не приедешь ко мне. Прости, — произнесла миссис Барнс. — Хочешь я догоню ее и попробую объясниться?
— Нет, Элиз. Все в порядке. На Ольгу Борисовну иногда находит такое. Я сейчас вызову эрмик, а ты… — я хотел ей сказать: «Попробуй связаться с Майклом» — после истории Элиз меня очень заботило состояние его дел. Но тут же передумал, рассудив, что сейчас контакты между Майклом и его сестрой нежелательны ради безопасности господина самого Милтона. Сказал так: — А ты подумай, в каком отеле хочешь остановиться. Отвезу и устрою тебя там.
— Нельзя поехать с тобой и выбрать эрмик? — спросила она. — Я в ваших российских мало понимаю, но может смогу быть тебе чем-то полезна.
— Нет, Элиз, вместо того чтобы ходить по салону эрмимобилей, ты сделаешь другое полезное дело — займешься своим лицом. Отвезу тебя в клинику на Банной, потом заберу может быть на своем эрмимобиле, — предложил я. — Если не против, эту сумку понесу я, — я взялся за ручки ее дорожной сумки, которая явно была нелегкой. — Лучше будет, если все ценности ты отдашь мне. Закрою в своем сейфе — сможешь забрать, когда потребуется.
— Да, Алекс, как скажешь, — покорно согласилась Элизабет.
Я так и сделал: когда к «Кавказскому дворику» подъехал эрмимобиль из службы «Гонцы Денисенко», мы сели в него на заднее сидение и направились на Таганку, сразу в клинику «Лада». Эта клиника считалась очень дорогой, бесплатно здесь не обслуживали даже российских подданных с картой малоимущих, зато в «Ладе» всегда было свободно, и целители в этой клинике работали толковые. Еще этот район привлекал меня сегодня тем, что рядом недалеко находился довольно крупный салон транспортной техники, от него минутах в пятнадцати ходьбы располагалось сыскное агентство имени Скуратова.
Я даже подумывал, что может выкрою сегодня время и загляну к Федору Тимофеевичу, чтобы поблагодарить его за содействие в операции «Заземление» теперь уже лицом к лицу, а заодно проконсультироваться по вопросам, которые возникли с возвращением миссис Барнс. Их на самом деле собралось много. В первую очередь, как обезопасить Элизабет от возможных визитеров из Лондона. Ведь герцог Уэйн — человек очень непростой. Чутье подсказывало мне, что с ним еще придется пересечься если не прямо, то косвенно, но очень серьезно. Ведь именно он теперь становился как бы моим прямым противником, поскольку мы занимаемся примерно одним и тем же делом. Однако мы стоим по противоположные стороны «баррикад»: я пытаюсь разгадать тайну древних виман, и Энтони Уэйн — глава британского общества Исследователей Закрытой Истории — ковыряется во всяких таинственных темах наследия древних цивилизаций. Конечно, в первую очередь его интересовало все, что способно возвысить Британскую Корону технически и магически. И без сомнений тайна древних виман была в его списке если не самым первым номером, то одним из первых.
Так же я хотел дать поручение Торопову узнать побольше об этом герцоге Уэйне, попытаться выведать, над чем он работает, каковы его основные интересы сейчас. Ведь, посоле убийства Джеймса Лаберта — об этом ожидаемом событии меня известил Федор Тимофеевич по эйхосу вчера — я понял, что у Торопова есть свои серьезные агенты на землях Коварного Альбиона. Теперь господин Торопов начал представляться мне гораздо более серьезной фигурой, чем просто глава частного сыскного агентства. Я даже подумал, что за ним стоят какие-то влиятельные силы в верхах нашей империи. При чем эти силы дружественны мне.
Мы свернули на Банную, эрмимобиль, пыхтя паром, остановился на площадке перед небольшим сквером, за зеленью которого проступали белые колонны клиники.
— Миссис Барнс, прошу, — я открыл двери, выпуская ее.
— Алекс… — выйдя из машины баронесса остановилась в сомнении, потом сказала: — Можно тебя попросить?
— Да, дорогая, — взял ее дорожную сумку.
— Не называй меня «миссис Барнс». Я не хочу иметь ничего общего с прошлым. А Теодора я бы хотела убить, — с заметной злостью произнесла она.
— Какая ты кровожадная, — рассмеялся я, не придав значения ее словам о муже. — Элиз, я постараюсь, но такое у меня может получаться по привычке. Идем.
Я отвел ее в клинику. После недолгого ожидания у двери с табличкой «Вод только по приглашению» передал двум специалистам — магу-старичку и целителю с двумя широкими красными нашивками, вероятно подчеркивающим его статус.
При мне они бегло осмотрели Элизабет и попросили заехать за ней через часа два — два с половиной. Заверили, что проведут полное обследование баронессы и постараются снять с ее лица все следы, которые вызывали болезненные воспоминания. На примере графа Сухрова я знал, что электро-эрминговые процедуры в «Леде» творят чудеса почти так же эффективно, как моя собственная целительная магия — ей я мог влиять только на себя. Я заплатил в кассу 160 рублей и направился пешком к салону транспортной техники.
Время у меня имелось в достатке и я, прежде чем зайти в салон, посидел в севере на лавочке, скурил сигарету, глядя на башню «Синяя Даль», сверкающую голубым стеклом. В этой башне располагалась одноименная гостиница, считавшаяся вполне приличной, и я подумал, что Элизабет на время можно поселить там. Затем мои мысли вернулись к необычной аномалии чеширской баронессы, благодаря которой ей мерещился мой образ, и перенеслись к Ольге, с которой мы расстались непривычно холодно. Не могу сказать, что в наших отношениях произошла трещинка — нет, это был лишь обычный каприз Ковалевский, похожий на те, которыми она мучила меня гораздо чаще, когда в этом теле был прежний Саша Елецкий, да и в бытность Астерия поначалу. Странно вообще: сама предложила мне сделать Элизабет любовницей, что в общем-то вполне вписывалось в мое желание по отношению к этой интересной особе, а потом проявила обиду из-за Элиз на, казалось бы, пустом месте. А миссис Барнс… она по-прежнему манила меня. Меня дразнил ее голос, ее акцент, ее повадки, жесты, глаза с сучим прищуром и чувственное тело. Проще говоря, мне ее хотелось трахнуть. И делать это много и часто. А когда я вспомнил, как она делала минет на заднем сидении эрмика, мой член тут же натянул джаны так, что стало больно.
Я встал, выбросил сигарету и направился в салон. По пути мне снова померещилось присутствие Геры, но моя интуиция молчала, никак не указывая на угрозу. В огромном зале, свод которого поддерживали четыре ряда стальных колонн, посетителей было не много
