой этот дефект был малозаметен. Не раз видевший герцога Глостера Джон Роуз писал, что он выглядел вполне обычно, только правое плечо казалось несколько выше левого. К сожалению, прижизненных портретов Ричарда III не сохранилось. Копиисты начала XVI в. запечатлели сероглазого, русоволосого мужчину с тонкими, одухотворенными чертами лица. Пластическая реконструкция подтвердила, что герцог Глостер выглядел именно так. Считать ли его красавцем — вопрос вкуса, но уродом Ричард не был ни в коем случае.
Разумеется, дело было не только во внешности. В 18 лет Ричард уже был опытным воином; в битвах при Барнете и Тьюксбери он проявил не только личную храбрость, но и недурные способности военачальника. Герцог не слишком любил турниры и никогда в них не участвовал, но назвать его нерыцарственным вряд ли возможно. В библиотеке Ричарда была целая подборка книг о короле Артуре и других, как тогда выражались, «героях древности». Впоследствии знаменитый первопечатник Кэкстон посвятил Ричарду III перевод трактата «Кодекс рыцарства», так как «никто не поймет эту книгу лучше, чем он».
Наконец, Ричард не был новичком в любовных делах. К моменту вступления в брак у него уже было двое внебрачных детей — Джон и Екатерина. К сожалению, точные даты их рождения неизвестны. Необходимо подчеркнуть, что наличие незаконнорожденных детей для аристократа XV в. было не исключением, а правилом. Средневековая мораль была строга по отношению к женщинам, но исключительно снисходительна к мужчинам. Подавляющее большинство дворян имело связи на стороне, причем никто не считал, что они обязаны признавать бастардов и принимать хоть какое-то участие в их воспитании. Если рыцарь дарил матери своего ребенка сколько-нибудь заметную сумму денег, этого было вполне достаточно. Если речь шла о постоянных выплатах, окружающие считали отца человеком щедрым, ответственным и благородным.
В этом отношении герцог Глостер был типичным представителем своего времени. Его первым ребенком, по-видимому, был Джон. Незаконнорожденный сын Ричарда носил прозвище Понтефракт. Обычно такое прозвище указывает на место рождения. Если допустить, что Джон появился на свет там же, где был зачат (а это кажется вполне логичным), то у историков появляется шанс определить временные рамки первого серьезного увлечения Ричарда. Герцог Глостер постоянно бывал в Понтефракте в 1465–1468 гг., когда находился под покровительством Уорвика. Принимая по внимание, что в 1465 г. Ричарду было всего 13 лет, более вероятно отнести рождение Джона к 1467–1468 гг. В этом случае герцог Глостер впервые стал отцом в 15–16 лет, что для XV в. было вполне нормальным.
