Глава 8.
ВТОРОЙ ПОСЛЕ КОРОЛЯ
(1475–1483)
В начале 1475 г. Ричард Глостер получил по-настоящему приятные известия — Эдуард IV принял решение начать войну с «извечными противниками и врагами английского королевства» — французами. Как брат короля Ричард мог рассчитывать на часть награбленных ценностей и несколько имений «по ту сторону Ла-Манша»; ему также представилась возможность отомстить французскому королю за поддержку дома Ланкастеров.
Мотивы Эдуарда IV были несколько иными. К 1475 г. он начал страдать от любимой «болезни» английских королей — хронической нехватки денег. Законы Англии не предусматривали прямого налогообложения, и поступавших в казну средств катастрофически не хватало. Желание пополнить бюджет за счет французов было тем более естественным, что Йорки пришли к власти именно как критики профранцузской внешней политики Ланкастеров. Наконец, ничто так не укрепляет положение правителя, как «маленькая победоносная война».
Действительно, весть о том, что молодой король собирается продолжить славное дело Эдуарда III и Генриха V, вызвала всеобщий энтузиазм. Парламент охотно поддержал введение экстренного налога; англичане также безропотно согласились на выплату новых беневоленций («добровольных» пожертвований в пользу короля). Аристократия проявила неменьший пыл — герцоги и графы наперебой подписывали контракты о наборе войск. В частности, Ричард Глостер должен был привести 120 рыцарей и 1000 лучников.
Разумеется, была предпринята и соответствующая дипломатическая подготовка. Эдуард IV заключил мир с Шотландией и Ганзейской лигой, заручился поддержкой герцога Бретани и обновил союз с Кастилией. Разумеется, главным союзником Англии в предстоящей войне должен был стать герцог Бургундии Карл Смелый, который обещал принять самое активное участие в военных действиях.
Непосредственно сбор войск был начат весной 1475 г. Под знамена герцога Глостера люди стекались очень охотно. Солдаты были уверены, что под командованием молодого, но уже прославленного полководца им удастся недурно обогатиться, поэтому не требовали слишком высокой платы. В итоге Ричард смог перевыполнить свои обещания и привести на место сбора в Кентербери на 300 человек больше, чем оговаривалось в контракте. Эдуард IV был настолько доволен младшим братом, что подарил ему замок Скиптон.
Король Эдуард предпочитал все делать красиво. Перед началом военных действий он отправил к Людовику XI герольда с письменным вызовом. Эдуард IV требовал вернуть ему французское королевство, «которое принадлежит ему по праву, дабы он мог восстановить справедливость, возродить старые вольности для церкви, знати и народа, избавив их от великих тягот… на которые всех обрек французский король».
В начале июня английская армия, насчитывавшая более полутора тысяч воинов в доспехах и около 11 000 лучников, начала переправляться в Кале. Этих сил было недостаточно для самостоятельной военной кампании, но герцог Бургундии обещал предоставить примерно такое же количество солдат. Объединение войск англичан и бургундцев давало надежду на победу. Ричард прибыл в Кале почти через месяц после начала высадки — 4 июля. На одном корабле с ним приплыл герцог Кларенс.
Англичане не спешили начинать военные действия. На первых порах происходящее больше напоминало увеселительную прогулку. 6 июля к Ричарду и Джорджу приехала их горячо любимая сестра Маргарита. Герцогиня бургундская привезла роскошные подарки. Вскоре семья отправилась в резиденцию Маргариты Сент-Омер, где все задержались на несколько дней. Ричард наслаждался роскошными пирами, псовой и соколиной охотой, и, разумеется, обществом сестры.
Пожалуй, главной причиной неспешности британцев было нежелание вступать в сражение до подхода войск герцога Бургундского. Предполагалось, что к моменту прибытия Йорков Карл Смелый будет ожидать их, что называется, во всеоружии. Однако, когда 14 июля Карл прибыл в Кале, оказалось, что с ним только небольшой эскорт. Эдуард IV был крайне разочарован.
Дело в том, что в 1474 г. Карл Смелый попытался присоединить к своим владениям Кёльн и другие прирейнские города. Камнем преткновения на его пути оказался городок Нейс. Взять Нейс никак не удавалось, а обойти его Карлу не позволяла гордость. К концу мая 1475 г. на выручку горожанам подошли силы императора Фридриха III, и герцог Бургундии был вынужден заключить перемирие. В результате Карл Смелый потерял более 4000 человек, его армия была измотана болезнями и в значительной степени утратила боеспособность. Вести разрозненные и истощенные отряды на соединение с английскими войсками не имело смысла. Сообщить Эдуарду IV о масштабах катастрофы герцог Бургундии не решился. Он рассыпался в похвалах английской армии и заверил, что его воины вскоре закончат грабить Лотарингию и придут на помощь англичанам. Ну а пока британский монарх может попытаться своими силами захватить Нормандию и Шампань.
