В середине 70-х гг. XV в. будущее Йорков действительно казалось безоблачным. Король заставил Францию выплачивать ему солидную контрибуцию; он пользовался поддержкой огромного большинства дворян; жена подарила Эдуарду двух здоровых сыновей; наконец, что тоже немаловажно, он мог безоговорочно положиться на своего младшего брата. Зато лояльность Джорджа Кларенса вызывала серьезные сомнения.
Среди многочисленных обвинений, предъявленных Ричарду III в эпоху Тюдоров, важное место занимала его предполагаемая вина в казни герцога Кларенса. Наиболее четко этот «пункт» был сформулирован в «Истории Ричарда III» Томаса Мора. Автор «Утопии» писал, что «без его (Ричарда) тайного содействия не приключилась бы и смерть его брата Кларенса… еще при жизни короля Эдуарда он замыслил, что сам будет королем в том случае, если королю, его брату… случится умереть, оставив детей малолетними… Оттого-то… и был он рад смерти своего брата, герцога Кларенса, чья жизнь неизбежно должна была помешать его намерениям в обоих случаях: сохранил бы герцог Кларенс верность своему племяннику, юному королю, или попытался бы сам стать государем». Некоторые исследователи до сих пор воспроизводят эту точку зрения, поэтому стоит разобраться в истории смерти герцога Кларенса более подробно.
В конце декабря 1476 г. Джордж Кларенс остался вдовцом. В октябре супруга подарила герцогу сына, но так и не смогла оправиться после родов. Мальчик скончался 1 января 1477 г. Обе смерти имели естественную причину — в XV в. от родов и послеродовых осложнений умирало почти 50% женщин; примерно половина младенцев не доживала до двухлетнего возраста.
Герцог Кларенс казался безутешным, однако всего через неделю его чувства решительно переменились. 5 января 1477 г. правитель Бургундии Карл Смелый был убит в сражении. Его единственной наследницей оказалась дочь от первого брака — принцесса Мария. За руку девушки немедленно началось соперничество, и первым, кто успел сделать ей предложение, оказался только что овдовевший Джордж.
Нельзя сказать, что у герцога Кларенса вовсе не было шансов. Его притязания горячо поддержала мачеха Марии — сестра Джорджа, Ричарда и Эдуарда Маргарита Йорк. К сожалению, этой протекции оказалось недостаточно. Брак с Джорджем Кларенсом мог бы стать желанным союзом, если бы вместе с ним Мария Бургундская получила дипломатическую и военную поддержку английского короля. Однако у Эдуарда IV были совершенно другие планы. Он категорически не желал лишиться ежегодной контрибуции в 50 000 золотых, которую Франция выплачивала ему после военной кампании 1475 г. Именно поэтому Эдуард IV решил не мешать Людовику XI завоевывать герцогство Бургундское. Таким образом, если бы Мария Бургундская прислушалась к советам своей мачехи, ей доставался только сам герцог Кларенс.
Между тем Джордж был далеко не лучшим кандидатом в мужья. Его красота и обаяние не могли перевесить гораздо более важных недостатков. Молодой герцогине Бургундии нужен был прежде всего сильный союзник, способный противостоять Людовику XI, а герцог Кларенс вряд ли мог «положить жизнь» в борьбе за интересы супруги. В Европе его знали как плохого полководца и нерасчётливого политика с весьма эластичными моральными принципами.
Взвесив все «за» и «против», Мария ответила отказом. Вероятно, Эдуард IV мыслил сходным образом. Еще до того, как письмо из Бургундии достигло английских берегов, король категорически запретил брату вступать в этот брак. По всей видимости, Джордж решил, что его отвергли лишь из-за козней старшего брата.
Оскорбленный герцог Кларенс разыграл целый спектакль. Появляясь при дворе, он демонстративно не притрагивался ни к еде, ни к напиткам. Джордж всеми силами демонстрировал, что опасается за свою жизнь. Герцог заявлял, что его поведение — вовсе не ребячество, он подозревает, что его жена и новорожденный сын были отравлены.
В конце концов братья бы помирились, но в дело вмешалась Елизавета Вудвиль. Напомним, что Эдуард IV устроил в высшей степени выгодные браки почти всем членам клана Вудвилей. В 1477 г. у королевы оставался последний холостой родственник — ее родной брат Энтони Риверс. Елизавета настояла, чтобы Эдуард IV написал Марии Бургундской и предложил ей выйти замуж за лорда Риверса. Монарх согласился, но скрепя сердце. Во всяком случае, военная помощь к Энтони Риверсу не прилагалась. Надежда на то, что Мария согласится стать женой худородного выдвиженца, была более чем призрачной. Решительный, даже раздраженный отказ правительницы Бургундии никого не удивил, и все же эта история имела далеко идущие политические последствия. Герцог Кларенс не просто уверился в том, что король не дает ему выгодно жениться. Теперь было абсолютно ясно — Эдуард IV действует по наущению Вудвилей.
