Было очевидно, что Кларенс попросту спрятал где-то богатую родственницу. Любил Ричард Анну или нет, отказаться от своего намерения при данных обстоятельствах значило публично выставить себя идиотом. Герцог Глостер поднял на ноги всех своих приверженцев и принялся за поиски. К счастью, через несколько дней Анну обнаружили в доме одного из приверженцев герцога Кларенса. Узнать леди Невиль было непросто — ее переодели в платье простой поварихи и принудили находиться на кухне. Появление Ричарда, вне всяких сомнений, стало для Анны счастливым избавлением, ведь ее могло ждать что угодно — от насильственного пострига в какой-нибудь дальний монастырь до «случайной» смерти. Еще раз повторим — умри Анна незамужней, все наследство Уорвика перешло бы к ее сестре, а значит, и к герцогу Кларенсу.
Сторонники Ричарда III обожают подчеркивать, что в этой истории он «до конца сыграл роль благородного спасителя». Действительно, освободив Анну из заключения, Ричард проводил ее в церковное убежище, где она была в полной безопасности. П.М. Кендалл полагал, что после прибытия в убежище «никто, включая самого герцога Глостера, не мог заставить Анну сделать что-то против ее воли». При ближайшем рассмотрении картина, словно сошедшая со страниц рыцарского романа, изрядно тускнеет. Вполне вероятно, что Анна действительно была в опасности, но с точки зрения морали XV в. действия Ричарда расценивались как похищение и изнасилование. Забрать несовершеннолетнюю девушку из дома, в котором она находилась с согласия своего опекуна, значило нанести непоправимый вред ее репутации. Женитьба на «опозоренной» была единственным приемлемым выходом из положения.
Данное уточнение вовсе не делает из Ричарда монстра. Оно лишь позволяет утверждать, что Анна решилась стать герцогиней Глостер не в спокойном уединении церковного убежища, а, самое позднее, в тот момент, когда покидала дом приверженца Джорджа Кларенса. Дав согласие на похищение, Анна Невиль приняла по-настоящему смелое и самостоятельное решение, которое привело ее к счастливому браку и в конечном счете принесло ей корону Англии.
Мы уже говорили о том, что Ричард стремился жениться на Анне в первую очередь по расчету. Однако и леди Невиль дала окончательное согласие на брак по той же причине. Безусловно, очень соблазнительно предположить, что Анна последовала за Ричардом под влиянием чувства, но в XV столетии романтика значила гораздо меньше, чем в наши дни. В 1471 г. будущее Анны зависело от того, сможет ли она сохранить что-то из наследства своего отца. Потеря земель Уорвика привела бы к радикальному снижению ее уровня жизни и социального статуса. В условиях, когда права на земли Создателя Королей предъявил брат царствующего монарха — герцог Кларенс, — Ричард Глостер оказывался лучшим, даже единственно возможным кандидатом в мужья. Без его влияния и энергии шансы Анны на получение наследства становились призрачными.
В этой истории есть еще один нюанс, на который необходимо обратить внимание. С формальной юридической точки зрения, ни одна из дочерей Уорвика не имела права получить хотя бы один манор из конгломерата земель, которыми распоряжался Создатель Королей. Разберемся в этом вопросе более подробно.
Самой завидной частью собственности Уорвика были имения, унаследованные им от родственников Невилей: несколько Майоров в Эссексе и громадные владения на севере Англии (Мидлхэм и Шериф-Хаттон в Йоркшире, Пенрит в Камберленде). К сожалению, земли Невилей были майоратными, т.е. могли наследоваться только старшим сыном или ближайшим родственником по мужской линии. Таким образом, к дочерям Создателя Королей его северные владения перейти никак не могли. Однако в эпоху Войн Роз права наследования не имели решающего значения. Напомним, что в 1471 г. Уорвик был признан государственным изменником, а его земли конфискованы в пользу короны. Большую часть северных маноров Уорвика Эдуард IV передал Ричарду Глостеру. Однако королевское пожалование в ущерб правам законных наследников на деле оказывалось непрочным. При любом изменении политической ситуации Невили непременно потребовали бы возврата того, что «принадлежало им по закону». К тому же Эдуард IV был несколько нетверд в обещаниях. Значительная часть маноров, пожалованных Ричарду в 1461 г., к 1470-му была передана другим владельцам.
Женитьба на наследнице Уорвика Анне Невиль существенно укрепляла положение Ричарда. Теперь он мог полагаться не только на королевскую милость, но и выступать от имени своей супруги. По отдельности и то, и другое было недостаточно надежно. Сочетание монаршего пожалования и небезупречного права наследования давало надежду надолго сохранить северные владения Уорвика. Итак, имущественные интересы Анны и Ричарда полностью совпадали. Оба они не имели законного права на земли Невилей, но могли надеяться сохранить их, став мужем и женой.
