господин Вильд.
– Я слышал, что твоя пассия сбежала, – хихикнул король, – не зря ты меня предостерегал от общения с ней.
– Хорошо бы просто сбежала, – продолжил Смеян, – опозорила меня. Я уже и госпоже Басе сказал, что намерен жениться, а Стася… Пусть идёт на все четыре угла, коли заезжий менестрель ей милее оказался.
– Так она с менестрелем укатила? – оживился господин Вильд, – Или вы просто такое предположение сделали?
– Предположение, – мрачно припечатал Смеян и снова хлебнул вина.
– Не печалься, друг мой, – похлопал его король по плечу, – мы тебе сыщем такую невесту, что любо-дорого. Быстро забудешь юную чаровницу. Перед тобой тут во дворце все красавицы королевства.
– А вы, Ваше Величество, уже сделали свой выбор?– поинтересовался господин Вильд.
– О да, – король отпил вина и закашлялся, – не могу сказать, что мечтал о такой жене всю жизнь, встречались мне и получше. Но сначала ты, Амброзий, отхватил себе первую красавицу королевства, потом Смеян из-под носа увёл вторую прелестницу…Оставили мне выбор из двух кандидаток: толстая Каролина или капризная Миленка. Одна сладко поёт, а другая превосходно целуется.
– При таких качествах Миленка не даст Каролине и шанса, – хмыкнул Вильд.
– Не сомневаюсь, ты бы так и поступил. Все твои жёны были красавицами. Особенно Бася. Жаль только, что ты берёшь дочь из угасшего рода, – неожиданно уколол Вильда король, – да и поговаривали, что тетка её ведьмой была.
– И про Стасю болтают, что ведьма, – подтвердил Амброзий, а я навострила ушки, – слава четырём углам Великого Куба, Басе не досталось ни капли семейного дара. И вообще, я считаю ее идеальной женой. Красивая, недалёкая, но страстная и ласковая как кошка. Ко всему прочему хорошая хозяйка.
– Действительно, – хмыкнул король, – весь набор наилучших качеств.
Я поёжилась, в подвальчике было не так уж тепло.
– Вот что, дорогие мои, – сказал король, – выпили мы тут немного, остальное заберём в овальную гостиную. У меня уже пятки инеем покрылись. Я только пальцем ткну, какие бутылки мне по душе!
Мужчины встали, задвигали креслами. Король стал прохаживаться между полками и показывать Вильду, какие вина он хотел бы попробовать, а тот стал наполнять корзину. Смеян беспокойно оглядывался, а я не знала, как подать ему знак, что я тут.
Господин Вильд подтолкнул Смеяна под локоток к двери и вскоре все трое ушли, оставив меня одну. Я услышала, как щёлкнул замок. Меня заперли!
Я в растерянности бросилась к двери, что вела в кухню. Она тоже была закрыта на задвижку снаружи. Клара справилась с задачей. Вот дела!
Но, по большому счёту, всё складывалось не так уж плохо. Я попала в подвал, меня никто не ищет, Смеян наверняка скоро вернется. Не откажется же он от своей затеи? А я пока могу спокойно обшарить тут каждый уголок.
Где? Где здесь та самая потайная дверь, что ведёт в левое крыло? Я постаралась вспомнить, нахмурила лоб в детской привычке, потёрла виски, глубоко вздохнула несколько раз. На карте, которая осталась за пазухой Смеяна, были обозначены три двери. Одна из них – выход в общую анфиладу комнат. Вторая – на кухню. Третья – как раз та самая, потайная. Я стояла спиной к кухонной двери, слева была та, что мне нужна. Значит, напротив и следует искать вход. Я шла между полок, мимо бочек и осматривалась вокруг себя. У стен стояли полки, без всякого намёка на дверь. И они не были фальшивыми, потому что даже с виду весили так, что и банде гоблинов не сдвинуть. Но дверь могла и не выглядеть как дверь. Она могла быть нишей и самой полкой. И как подсказывало мне чутьё, из-под двери всегда тянет сквозняком. Где же, где же этот проклятый вход в левое крыло? Ничего не попадалось.
Бах! Сзади хлопнула дверь. Я вздрогнула, обернулась. Дверь хлопнула нарочито громко, и в ней повернулся ключ. Так мог сделать только тот, кто чувствовал себя здесь хозяином.
– Глупая Стася, – услышала я тихий голос Вильда и обмерла, – ну, зачем ты затеяла эту кутерьму? Чего не тебе лежалось в кровати Смеяна?
Я метнулась за полки, но он кинулся ко мне с проворностью дикого зверя, схватил за руку и потащил к винным полкам, которые я только что осматривала.
– Глупая, глупая Стася… – шипел Вильд, и глаза его горели безумным пламенем, – ты не оставляешь мне выбора.
Он резко выбросил вперёд руку и потянул за горлышко неприметную бутылку с краю полки. Полка медленно начала отъезжать в сторону, открывая тёмную лестницу вверх. Я завизжала, но Вильд ударил меня головой об стену, и я погрузилась в темноту.
Очнулась я лежащей на полу в совершенно незнакомом мне месте. Я села и ощупала себя. Руки и ноги не были связаны, и я ободрилась. Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я упала в обморок стараниями моего будущего зятя. Вокруг было темно, но мне показалось, что я здесь не одна. Я огляделась. Ни одной свечи. Ни одного факела. Вдалеке виднелось узкое окно с разбитым стеклом. Остальные были заколочены ставнями. В комнате было холодно и темно. Я не представляла её размера, но мне она казалась огромной. Каменный пол был ледяным. Я подошла к окну, потирая плечи закоченевшими руками. Выглянула и увидела, что оно выходит на каретный двор. Он выглядел маленьким лоскутом, значит, эта комната находилась на самом верхнем этаже дворца Вильда. Снаружи уже стемнело. Я оглянулась и заметила пугающие белые блики, беспорядочно разбросанные по огромной комнате. Это они меня беспокоили, а ещё смрадный воздух. Как при таком лютом холоде могла скопиться вонь?
Приторный, сладковатый запах разложения, запах смерти. Я закашлялась и присмотрелась к белесым пятнам. Это были не блики. О, эльфийская праматерь! Этот были тела в саванах. Я задрала голову вверх. Прямо надо мной висел труп, едва не касаясь моей головы костлявой ногой. Кто-то подвесил его к потолку, как и другие мёртвые тела.
Я закричала тогда, внизу в подвале при встрече с Вильдом. Здесь от ужаса я просто онемела. Я смотрела снизу вверх, не издавая ни звука. Слишком много тел. Слишком много безмолвных, длинноволосых, полусгнивших женщин. Они висели, привязанные за руки к протянутым под потолком балкам. И они шевелились от того, что кто-то шёл под ними сюда. От ужаса я взвизгнула, зажав руками голову, и метнулась обратно к окну.
Не знаю, зачем я так сделала, выпрыгнуть с такой высоты на камни двора означало верную смерть, но тот, кто шёл сюда ко мне, был страшнее смерти. Этот кто-то печатал шаг
