Читаем без скачивания Спецназ своих не бросает - Александр Тамоников

— Получается двенадцать человек. Ты что, на правом склоне оставил всего двух боевиков?

— Да! Третью пулеметную точку!

— А что, твои люди не контролируют американский спецназ? Или у тебя и с наблюдателями дефицит?

— Наблюдатели готовы были проследить за американцами, как это сделали по вашей группе, но я не мог предположить, что Джонсон покинет расположение батальона на вертолете и уйдет в неизвестном направлении. Я подумал, что вы сговорились и решили выйти к Хатару по одному. Русские по ущелью, а янки перевалив через Большой перевал. Поэтому снял все дозоры и сместил место засады ближе к базе!

Вьюжин довольно улыбнулся:

— Ты, Сардар, не просчитал ситуации потому, что мы ее просчитали! И никаких американцев в ущелье не будет. А будут трупы твоих духов.

— Как не будет? Но… но… это значит, вы знали о готовящейся засаде? Несмотря на дезинформацию о том, что в ущелье противника нет?

— Конечно, знали! Ты недооценил нас и переоценил себя!

— Сайед предатель? Проводники с поваром в батальоне тоже изменники?

— Какая теперь разница, Сардар, когда ты сам стал предателем! Главарь банды, застонав, опустил голову, что-то еле шепча.

Майор одернул бандита:

— Хватит причитать, Кадыр! Умей проигрывать!

Сардар поднял голову и проговорил:

— Если бы вы знали, как я ненавижу вас!

Вьюжин спокойно ответил:

— Представляю! Но ненависть не поможет тебе! Думаю, на этом мы прервемся. Ненадолго. Чуть позже продолжим беседу!

Майор окликнул снайпера:

— Дуб! Свяжи этого урода, оттащи в какой-нибудь сарай и заминируй. На пасть — ленту. Взрывчатку установи так, чтобы рванула при первой же попытке освободить духа от пут! После чего выходи на окраину селения. Увидишь, где ребята соберутся!

— Есть, товарищ майор!

Дубов схватил за шиворот полевого командира и потащил его наружу, одновременно вызывая Михайлова. У того наверху вместе с радиостанцией находился и специальный контейнер диверсионной группы, содержащий в себе и веревки, и взрывчатку, и много еще чего для обеспечения выполнения любых задач боевого подразделения спецназа.

В 3.47, как только с хребта спустился связист, диверсионно-штурмовая группа «Стрела» начала выдвижение к району плотины. Пройдя пятьсот метров, Вьюжин остановил подразделение. Собрал подчиненных, приказал:

— Мамай с Лебедем и Дубовым на хребет малого Хатарского перевала, сближаетесь с позицией пулеметчиков левого фланга засады. Там расходитесь, Стас с Дубовым остаетесь на месте, Лебеденко следует дальше до места напротив первой огневой точки крайней пещеры. Ваша задача по моему приказу произвести отстрел боевиков пулеметных расчетов. Остальные подходят к основным стрелковым силам банды Сардара и берут на прицел: я с Михайловым — моджахедов левой части плотины, Бураков с Гончаровым — правой. Огонь также по моей команде. Впрочем, команда на уничтожение духов будет отдана одновременно всем офицерам группы в зависимости от их готовности к акции. Уничтожение противника — тотальное. Вариант «Рикошет»! Вопросы?

Вопросов ни у кого не было.

Вьюжин поправил автомат «АК-74»:

— Считаю необходимым напомнить, группе предстоит действовать против отряда, вдвое превышающего нас по численности, я уже не говорю о вооружении. А посему залог успеха в скрытном подходе к позициям моджахедов, согласованных действиях и молниеносности нанесения удара. Мы должны расстрелять банду в течение 2–3 минут. Далее отход к кишлаку. Встреча после акции здесь же! Связь со мной и между собой по необходимости. На этом все! Группа к рубежам действия, вперед!

Спецназовцы двинулись вперед — капитан Мамаев, старший лейтенант Лебеденко и прапорщик Дубов, забираясь по наклонной вверх на хребет малого перевала, Вьюжин, Михайлов, Бураков и Гончаров — прямо, прижимаясь к левому склону.

Подгруппа Мамаева вышла на склон спустя двадцать минут. После форсированного подъема капитан разрешил подчиненным короткий, в три минуты, отдых. Сам залег на краю хребта и приложил бинокль к глазам. Он осмотрел ущелье, плотину, заметил за каменной грядой боевиков, сидевших метрах в пяти друг от друга, готовых в любую минуту подняться и открыть огонь по противнику. Осмотрел капитан и пещеры, но засек лишь ближайшую огневую точку, представлявшую собой нагромождение камней с впадиной посередине, откуда виднелся ствол российского пулемета «РПК» и две нуристанки моджахедов. Мамаев подумал: и чего они свои «блины» на черепа надели? Уж лучше б сразу на лбу мишень нарисовали. Но это их дело. Духи намерены сами напасть, как всегда, из-за угла, и ответных действий не ожидают, это хорошо. Посмотрев на часы, капитан перекатился к Лебеденко с Дубовым:

— Так, ребята, обстановка соответствует той, что поведал нам Кадыр, а посему дальше идем, прижавшись к началу левого склона. Ориентир поста нашего фланга: на той стороне кусок камня в виде рогатки на хребте большого перевала. Все, начали выдвижение.