Эдуард IV ответил, что предпочитает дождаться военной помощи бургундцев. В конце июля Карл Смелый вернулся в Сент-Омер. Вместе с ним поехал молодой герцог Глостер. Ричард должен был проконтролировать сбор бургундских отрядов. Заодно ему представилась возможность провести еще несколько недель в обществе сестры.
Пока Ричард пытался заставить Карла Смелого поторопиться, английская армия продвигалась вглубь Франции. Ближайшей целью Эдуарда IV был Сент-Квентин. Коннетабль Франции Сент-Поль обещал сдать этот городок англичанам. Однако 11 августа Сент-Квентин встретил англичан пушечными залпами. В тот же день стало известно, что Людовик XI идет навстречу британцам во главе большой армии.
В этой войне Карл Смелый не оправдал свое прозвище. Несмотря на все усилия, Ричард Глостер так и не смог уговорить правителя Бургундии ускорить сбор войск. В середине августа Карл приехал в лагерь англичан под Сент-Катеном, но это был скорее визит вежливости — солдат с герцогом по-прежнему не было. Ричард вернулся вместе с ним в самом скверном расположении духа. Если верить Филиппу де Коммину, англичане уже сомневались в том, что Карл способен собрать сколько-нибудь внушительные силы.
Тем временем армия Людовика XI начала разорять окрестности Сент-Катена. Погода испортилась, военный сезон почти миновал, и перед английским войском открывалась мрачная перспектива зимовки во враждебной стране. В довершение неприятностей у Эдуарда IV почти закончились деньги. Неудивительно, что английский король начал искать возможность закончить эту авантюру. В присутствии пленников, которых англичане возвращали французскому монарху, Эдуард IV заговорил о своем желании заключить перемирие.
Людовик XI имел все основания возносить благодарственные молитвы. Судьба дала ему прекрасный шанс избежать полномасштабных военных действий, и к тому же поссорить бывших союзников. Через своего герольда Людовик заверил англичан, что готов к переговорам.
14 августа Эдуард IV собрал большой военный совет, на котором присутствовали все военачальники и приближенные короля. Большинство высказалось за перемирие. Единственным, кто выступил решительно против прекращения войны, оказался младший брат короля. Ричард Глостер заявил, что в сложившейся ситуации отказ от военных действий не только поставит англичан в глупое положение, но и напрямую нарушит их обязательства по отношению к герцогу Бургундскому. Ричард не предлагал завоевать Францию, а всего лишь напомнил присутствовавшим, с каким пафосом готовилась эта война. После громких заявлений, красноречивых вызовов, наконец, после вотированного Парламентом экстренного налога покинуть Францию даже не обнажив мечей — недостойно рыцарской чести. Ричард настаивал не на войне, а на одном-единственном сражении, победив в котором можно было с чистой совестью заключить мирный договор. Это было благородно, но непрактично. Король присоединился к мнению большинства.
15 августа послы обеих сторон встретились в деревне недалеко от Амьена. Людовик XI согласился на единовременную контрибуцию в 72 000 золотых крон и ежегодную выплату в 50 000. Девятилетнее перемирие закреплялось династическим браком — старшая дочь Эдуарда IV Елизавета должна была выйти замуж за сына Людовика XI. Английский король также потребовал, чтобы в соглашение был включен его союзник герцог Бургундии.
Реакция Карла Смелого была очень бурной. По свидетельству очевидцев, герцог пришел в страшную ярость — «топал ногами и клялся святым Георгием… обзывал короля Английского кривобоким», бастардом, «и вообще вылил на него все ругательства, какие только существуют на свете». Выпустив первый пар, Карл немедленно отправился к Эдуарду IV, чтобы лично высказать свое недовольство. Разумеется, в присутствии монарха и английских аристократов герцог был более сдержан. Он уже не бранился, а стыдил. Филипп де Коммин сообщает: Карл Смелый напомнил Эдуарду «о многих прекрасных подвигах английских королей, совершенных во Франции, и о великих тяготах, которые те с честью несли, и всячески хулил это перемирие… и заявил, что не согласится на перемирие с нашим (французским) королем до тех пор, пока не пройдет трех месяцев после возвращения короля английского домой, — дабы англичане поняли, что он вовсе не нуждался в их появлении».
