гвардейский мундир со всеми причитающимися атрибутами – эполетами, орденами и золотой перевязью. Позади трона стояла избранная свита Его Величества, состоявшая из уже немолодых вельмож и сановных дам.
Господин Вильд пригласил на приём глав родовитых семейств, чьи дочери приехали днём раньше. Всякие там господа Чашки, Соломки, Вандеры и Мейермеры выстроились перед королём. Всех в этой зале я видела впервые. Каждый входил, низко кланяясь, а девушки приседали в глубоком реверансе после объявления мажоромом их имени и титулов.
Приехав на свадьбу одного из самых богатых людей королевства, эти родовитые господа думали только об одном: на чьей дочери остановит свой взор Его Величество. Думаю, что если бы устроить тотализатор, многие бы заработали неплохие капиталы на ставках.
Я вошла в залу одной из последних, и очень волновалась. Мажордом объявил меня как госпожу Станиславу Лучик, сестру Барбары Лучик. Я присела, робко опустив глаза, и после одобрительного хлопка короля Хенрика, заняла своёе место в полукруге расфуфыренных девушек. Все они заранее узнали, что приём будет проходить именно в «морском» зале и решили подобрать платья в тон. Все были одеты в голубых, бирюзовых или синих платьях. Только я выглядела нелепым жёлтым пятном среди морских волн юбок и шлейфов. Может, поэтому господин Вильд, король Хенрик и Смеян уставились на меня? Король широко улыбался, Смеян смотрел хмуро, точно у него болел зуб, а господина Вильда перекосило влево.
После того, как вошла последняя девушка – госпожа Каролина, распорядитель бала, одетый в зелёную ливрею, и от того похожий на старую ящерицу, объявил:
«Во славу Короля сейчас мы объявляем бал,
Смотрите, сколько важных лиц он на него созвал.
Один – прославленный в боях, другой – заветный друг,
Опора власти и страны, как тесен узкий круг!
И пусть незыблемым стоит сей королевский трон!
Пусть славен будет Хенрик наш, правитель всех времён!»
Дамы присели в реверансах, мужи поклонились, и тут грянуло стремительное скрипичное скерцо. Я вздрогнула, так как не заметила квартета, ведь музыкантов разместили на втором ярусе залы, прямо над огромным аквариумом.
Его Величество встал и обвёл глазами всех присутствующих вокруг и остановил свой взор на Каролине. Он подошёл к ней размеренными шагами и грациозным движением руки пригласил девушку на танец. По залу прокатился лёгкий удивлённый шум, но тут же стих. Бал начался. Каролина, не помня себя от счастья, запрыгала резвой козочкой в паре с Хенриком. Господин Вильд подхватил под локоть Басю, всех девушек расхватали вельможи, а кто остался один, тех пригласили танцевать седовласые отцы семейств. Я растерянно смотрела, как кружатся пары. Вот пронёсся мимо Хенрик с раскрасневшейся Каролиной. Вот промелькнуло заплаканное лицо Данутки, девушку вёл под руку высокий гвардеец в незначительных чинах. Бася послала мне из середины зала воздушный поцелуй и скрылась за танцующими парами.
– Я не самый лучший кавалер, но если вы соблаговолите сделать круг…, – услышала я знакомый голос и оглянулась.
Рядом со мной в почтительном поклоне стоял Смеян, и я не стала ломаться, ставить его в неловкое положение.
– Да, господин министр, вы делаете мне честь.
Мы танцевали молча, Смеян вёл меня, и мои ноги почти не касались земли. Я никогда не училась танцам, и те шуточные уроки, которые давали мне в детстве Бася и Агнешка, были давно забыты. Но мой кавалер был опытным танцором, я ни разу не опозорилась, не наступила на платье, не споткнулась. Смеян не сводил с меня глаз, и я не могла выдержать его взгляда, потому отвернулась и смотрела на пролетающие мимо нас в вихре танца пары.
Одна мелодия сменилась другой. Я оказалась в объятиях какого-то вельможи. Он учтиво перехватил мою руку, и повёл меня, едва касаясь талии своими длинными, холодными пальцами.
– Госпожа Станислава, вы не уступаете красоте своей сестры. Счастлив должен быть садовник, в чьей оранжерее растёт такая дивная роза, – произнёс мой кавалер затасканную банальность. Я ответила ему ничего незначащей улыбкой. После прикосновений ко мне Смеяна, все другие прикосновения были мне противны. После молчания Смеяна все обращённые ко мне слова были пусты.
Кавалер счёл меня деревенской дурочкой, и с радостью уступил меня королю Хенрику.
Третий танец был медленным. Я не знала его правил и фигур, потому от волнения покраснела.
– А вы повторяйте за мной, это не сложно, – хитро шепнул мне Хенрик, – и всегда помните, что дама, которая танцует с королём, априори безупречна.
Я благодарно улыбнулась Его Величеству, и он широко улыбнулся в ответ.
– Вас можно поздравить с помолвкой?– спросил он напрямую после очередного поворота, поклона и танцевального полуприседания, – Я уже отчаялся женить моего министра. Смеян был исключительно упорным холостяком.
– Благодарю за поздравления, Ваше Величество, – улыбнулась я, – но о помолвке мне ничего не известно, по крайней мере, я услышала о ней только сейчас от вас.
– Тем должно быть приятнее для вас эта новость, госпожа Станислава, – улыбнулся король, – я не люблю, когда из-под носа у меня забирают лакомый кусочек, но Смеяну я готов простить любую дерзость за его преданность короне и лично мне.
– Прошу покорно извинить недалёкую девушку, Ваше Величество, я не понимаю ваших прозрачных намёков, но я рада, что господин министр действительно так важен для нашей страны.
Музыка закончилась, музыканты взмахнули смычками и поклонились. Король приложил губы к моей руке и отвёл меня к сестре. Из угла на нас смотрел Смеян, и мне показалось, что глаза у него не голубые, а тёмные, как сама ночь.
Распорядитель бала вышел в центр залы и произнёс:
«Не счесть цветов в саду любви, сладкоголосых птиц.
И здесь не счесть прекрасных дам и юных милых лиц.
И пусть сверкают в их очах томление и грусть,
Любовь срывает поцелуй с прекрасных нежных уст.
Продолжит скрипка свой мотив и сладостный полёт,
Когда любовь в груди поёт и за собой зовёт.
Дамы приглашают кавалеров!»
После секундной паузы случился настоящий переполох. Бася сразу пригласила на танец будущего мужа, и тот устало поклонился. «А ведь завтра им плясать и плясать», —подумала я и подошла к Смеяну.
Каждый мой шаг навстречу к любимому был тяжёлым, словно в замедленном сне. Он неотрывно смотрел на меня, точно боялся, что я остановлюсь на полпути и сверну в объятия какому-то бравому гвардейцу. Но я подошла к Смеяну и протянула ему руку. Мы стали рядом с Дануткой и её толстым кавалером, каким-то важным сановником. Слёзы девушки высохли. К королю Хенрику устремился десяток юных девиц, и тот радостно собрал их всех в хоровод вокруг нас. Зазвучала
