и прошла к тому месту, где могла бы находиться тайная дверь. Увы, двери не было, но была полоска света, которая пробивалась из-под нижней книжной полки. Полка оказалась искусной имитацией, книги были нарисованы на двери, но так достоверно, что это было можно обнаружить только при ощупывании дверного полотна. А Король, заходя в секретное помещение, неплотно закрыл за собой фальшивую дверь. Это и помогло мне, я толкнула дверь и попала внутрь ниши, отгороженной от овального кабинета пресловутыми портьерами. Мне было всё прекрасно слышно, но ничего не видно. Говорил двое, возможно, в кабинете был кто-то ещё. Я решила дождаться окончания разговора, не военные тайны же тут обсуждают.
Я ошиблась.
– Мне не нравятся настроения на Севере, мой король, – услышала я встревоженный голос Смеяна, – среди паломников зреет ропот на власть. Они продолжают ходить к этим проклятым Великим Кубам. И тем самым эльфийская зараза проникает в наш мир всё глубже.
– Паломников больше, чем в прошлом году?– донёсся до меня голос короля, который ни с чьим было не спутать по характерным хриплым ноткам человека, любящего много смеяться и пить вино.
– Значительно больше. Но хуже всего то, что на Великие Кубы претендуют теперь и гоблины. На сами здания и на территории вокруг них.
– До недавнего времени гоблины сидели тихо, Левая Рука.
– А теперь они вооружены пищалями. Устроили бойню с жертвами.
Воцарилось молчание, которое прерывалось вздохами. Наверное, это Хенрик обдумывал полученную информацию.
– Поговорим об этом по возвращении, Смеян, – сказал король недовольным голосом, – не порть мне праздника. В кои веки приехал к другу в гости на свадьбу, а ты вываливаешь на меня ворох проблем.
– Прошу прощения, Ваше Величество, я не угодил вам с темой разговора, но и промолчать не мог.
– А вот с другим ты мне угодил. На славу потрудился, Смеян, – услышала я неожиданно повеселевший голос короля, словно тот вспомнил о чём-то необычайно приятном, – смотрины теперь можно и не проводить.
– Я рад, – сухо и кратко ответил Смеян, и я представила, что он поклонился монарху, – могу ли я узнать имя избранницы?
– А ты угадай! – что-то зажурчало, и король засмеялся, – но для начала возьми бокал и выпей превосходного флоранского вина. Оно такое же ценное, как и их знаменитая парча…
– М-м-м, – протянул Смеян, видимо сделав глоток, – немного терпкое, наверное, молодое, не наигралось.
– Да-да, – продолжал смеяться король, а моё сердце защемило непонятным предчувствием беды, – так кого же ты прочишь мне в невесты?
– Я бы выбрал госпожу Каролину Осоку. В ней и стать, и родовитость, и блестящая образованность. А какой голос… Он пленит любого ценителя музыки.
– Каролина? – загрохотал смехом король, – Эта толстая бочка, обтянутая атласом? Что мне до ее родовитости? Хоть папаша ее предан трону, это не повод женится на дойной корове.
Я поморщилась. Неужели можно так отзываться о девушках! Каролина так мила, так талантлива… Я вспоминала звуки арфы в ее руках, ангельский голос.
– Не знаю, не знаю, – с сомнением протянул Смеян.
– Вторая попытка, ну!
– Госпожа Миленка Чашка. Её тонкий стан сравнится с гибкой ивой, смех похож на хрустальный колокольчик, а…
– Дура из дур! – с радостным, почти мальчишечьим смехом перебил его Хенрик, – третья попытка. Угадаешь – подарю перстень! Вот этот, с рубином.
– Не в перстне дело, – пробормотал еле слышно Смеян, – я боюсь, что так мало знаю своего монарха, что меня следует прогнать со службы.
– Перечисляй тех, кого бы сам с удовольствием затащил в койку. Да не строй из себя невинного паломника у подножья Великого Куба! Уж я тебя насквозь вижу.
– Госпожа Виллина?
– Нет!
– Госпожа Антонина?
–Нет и нет! – король взвизгнул от удовольствия.
– Сдаюсь.
– Поищи среди тех, на кого и подумать нельзя!
Я от ужаса зажмурилась, хотя меня никто не видел.
– Госпожа Бася? – пробормотал Смеян, – Но ведь это, Ваше Величество, нарушение всех законов гостеприимства…
– Я ещё не сошёл с ума, чтобы переходить дорогу самому богатому человеку королевства, да, к тому же, моей Правой Руке – важно ответил король, – ну раз ты такой недогадливый, я останусь при перстне, а ты – с носом, дорогой мой Смеян.
Король снова засмеялся. Послышался странный звук. То ли отодвигали кресло, то ли пододвигали столик с яствами поближе.
– Помнишь ли ты ту худенькую светловолосую девчушку, что сидела по левую сторону от госпожи Баси? Её сестру? Пожалуй, это именно та невеста, что мне подходит.
–Эльфийская праматерь! – ахнул Смеян и застучал каблуками по полу, видимо, он стал быстро ходить туда и сюда перед королём, а тот радостно взвизгивал, весьма довольный произведённым эффектом.
Я же молилась всем четырём вершинам Великого Куба, чтобы эта выходка короля действительно была шуткой.
– А знаете ли вы, что она служила в таверне гоблинки? Ваше Величество, она подавала блюда пьяным гостям и мыла посуду?
– Восхитительно! – взвизгнул Хенрик, – Значит, она не будет падать в обморок всякий раз, когда я выпью лишнего да буду приставать к ней со своими поцелуями.
– А вы видели её обветренную кожу, цыпки на руках?
– Прекрасно, значит, она любит прогулки, и будет сопровождать меня на охоту, а при случае и на рыбалку!
– А вы знаете, что ей всего семнадцать лет?
– Вот и отлично, не станет давать мне дурацких советов!
– Она тощая!
– Были бы кости, мясо нарастёт!
– Она глупая!
– Женщина не должна быть умнее мужа!
– Она из бесславного рода!
– Не будет плести интриг, пытаясь протолкнуть наверх своего братца или папашку.
Король смеялся, и его смех грохотал на всю овальную залу.
– Она… она… не невинна, – выдохнул Смеян, и настала тишина.
«Драконий хвост! – чуть не вскрикнула я, а мои руки и ноги похолодели, – Вот ведь дрянь!»
– И кто же этот нечестивец? – спросил король после долгой паузы.
– Разбойник Жирко. Он изнасиловал её на берегу озера, и я был вынужден вступиться за девушку.
– Ты убил его? – глухим голосом спросил король.
– Я сдал его в магистратуру Челноков.
Король вздохнул и, видимо, поднялся с кресла.
– Мы так громко смеялись, боюсь, как бы нас кто-то не услышал. Если я мог попасть в нишу за портьеру, не исключено, что это кто-то повторит. Проверь, любезный друг Смеян.
Я попятилась, пытаясь спиной открыть потайную дверь, но она, как назло, не двигалась с места, я в ужасе закрыла лицо руками.
Смеян сделал два шага к портьере и открыл её. Я закусила губу, чтобы не закричать, а когда отняла руки от лица, наши глаза встретились. Взгляд Смеяна был настолько удивлённым, что он мог вскрикнуть, и я приложила свой палец к его губам.
Он отпрянул.
– Тут никого