Реакция Джорджа, как обычно, была бурной и разрушительной. Герцог обвинил служанку королевы Елизаветы Энкеретту Твинихо в том, что та отравила его жену Изабеллу. Энкеретту схватили и переправили в замок Уорвик, где Кларенс мог полностью контролировать ход судебного процесса. После недолгого разбирательства Энкеретта и ее «сообщник» Джон Тарсби были признаны виновными и приговорены к смерти. Разумеется, затягивать исполнение судебного решения никто не стал — уже через три часа Энкеретта и Джон были повешены.
Действуя таким образом, герцог Кларенс посягнул на королевские прерогативы. Эдуард IV был взбешен, и ответные действия двора не заставили себя ждать. Чтобы поставить на место непокорного брата, король использовал стандартное для эпохи средство. Один из приближенных Кларенса — Томас Бардет — был обвинен в колдовстве. Он якобы пытался умертвить Эдуарда IV при помощи магических ритуалов. В то, что эти обвинения правдивы, современники не поверили. Тем не менее 19 мая судьи послушно вынесли обвинительный вердикт.
Предупреждение было достаточно красноречивым, но Джордж и не думал успокаиваться. Он приказал публично зачитать протест Бардета, и не где-нибудь, а на заседании Королевского совета. Но и это было еще не все. Кларенс начал собирать своих людей. Ему также удалось инспирировать восстания в Кембриджшире и Хантингтоншире. Кроме того, герцог Кларенс открыто заявил, что Эдуард IV приказал отравить его жену, да и сам герцог жив только благодаря постоянной бдительности. Наконец, Джордж начал активно распространять слухи, появившиеся еще в 1464 г. По его словам, Эдуард не имел никакого права на трон, так как был незаконнорожденным; впрочем, королевские дети тоже, ведь брак монарха с Елизаветой Вудвиль заключался незаконно.
Повод расправиться с неуживчивым братом предоставил Людовик XI. В июле 1477 г. французский монарх поделился со своим английским коллегой ценнейшими разведданными. Шпионы при бургундском дворе донесли Людовику, что герцог Кларенс все еще не теряет надежды захватить английский трон. После женитьбы на Марии Бургундской он планировал использовать армию Карла Смелого для вторжения в Англию. Эдуард приказал Джорджу немедленно явиться в Вестминстер, где в присутствии лондонского мэра обвинил его в несоблюдении законов королевства. Герцог Кларенс был взят под стражу и отправлен в Тауэр. Необходимо подчеркнуть, что в этот момент Ричард находился в Йорке. Узнав о случившемся, герцог Глостер поспешил в столицу и некоторое время оставался там. В архивах Йорка сохранилось письмо к Ричарду, направленное в Лондон 21 октября.
К сожалению, история заключения Кларенса очень скудно документирована. Известно, что он содержался в Тауэре, вполне вероятно, к нему допускали ближайших родственников, но утверждать наверняка, что Джордж виделся с младшим братом, вряд ли возможно. Напомним, что после борьбы за наследство Уорвика отношения Ричарда и Джорджа были довольно напряженными.
Как бы то ни было, в конце октября герцог Глостер вернулся на Север. В следующий раз он приехал в Лондон на Рождество. Главной целью его визита были не столько хлопоты за брата, сколько участие в новой грандиозной придворной церемонии. На этот раз Эдуард IV решил пышно отпраздновать бракосочетание своего четырехлетнего сына Ричарда и пятилетней Анны Моубрей — наследницы графства Норфолк.
Разумеется, о настоящей свадьбе речь не шла — если намерения сторон менялись, такого рода брак было очень легко расторгнуть, так как он «не был осуществлен», т.е. супруги не вступили в интимные отношения. В сущности, то, что происходило в начале января 1478 г., стоило бы назвать не свадьбой, а помолвкой. Тем не менее король решил обставить обряд как можно торжественней. Для церемонии был избран Вестминстер. Празднества начались 14 января 1478 г. с грандиозного банкета в честь невесты.
На следующей день девочку привели в капеллу святого Стефана, где разыгралось настоящее действо. Королевская семья сидела в нише, задрапированной золотой парчой. В дверях невесту встретил епископ Норвича. Но как только он взял Анну за руку, чтобы подвести к жениху, вперед выступил доктор богословия Кук. Он провозгласил, что «могущественный и благородный принц Ричард, герцог Йорк не может вступить в брак с присутствующей здесь высокородной принцессой, так как они находятся в запрещенной для брака степени родства». По этой причине он запрещает проводить бракосочетание до тех пор, пока не будет получено специальное разрешение от папы. В этот момент «на сцене» появился еще один «актер» — доктор Ганторп. Он продемонстрировал всем требуемое разрешение и заявил, что церемония может продолжаться. Затем епископ Норвич спросил, кто поведет принцессу Анну к алтарю. Король заявил, что это сделает он сам.
