вздохнула и ответила Смеяну:
– После того, как меня схватил Верейка, он вознамерился отвезти меня сюда в замок. Не думаю, что он знал хоть что-то о моей ведьмовской силе. Но он знал, что я сестра его невесты. Думаю, что хотел получить денег за мой выкуп. Но когда мы попались на глаза стражникам Серого Патруля, он стал изворачиваться, как угорь на сковородке. Сказал, что я ведьма, специально переодетая в мужское платье. В моём узле так некстати оказалась мазь… Стражники уплатили Верейке за труды и потащили в сторону Челноков. А уж в таверне Матушки Скрыни мне удалось бежать.
– Что они в таверне-то делали? – удивился Смеян и обернулся ко мне.
– Сынок этой гоблинки задолжал Господин Вильду, и потому стражники предъявили решение Суда Короны. Таверна теперь тоже принадлежит моему будущему зятю.
– А как ты сбежала?
Я вздохнула и рассказала про сонный порошок.
– Всё ясно, – Смеян снова сел на кровать, – эти два дурня очухались, провели допросы и обыск, нашли в твоих пожитках много интересного. Даже без показаний служанки госпожи Чашки, доказательств обвинения в ведьмовстве предостаточно.
Смеян погладил меня по голове и сказал:
– Из моей спальни ни ногой сейчас. Сюда прийти никто не посмеет. Но уже к вечеру королю донесут обо всём, будь спокойна. Как только он напрыгается козликом в своих апартаментах. Тебя тайно отвезут в безопасное место. Я займусь сейчас этими приготовлениями. Сам, увы, сопровождать в дороге тебя не смогу, но от беды спрячу.
– Так мне и не суждено порезвиться на свадьбе сестры…– вздохнула я.
Но грустнее всего было то, что я понимала: Смеян никогда не свяжет свою судьбу с женщиной, в отношении которой выдвинуто обвинение в колдовстве. Преждевременно он объявил о нашей помолвке! И как я не крепилась, слёзы брызнули из моих глаз. Не знаю, кого я больше ненавидела в этот момент: Верейку, Вильда, короля… Но я чувствовала, что моё сердце разрывается от предстоящей разлуки со Смеяном.
Смеян провёл несколько раз рукой возле моего лица, как в тот раз, в секретной нише за портьерами, и вышел из спальни, заперев дверь. Я осталась совершенно одна со своими страхами и мыслями. Спать я не могла, мыслить связно тоже. Когда придёт Смеян – я не знала. Усидеть на месте я тоже не могла, и потому я вылезла из-под одеяла и прошлась по комнате. Подняла с крышки сундука сначала один камзол Смеяна, потом второй. Поднесла к лицу и вдохнула тонкий аромат лимонных корок. Я знала, что мой любимый поставил сильную защиту против ведьмовства, и его вещи не могли говорить со мной, да и сил я не чувствовала. Всё растратила у Великого Куба… А вот Смеянов сундучок мог вполне мне кое-что рассказать о мнимом гвардейце и очень тайной министре. Немного холодея, я открыла сундук и стала там осторожно перебирать сложенные вещи. Стопки рубашек и белья меня бросили в жаркую дрожь, и я подумала: «Вот я развратница какая! Если Смеян узнает, что я прикасалась к его вещам, он разозлится!» На дне сундука под камзолами, кафтанами и кюлотами я нашла флакон духов, плотный пакет с документами, открыть который не решилась и сложенный вчетверо пергамент.
Дрожащими руками я его развернула и увидела, что это план какого-то здания. Огромный замок или дворец был выполнен умелой рукой чертёжника. Строения имели подписи: оранжерея, конюшни, домик для прислуги. Я внимательно посмотрела на чертёж и поняла, что передо мной не что иное, как план дворца господина Вильда. Для чего он понадобился Смеяну?
План был очень подробным, в нём обозначались спальни, залы, апартаменты, лестницы парадные и чёрные, чердачные помещения. В плане был и подвал, о котором у меня были подозрения. На плане он был разделён именно на «подвал», «винный погреб» и «склад». Из подвала вела боковая лестница в левое крыло. Я бы не обратила внимания, если бы кто-то не прорисовал пунктирную линию из винного погреба на эту лестницу и по ней до самого левого крыла. Я перевела дух и осмотрелась по сторонам, словно кто-то мог застать меня в комнате за рассматриванием пергамента. Зачем, зачем Смеян пытался найти вход в ремонтируемое левое крыло? Что за интерес любоваться на прогнившие полы и обвалившийся потолок? Я стала внимательнее изучать план. И вот что я в нём обнаружила! Никаких дверей в левое крыло на плане не было. Я вертела пергамент и так и эдак. Войти в него было можно только через подвал по лестнице.
Я от волнения пробежалась по комнате. Как же так? Я ясно видела двери из коридора, по которому мы прогуливались с Басей. Конечно, она говорила о том, что они заперты, и что господин Вильд не позволяет кому-либо входить в левое крыло. Но на плане никаких дверей не было! Я вернулась к пергаменту. Все двери, даже потайная из кабинета в овальную залу, были нарисованы, а левое крыло точно было отгорожено от остальной части замка каменной стеной. Но, помнится мне, что именно там располагались покои любимой матушки господина Вильда. Как же она ходила из левой части дворца в другие комнаты и залы, не через подвал же?
Ох, как же я не любила загадки, как же они пугали и одновременно будоражили меня? Что скрывал ото всех, в том числе и от моей Басеньки этот упырь? Почему Смеян не доверял ему, а король считал своим соратником? Ответов у меня не было, и я точно знала, что не смогу жить спокойно, не узнав всей правды. А если принять во внимание случай, когда я прикоснулась к руке Вильда и услышала голос Агнешки: «Убийца», мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы воспользоваться картой и проверить самой, что прячет в левом крыле господин Вильд. Я успела сунуть карту в сундук и закрыть крышку, как в этот самый момент я услышал шорох.
Кто-то повернул ключ в замке двери! Он повернулся тихо, точно человек, входивший в комнату, не хотел поднимать лишнего шума. Это был точно не Смеян, ведь дверь не распахнулась, а приоткрылась.
Эльфийская праматерь! На пороге возник сам хозяин дворца. Человек с иссиня-чёрной бородой, человек, которого я боялась больше всего на свете. Он медленно переступил порог, озираясь по сторонам. Его взгляд скользнул на смятую кровать, стены и портьеры. Он не видел меня! И я задержала дыхание, чтобы малейшим шорохом не выдать своего присутствия. Слава Великому Кубу! Морок, наведённый Смеяном, действовал. Амброзий стал заглядывать за портьеры, открыл двери стенного шкафа, даже встал
