сюда со слугами не один чемодан с нарядами, а купил в лавках шноркелей несколько готовых платьев.
– Можно у Баси попросить что-то для меня…– робко улыбнулась я.
– Можно. Если ты только не свалишься в обморок после примерки очередного чужого наряда.
Я вздохнула. Смеян поцеловал меня в лоб, как маленькую сестрёнку, и вышел из комнаты. Через несколько минут в его спальню вошла Ойка. У нее был такой невозмутимый вид, что мне стало стыдно. Ойка принесла мне чистое бельё, гребёнки, и кувшин для умывания.
Через полчаса я уже была одета и причёсана. Ойка заплела мои волосы причудливо, украсив их свежими цветами жасмина.
– Пусть аромат этих цветов вам будет напоминать о том, что вы обрели счастье, – шепнула она.
– Мне так стыдно…– я опустила глаза, но Ойка прыснула и сказала, что король Хенрик тоже ночевал не один. И хотя он навряд ли женится на девушке, которая не сберегла себя до свадьбы, он щедро наградит свою избранницу.
– Где мы будем завтракать? – поинтересовалась я, и Ойка сказала, что у Вильдов не принято завтракать за общим столом, и Смеян распорядился накрыть стол в оранжерее, куда он скоро проводит меня сам. Тем более что кухня сбилась с ног из-за приготовлений к праздничному обеду в честь драгоценного гостя – Его Величества Короля Хенрика.
Конечно, обычаи чужого дома мне были неизвестны, но я удивилась в очередной раз. Бася не взяла из нашей семьи устои и порядки, видимо, кое-что в доме Вильдов решала не она.
Вскоре пришёл Смеян, он снова был щедр на объятия и поцелуи.
– Идём, я уже сделал кое-какие распоряжения на твой счёт, – туманно сказал он и предложил свою руку.
Мы прошли анфиладами к светившимся изнутри дверям оранжереи. Вчера дворец Вильдов казался мне таким мрачным и тёмным. Как всё изменилось! Да и сам Вильд уже не пугал меня. Мало ли что я там себе о нём напридумала? При чём тут Агнешка? Как он мог её убить? С чего я вообще это взяла? Я вспомнила, что Вильд спросил у Баси, не нашла ли она следов сестры. Было бы странно спрашивать о той, чья судьба тебе, как убийце, достоверно известна. В общем, слухи о господине Вильде и моя личная неприязнь к нему, как к разорителю нашей семьи, позволили разыграться моей больной фантазии. Конечно, я не забыла того, что рассказал о нём и ведьмах Смеян, и я должна была вести себя очень осторожно. К счастью или к несчастью, я уже не могла использовать лезвие ветра, потому что сильно ослабла. Даже пламя свечей мне не покорялось. Да и против кого я должна была направлять свою магическую силу?
В оранжерее было теплее, чем в остальной части дворца. Здесь было уютно. Из-за высоких окон и стеклянного сводчатого потолка она была залита утренним светом, не ярким, слегка розоватым из-за набежавших облачков. В сплетении веток розовых кустов, в раскидистых кронах экзотических деревьев, названий которых я не знала, порхали крохотные бабочки. Вдоль дорожек, усыпанных мелкими камушками, стояли кадки с пушистыми кустиками, покрытыми белыми и золотистыми звёздочками. Журчал фонтанчик. Вода лилась изо рта ужасной каменной головы, изображавшей злого колдуна Демфера, и собиралась в глубокой чаше, из которой она переливалась по двум желобам, в другую, более крупную чашу. Затем вода сливалась в небольшое озерцо, на поверхности которого плавали розовые цветы с крупными мясистыми лепестками и очень толстыми листьями. Наверное, если бы на один листок посадить меня, а на другой Ойку, мы бы и в воду не погрузились. Я глазела про сторонам, а Смеян смотрел с тревогой на меня. Я обернулась, и наши глаза встретились.
– Ни на шаг сегодня не отходи от меня. Даже с Басей не уединяйся. Ни под каким предлогом, – напомнил он мне утренний разговор, и я рассеянно кивнула.
Смеян подвёл меня к столику, который был установлен на круглой площадке из плоского серого камня. Два удобных плетёных кресла с подушечками под спины стояли друг напротив друга. Нас ждала старая служанка в чепчике, разливавшая травяной напиток в чашки. Она также положила мне на тарелку кусочек открытого пирога с ягодами, ломтики творожного сыра. Смеян задумчиво жевал запечённые овощи. Я смущалась в присутствии служанки, хотя та выглядела невозмутимой. Наконец, она царственно удалилась, пообещав принести молочный мусс, и я вздохнула свободнее.
– Я уже заглянул к будущей госпоже Вильд, и после завтрака она ждёт нас в саду на пару слов. Сказать, что она удивлена новостью – ничего не сказать, – улыбнулся Смеян.
– Какой новостью? – рассеянно спросила я, наблюдавшая за яркой птицей, шумно перелетавшей с одной цветущей ветки на другую, – это же лирохвост? Такой же, как в твой балладе?
– Стася, – Смеян положил свою ладонь сверху на мою, и я блаженно закрыла глаза, – ты что-нибудь помнишь из событий вчерашнего вечера?
– Да, – прошептала я, улыбнулась, и глаз не открыла, – ты целовал меня в секретном кабинете, потом в овальной столовой, потом отнёс наверх, в свою спальню. Там ты раздел меня. Снял серебристое платье, расплёл косы и уложил на кровать. Я видела твои огромные глаза… Ты лёг сверху, и я почувствовала твою приятную тяжесть всем своим телом. Потом горячая волна…
– Остановись, Стася! – прорычал Смеян, – Ничего этого не было. Не было!
– Как?!– я в испуге открыла глаза и увидела, что Смеян не на шутку встревожен.
– Я привёл тебя в свою спальню, я уложил тебя спать в своей кровати. Всё! Больше ничего не было!
–Как же так…– растерялась я, – зачем же ты сказал Басе, что женишься на мне? Ты же это сказал, так?
Смеян закрыл лицо руками, потом отнял их и посмотрел на меня глазами, полными искорок смеха. Правда, говорил он вполне серьёзно.
– Стася, я женюсь на тебе потому, что я тебя люблю. А не потому, что я провёл с тобой ночь. Если бы я женился на каждой женщине, с которой я провёл ночь, – начал Смеян, потом уловил мой возмущённый взгляд и вздохнул, – это всё успокоительные капли, чтоб их в Куб, во все четыре угла. Я слишком много их тебе подмешал в питье. Думал, что ты уснёшь и перестанешь трястись от страха. А ты…
– Значит, у тебя было много женщин? – спросила я строго.
– Смотря с кем сравнивать. Рядом с королём Хенриком, я просто странствующий паломник с обетом безбрачия.
Мне расхотелось завтракать. Я посмотрела на свои ладони, намотала на указательный палец кончик косы, шмыгнула носом, пытаясь подавить подступившие слёзы.
– Стася…– позвал Смеян, я молчала, –