С другой частью владений Создателя Королей все тоже было непросто. Львиная доля земель, с которой Уорвик получал доход, находилась в собственности его жены — Анны Бишомп. Леди Уорвик была наследницей двух влиятельных фамилий — Бишомпов и Диспенсеров; принадлежавшие ей три десятка маноров располагались преимущественно на западе Англии. По завещанию Уорвика и его супруги, составленному еще в 1464 г., эти владения делились поровну между их дочерьми — Изабеллой и Анной.
Анализируя ситуацию с точки зрения закона, мы обнаруживаем, что и здесь Анна Невиль не имела никаких прав. Уорвик был мертв, но его жена жива и здорова. В 1471 г. Анна Бишомп находилась в церковном убежище и теоретически сохраняла право на свои земли. Однако герцог Кларенс вовсе не собирался ждать кончины тещи — он желал получить все ее маноры немедленно, «как если бы графиня Уорвик была мертва». В итоге Ричард занял ту же позицию. По всей видимости, у герцога Глостера просто не было выбора. Можно было либо удержать наследство Уорвика от имени жены, либо позволить захватить его Кларенсу. Третьего варианта не существовало.
Итак, после помещения в церковное убежище Анна Невиль оказалась вне досягаемости герцога Кларенса, но ссора между братьями только начиналась. Джордж был в бешенстве оттого, что упустил наследство. К тому же в начале декабря король пожаловал Ричарду земли, ранее принадлежавшие графу Оксфорду и другим мятежникам. Наконец, Кларенса до глубины души возмущало «несправедливое» распределение государственных должностей. Ричард, всегда и во всем поддерживавший брата, получил бывшие должности Уорвика, а предатель Кларенс «всего-навсего» пост наместника Ирландии. Эдуард попытался примирить братьев, разобрав дело о наследстве Уорвика в Королевском совете, но даже это не помогло. По свидетельству Кройлендского хрониста, «между братьями разгорелся настолько жаркий спор… что все присутствующие… были очень удивлены». В итоге решение вопроса отложили на несколько месяцев.
Первый компромисс был достигнут во второй половине февраля 1472 г. Ричард получил куда меньше, чем мог ожидать. Король еще раз подтвердил, что ранее пожалованные земли остаются в собственности герцога Глостера; все остальное, включая владения матери Изабеллы и Анны, должен был получить Джордж. Также был произведен своеобразный «обмен» должностями. Ричард передал Джорджу пост Великого камергера Англии, а взамен получил менее престижную, но куда более доходную должность Хранителя королевских лесов к северу от реки Трент.
П.М. Кендалл и другие горячие защитники Ричарда III полагают, что если герцог Глостер пошел на эти условия, значит, он женился на Анне не по расчету, а по любви. Вполне возможно, Ричард действительно испытывал к Анне нежные чувства, но аргументация Кендалл кажется несколько надуманной. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно еще раз перечислить все «бонусы», которые герцог Глостер получил от брака с наследницей Уорвика. Во-первых, подтверждение своих прав на земли Невилей на Севере Англии; во-вторых, крайне необходимые ему родственные связи в Йоркшире и Нортумберленде (т.е. союз с влиятельнейшими родами Невилей, Монтегю, Бишомпов и Диспенсеров); в-третьих, новую должность, укрепляющую его положение в Северной Англии. Вывод, как говорится, напрашивается.
Конечно, Ричард мог претендовать на большее. Однако оскорбленным почувствовал себя не он, а Джордж. Под влиянием обиды герцог Кларенс «вспомнил», что имеет право не только на земли Уорвика, но и на корону Англии. Во время короткой реставрации Ланкастеров Парламент постановил, что Джордж должен унаследовать трон, если сын Генриха VI принц Эдуард умрет бездетным. При поддержке брата покойного Уорвика (архиепископа Йоркского), приверженцев Ланкастеров и короля Франции Джордж попытался поднять восстание. В мае 1473 г. в Эссексе высадился отряд под предводительством одного из самых верных сторонников свергнутой династии — графа Оксфорда. В восточных графствах началась настоящая паника. Джон Пастон писал, что «весь Норфолк вооружался и спешно укреплял дома». Однако на этот раз реальных причин для беспокойства не было. Граф Оксфорд не получил поддержки и буквально через несколько дней отплыл обратно во Францию. Герцог Кларенс заявил, что не имеет к происходящему никакого отношения. Корабли Оксфорда продолжали фланировать вдоль побережья, но непосредственное вторжение было отложено.