Двигались по хребту медленно и скрытно.

Выйдя на условный рубеж, залегли между валунами.

Спецы теперь отчетливо видели и первую огневую точку духов, и вторую, но точки, установленные противником на противоположном перевале. Пулеметчиков на своем склоне они не видели. Скрытно спуститься вниз Мамаев мог, но без гарантии, что точно к пулеметному расчету. А выходить надо именно на пулеметчиков, точнее, на позицию, с которой можно гарантированно и быстро уничтожить боевиков. Капитан решил вызвать командира группы. Тот с «двойкой» Буракова и связистом шел по дну и по времени уже должен был сблизиться с плотиной настолько, чтобы контролировать бандитов. Мамаев извлек из кармана станцию малого радиуса действия связи:

— Вьюн! Я — Мамай! Как слышишь?

Майор тут же ответил:

— Слышу хорошо! Ты готов?

— В том-то и дело, что нет. Не могу определить местонахождение пулеметного расчета на своем склоне.

— Ясно! Обозначь себя!

Капитан навел лазерный целеуказатель на ущелье в сторону Хатара, услышал в динамике:

— Вижу! Огневая точка на твоем склоне под тобой, левее. До нее метров шесть-семь. Между вами неплохой уступ, спустившись на который будешь иметь духов как на ладони.

— Понял тебя, командир. Спасибо!

— Давай работай оперативней, мы внизу готовы обработать моджахедов за плотиной.

— Арсала не видать?

— Здесь, за грядой!

— Ясно! Работаю! Конец связи!

Мамаев подозвал к себе Лебеденко:

— Давай, Андрюша, двигай дальше на рубеж, оттуда сможешь завалить духов первой точки.

Старший лейтенант кивнул и, быстро перемещаясь от камня к камню, направился дальше по хребту.

Капитан взглянул на Дубова:

— Твоя цель — напротив!

— Вижу!

— Ну а я спущусь вниз!

— Давай, командир, если что, прикрою!

Мамаев прыгнул к кусту, росшему в нескольких метрах от вершины перевала. Осмотрелся. Метнулся за валун, взяв вправо. Выждав паузу, выглянул из-за валуна вниз и увидел уступ, нависающий над склоном. Перепрыгнул на небольшую каменную площадку, нога предательски скользнула. Мамаев схватился за выступ склона. Черт, не хватало еще грохнуться в ущелье с этим уступом. Но тот выдержал вес спецназовца. Капитан лег на площадку, подергался, уступ не шевелился. Может, Мамаеву показалось, что эта площадка неустойчива? Но как бы то ни было, он находился на позиции, или рубеже действия. Осторожно посмотрел вниз и увидел прямо под собой двух духов, лежавших почти на таком же уступе с пулеметом «РПК». Отсюда, как и говорил майор, моджахеды были у капитана как на ладони. Мамаев снял автомат с предохранителя, переместив переводчик огня на стрельбу одиночными выстрелами. Тут же услышал в динамике:

— Мамай! Лебедь! Я готов!

— Жди! — Капитан вызвал командира отряда, который, впрочем, слышал переговоры снайперской подгруппы Мамаева: — Вьюн, Мамай! Мы готовы!

Вьюжин отдал приказ:

— Внимание всем! Три, два, один, огонь!

Бойцы «Стрелы» открыли огонь одновременно, что стало полной и губительной неожиданностью для боевиков. Первыми покатились со склона пулеметчики расчета, уничтоженного Мамаевым. За ними уткнулись в камни духи, пораженные Лебеденко. Бандиты расчета, прикрывавшего правый фланг засады, были отброшены вглубь пещер. Массированный огонь подгруппы Вьюжина, ведшийся с трехсот метров, практически по открытым целям, не оставил никаких шансов выжить основному отряду Джумы Арсала. Но… один боевик, получивший смертельное ранение, все же не потерял сознание. Превозмогая боль, понимая, что умирает, он подтянул к себе автомат, что осталось без внимания спецназовцев, и закрыл глаза, стараясь казаться мертвым.

За мертвого, как и остальных душманов, его и приняли спецназовцы Вьюжина, вышедшие к уничтоженной основной позиции засады. Впереди оказался Михайлов, который всегда ранее старался держаться сзади группы, оберегая свои радиостанции. Но на этот раз именно он, двадцатичетырехлетний прапорщик, оказался ближе всех к плотине. И душман, подняв автомат из последних сил, дал по нему очередь, разорвавшую только что наступившую в ущелье тишину. Прапорщик так ничего и не понял, схватившись за простреленное горло, единственное не защищенное бронежилетом и шлемом место, упал на спину, устремив удивленный взгляд начавших стекленеть глаз в небо. На очередь среагировал Вьюжин, одним выстрелом в лоб он оборвал жизнь моджахеда. К Михайлову бросились Бураков с Гончаровым. Но, припав к телу боевого товарища, тут же поднялись. Капитан зло плюнул на камни: